подарок для бывшего (СИ)

– Мне необходимо предоставить точное количество присутствующих в четверг, чтобы никто не остался без партнёра.
– Знаешь, Вер, а мне уже начинают нравиться эти занятия, – толкает меня в бок повеселевшая подруга.
– Ещё бы! Как просто на урок танцев сходить, так мне угрожать пришлось. А как про парней речь зашла, так ты в первых рядах. Хочешь потереться бедрами об какого-нибудь зажигательного Игната?
Я весело подкалываю подругу и иду следом за ней, записываться на следующий урок бачаты.
В моем случае упускать шанс на общение с противоположным полом никак нельзя. Клин клином, как говорится. По-другому вытеснить из головы Костю не получается.
Быстро принимаю душ и переодеваюсь в свежую майку с шортами. Вешают спортивную сумку на плечо и выхожу из раздевалки. Иду на крыльцо ждать подругу.
– Все, я готова, – через пять минут из дверей танцевальной школы выходит Катя. Мы вместе идём на автобусную остановку. – Вер, давай сначала в булочку заглянем. После этих танцев так есть охота.
– Тут нет булочной, – отрезают я и нарочно ускоряю шаг.
Даже эта улица напоминает мне о Воронцове. Как он приехал ко мне после ограбления, И вроде бы, я для себя решила, что не буду избегать тех мест, где мы пересекались. Потому что это глупо и нерационально. Я адекватная девчонка, я смогу спокойно пережить, что мною воспользовался какой-то козел.
– Тогда в кафе посидим. Вон в том, где столики на улице, – подруга тычет пальцем вперёд. Поворачиваю голову в указанном направлении. В груди тут же болезненно начинает ныть. Черт. Это то самое кафе, куда водил меня Костя.
– Кать, у меня денег впритык. Ты ж знаешь, я на телефон коплю. Да и у Темки скоро день рождения. Я обещала его в аквапарк сводить. Вообще лишней копейки в кармане нет.
– Я угощаю! – Катя цепляется за мою руку и смотрит на меня с такими щенячьими глазами, что сложно держать оборону.
Что ж они все так на меня влияют? Я все чаще становлюсь безотказной.
– Ну, пожалуйста, Верунчик, давай зайдём, а? Я чувствую, что скоро в обморок грохнусь. Не доеду спокойно до дома. Тогда тебе придется на своём плече тащить мое обездвиженное тело. А там метров пятьсот не меньше до подъезда.
– Ой, ладно. Пошли уже. Ты и мертвого достаёшь, если понадобится.
– Ура! – Катька счастливо хлопает в ладоши и скорее тянет меня за свободный столик.
– Я буду просто мятный чай, – подруга вопросительно смотрит на меня из-за меню, – и все. Никаких тортиков.
– Ты что совсем есть не хочешь? Выбирай любой кусок, я же сказала, угощаю.
– Просто чай Катя.
– Ой, ладно, сама закажу. С тобой последнее время совсем каши не сваришь. Лицо такое, будто ты логарифмы в уме считаешь или ограбление банка готовишь. Постоянно такая загруженная, серьёзная сидишь, думы какие-то думаешь. И молчишь часто. Что происходит, Вер? Что-то случилось?
Ой, Катя, если б ты знала.
Может быть когда-то я и осмелюсь рассказать о том, как ошиблась с Воронцовым, как обманулась на его счет. Но не сейчас. На данный момент не готова рассказывать о таком никому.
– Да, ничего. Всё как обычно. Сессию закрыла, до сентября свободна от университета. Значит пришло время усиленно искать работу на лето. И желательно не каким-то официантом.
Судя по его недовольному выражению лица, подошедшего к нам официанта, он слышал все сказанное мною. Неудобно как-то получилось. Ощущаю себя той стервой из бильярдного клуба, которая не уважает чужой труд.
– Не получилось у меня поднос носить, бокалы перебила, посетителям нахами. – Как бы между прочим продолжаю я. – С моей патологической неуклюжестью опасно ходить с хрупкими предметами между людьми. Не дай бог, кому голову ещё разобью тарелкой с салатом.
Кажется, официант немного оттаял. Или это он из-за Катиной улыбки? Парень спокойно принимает мой заказ на чашку чая. Подруга в свою очередь, несмотря на мои протесты, заказывает три куска вишнёвого чизкейка для нас и себе холодный молочный коктейль. Почему именно три порции торта, я так и не поняла.
– А как там твой красавчик?
 
Я едва не давлюсь чаем. Вот тебе и не думай о Воронцове, Верка.
– Кто?
– Ну этот Костя или как там его? Мужик на крутой переливающейся всем цветами спортивной тачке. Ну тот, который к тебе в универе тогда подходил, – не успокаивается любопытная подружка.
– Не знаю, – жму неопределенно плечами и отвожу взгляд на припаркованные у кафе машины. – Мы давно с ним не виделись.
– Тогда, подруга, у тебя появился шанс, – хитро улыбается Катя, жуя принесенный чизкейк. Бровями дергает, намекая на что-то за моей спиной. – У соседнего здания только что припарковалась очень похожая машина.
Я оборачиваюсь и действительно вижу, как неподалеку стоит спортивный хамелеон Воронцова. А вот и он сам собственной персоной, появляется со стороны водительской двери.
Мы не пересекались с ним целых две недели. С той самой ночи.
Костя все такой же красивый, уверенный в себе, как и всегда. Зараза! В этот раз на нем надеты обычная серая футболка и светлые джинсы. Никаких костюмов и белоснежных рубашек. На лбу сверкают солнцезащитные очки, которые он тут же опускает к себе на нос.
Все-таки я была права. Этот гад с удовольствием воспользовался мною, соблазнил, а теперь дальше живёт себе припеваючи. В то время как я не могу найти себе места и не могу выбросить его из головы. С утра до вечера пытаюсь занять себя делами, лишь бы только не оставалось свободного времени. Есть время – есть плохие мысли, есть жалость к себе, есть слезы.
Я даже умудрилась за день перемыть окна во всей квартире, внутри и снаружи. Мать, когда застала меня за этим занятием, чуть в обморок не рухнула. Обычно меня надо долго и нудно уговаривать, чтобы я тряпку в руки взяла и пыль протерла на паре полок. А тут столько окон, еще и по собственному желанию, без чьей-либо просьбы.
Мама потом весь вечера подходила и трогала ладонью мой лоб, обеспокоенно переспрашивая, не заболела ли я часом? А я готова была и обои переклеить на стенах, лишь бы вечером, едва коснувшись головой подушки, меня моментально отправляло в царство Морфея. Потому что если я не засыпаю в первые пять минут, то потом мучаюсь до утра бессонницей.
В голове начинается мыслительный апокалипсис. Меня кидает в разные стороны: какая я доверчивая дуреха, какой он козел, как на самом деле стоило поступить в тот вечер и тд.
Я, как заворожённая, смотрю на Костю и думаю о том, почему так вышло. Я ведь не дура, обычно вижу таких гадов насквозь. Почему же в этот раз мой встроенный радар не сработал?
Костя будто ощутил, что на него глазеют две пары глаз и начал оглядываться по сторонам.
Он смотрит прямо в нашу сторону. Прямо мне в глаза. Наверное. За тёмными стёклами солнцезащитных очков толком не разобрать, куда именно смотрит Воронцов.
Я тут же отворачиваюсь к Кате. Не хватало ещё, чтобы он увидел нас. За моей спиной стоит огромный декоративный, зеленый цветок, поэтому вряд ли он рассмотрел в посетительнице кафе именно меня. Вряд ли.
Но зудящая точка меж лопаток подсказывает мне, что все со всем иначе, нежели я хочу думать.
– Может подойдёшь, поздороваешься?
– Я? – Дергаю ладонями перед собой, мол о чем ты говоришь. Большим пальцем правой руки указываю себе за спину – К нему? Да ни за что в жизни.
Катя прищуривается и подаётся немного вперёд.
– Что случилось, Вер? Он тебя обидел чем-то?
Я вновь игнорирую вопрос подруги и с радостью набрасываюсь на чизкейк. Толи от волнения, толи от потраченной энергии на танцах, а быть может и все вместе, но с куском сырного торта я справляюсь минуты за три. Ещё две минуты у меня уходит на чай.
– Ты посмотри на нее, – заметив мою скорость, улыбается подруга. – А говорила не голодная. Бери, ешь и второй кусок.
– Не, Кать, правда, теперь я точно наелась, – вытираю салфеткой губы. – Второй я пас.
– Тогда Артемке забери, порадуй пацаненка от тёти Кати.
– Ладно. Брату заберу, если ты настаивать. – Аккуратно заворачиваю в салфетку оставшийся ломоть чизкейка и осторожно кладу его в свою сумку. – Теперь можем идти? Скоро как раз автобус приедет.