подарок для бывшего (СИ)

Кого она пытается убедить этими фразами (себя или меня) я не знаю. Лучше всего было бы обрубить все сразу и сказать жене, что я люблю другую. Чтобы Кристина перестала питать каких-либо надежд на мой счёт.
Но только из уважения к тем годам, что мы были вместе, я просто молчу. Даю супруге выговориться, выплеснуть все что накопилось внутри за эти годы.
Я заслужил. Не спорю. Я всё заслужил.
Слушаю будущую бывшую жену и пытаюсь понять настоящее. В какой момент я умудрился упустить из вида, что чувства Кристины переросли из договорных в реальные? Или они всегда такими были, а я просто на них закрывал глаза? Ведь удобно заниматься только своими делами и не переживать ни о ком. Скандалы у нас были редкими. Да и поводы всегда были иные, не любовницы. До недавнего времени.
– Я завтра заеду за бумагами. Чтобы на них стояла твоя подпись, Кристина. Не вынуждай меня идти к твоему отцу и посвящать его в истинные причины нашего брака. До скорого. – не дожидаясь нового потока брани и ругательств от супруги, я завершаю вызов.
Устало сжимаю пальцами переносицу. Я будто в канализацию окунулся. При чем добровольно, полностью, с головой. И теперь тошно от самого себя.
Ведь это я сам набрал номер жены, сам позвонил. Знал же, что ничем хорошим этот разговор не кончится. Долбанная человеческая натура: всегда надеешься на авось. Авось она передумает, авось поймет все. Если бы да кабы. Тьфу, блин. Не хватало только начать разговаривать вслух крылатыми фразами и поговорками.
Интенсивно тру лицо ладонями и встаю из-за стола. Размашистым шагом туда-сюда расхаживаю по кабинету, разминая плечи и шею.
– Татьяна, кофе. Двойной эспрессо. Срочно. – громко командую я секретарше, открыв резко дверь.
– Хе-хе. Да. Хе-хе. – От неожиданности Таня едва не давится шоколадным батончиком, который, судя по всему, ела, пока работала за компьютером. – Простите. Сейчас все будет готово, Константин Александрович.
Девушка вскакивает с кресла и бежит к кофейному агрегату готовить заказанный мною горячий напиток. В этот же момент дверь в приемную распахивается и с громким приветствием входит мой компаньон. В руках Артём держит ещё один шоколадный презент. Полагаю, что это опять не для меня, а для моей секретарши.
– О, а ты чего, Воронцов, не у себя? Страх решил навести на подчинённых? – друг ржёт, а у меня от накопленных эмоций так и зудят кулаки ему отвесить хорошего подзатыльника.
– Заходи. Быстро.
Не дожидаясь никого, разворачиваюсь и иду обратно в свой кабинет к столу. Сажусь в кресло и настойчиво пытаюсь вернуть голову к рабочим делам.
– Съездил к Самойлову? Как прошло?
– Все отлично, брат. – Космогоров падает на диван и закидывает одну ногу себе на колено. – Дополнительная скидка у нас в кармане. Подписанные бумаги отнес сразу в бухгалтерию. Все как мы и рассчитывали. Поездил боров мне по ушам целый час, но в итоге таки поставил свою карлючку на предоставленный мною контракт.
– Хоть одна хорошая новость сегодня есть. – проговариваю про себя я.
Друг, видя, что из меня нынче паршивый собеседник, бегло проходится по оставшимся рабочим вопросам и смело отчаливает к себе в кабинет.
Как только за Темычем захлопывается дверь и я остаюсь один, мысли в голове начинают жужжать с утроенной силой. В груди растет дикое желание послать все к черту и набрать Веру.
Хочу забрать её на неделю к себе. Или на две. Надоело кататься туда-сюда. Отвези/привези эти постоянные. Хочу уже жить с Веркой вместе.
Мне останавливает глупое обещание, которое я дал зачем-то сам себе. Обещал себе начать полноценную совместную жизнь с Литвиновой только после официального развода, который, как на зло, откладывается уже несколько недель.
Не выдерживаю и достаю мобильный телефон из кармана. Набираю номер Веры.
– Да, Кость, – шепчет в ответ моя смелая девчонка. – Ты чего звонишь? У меня только началось танцевальное занятие.
– Я соскучился.
Вместо Веры в трубке звучит требовательный голос какого-то парня, который желает чтобы Литвинова прижималась к нему бедрами сильнее.
 
Морщусь. Будто пенопластом по стеклу рядом провели.
Жажду услышать, как моя девушка громко пошлёт этого «командира» куда подальше на... Хм, в лес за грибами. Трехэтажным, народным таким, общепринятым языком. Но вместо этого, я слышу собственным ухом как Вера задорно смеётся и отвечает парню:
– Егор, куда уж ближе. И так тремся дуг об друга как те пингвины, – снова её смех. – Кость, я перезвоню после урока. Хорошо? Целую.
В трубке звучат короткие гудки, а я все ещё слышу звонкий смех Литвиновой. Перед глазами образ худощавого парня, который трется возле моей Веры не только носом, но и своими гениталиями.
Громкий хруст толи пластмассы, толи металла раздается на весь кабинет.
Именная перьевая ручка, подаренная когда-то тестем мне на праздник, легко ломается пополам. Очень быстро и без сильного нажима.
Нет, я не злюсь. Не злюсь.
Я просто, твою мать, до чёртиков ревную двадцатилетнюю вертихвостку.
С ума сойти. Или я уже свихнулся?
Глава 19.
Вера.
– Да, Кость. Да, как только мама приедет с работы, я тут же мчу к тебе домой. – Застегиваю сумку, выходя из танцевальной студии, и направляюсь к остановке.
Сегодня мой Ангел не мог забрать меня с занятия, так как на работе важное совещание и оно затягивается по времени. Приходится добираться по старинке – ножками и городским транспортом.
– Хорошо, я сейчас же вызову такси. Хорошо, я тебе напишу. Все. Давай. Целую. – Завершив звонок, облегчённо выдыхаю.
Смотрю на фотографию хмурого Воронцова и думаю о том, сможет ли он когда-нибудь стать более расслабленным или нет. Нынешний его сверх контроль меня уже начинает немного напрягать.
Костя ведет себя не как мой парень, не как мой мужчина, а как мой отец. И то папа намного проще относится к моим передвижениям по городу.
Я понимаю, что время непростое в мире, преступников на улицах развелось много. Но если каждый раз ждать появления из-за угла маньяка, то так и в дурдом попасть можно с паранойей.
Подозреваю, что и на работе у Кости времена пошли непростые. Вчера, например, пока я для нас готовила ужин, он с кем-то ругался по телефону в кабинете. Даже уши мне напрягать не пришлось. Воронцов орал так, что слышно было, кажется, и соседям. А когда прекратились крики, он вынес кучу порванных бумаг и отправил их в мусорное ведро.
На вопрос «все ли в порядке?» с сарказмом ответил, что все просто замечательно, отказался от ужина и ушел обратно в кабинет. Просидел там минимум до полуночи. Я за это время успела и отужинать, и полистать ленту в соцсетях, и перекинуться парой сообщений с Катькой. Даже открыла книгу, которую обычно читаю в автобусе. Уснула спустя примерно страницы три, так не дождавшись Костю.
Помню только, что ощутила телом как прогнулся под моим Костей матрас и как крепкие мужские руки подтянули меня к себе подмышку. Закинув ногу на Воронцова, я провалилась в глубокий сон до самого утра.
– Литвинова, постой. – рука знакомого парня бесцеремонно ложится на мое плечо.
– Перестань ты так делать. Сколько раз просила. – Отталкиваю Егора локтем вбок, тем самым выбираясь из его объятий. – Чего тебе?
– Поехали в клуб, Вер?
– Нет.
– Ну чего ты заладила: нет да нет. Поехали, повеселимся. Наши все тоже там будут.
– И все равно нет. Не могу я.
– Тебя что батя не отпускает? Так ты скажи ему, что со мной будешь. Или хочешь, я могу приехать и пообщаться с твоим батей? Могу даже пообещать, что лично доставлю тебя обратно домой к полуночи. Как золушку.
– О, поверь, Егор, этого тебе лучше не делать. Если, конечно, хочешь, чтобы твои яички остались на причинном месте.
– В смысле? Такой строгий он что ли? Или того... – понижая голос, переспрашивает парень. – Он с криминалом связан?
Я начинаю истерично смеяться над предположениями Егора. Прикрываю рот рукою, чтобы успокоиться, но не помогает. Видел бы ты, парень, моего настоящего папу, а не Воронцова...