Охотясь на злодея (ЛП)

— Но ты же все равно мне ответил, — я смотрю в ее темные оленьи глаза, затем снова на пятно, от которого не могу отвести взгляд. — Я всегда любила смелых мужчин.
— Хм, — моя ухмылка становится шире. — И поэтому ты здесь? Потому что я смелее твоего парня?
— Дело не в этом. Я люблю Вона.
Ага, конечно.
Я могу распознать серийную изменщицу с первого взгляда. Даника не заглотила бы наживку, будь она хоть немного предана Вону. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что у нее такая же аллергия на моногамию, как и у меня.
  
Ну, почти такая же.
В тот момент, когда я улыбнулся ей, в ее глазах появилось томное выражение, которое ее парень не заметил, потому что был занят тем, что мысленно убивал меня.
То, как Даника наблюдала за мной, незаметно оценивала и написала мне почти сразу, как только я вышел из ресторана, прекрасно дало мне понять, что она открыта для флирта и, возможно, чего-то большего.
А это значит, что она не впервые ему изменяет.
И хотя я разочарован, что я у нее не единственный – потому что этого ублюдка это заденет сильнее, – я в восторге от того, что у нее к нему ноль уважения.
Даника смотрит на меня из-под полуприкрытых век.
А я все еще смотрю на след от помады.
— Но? — я поднимаю руку и провожу по размазанной помаде в уголке ее губ.
Я просто не могу удержаться.
Волна удовольствия пронзает меня от понимания того, кто именно прикасался к ней совсем недавно.
Даника с шумом выдыхает, ее губы приоткрываются, когда она шепчет с придыханием:
— Но я хочу большего.
— Тогда ты пришла по адресу, — я провожу по ее нижней губе, размазывая ее красноватую помаду точно туда, где был след до этого, мое сердце колотится в тот момент, когда следы сливаются.
Чертов ад. Это оказалось более захватывающим, чем я думал.
Я кладу руку ей на поясницу и притягиваю ее вплотную к себе.
Она ахает, ее сумочка падает на пол, содержимое рассыпается повсюду, но она этого не замечает: ее широко раскрытые глаза затуманиваются, а с приоткрытых губ срывается стон.
Даника очень возбуждена, я чувствую запах ее желания, но есть еще один запах, который ударяет мне в пах. Он прячется под ароматом ее духов, но все еще присутствует – более древесный, более резкий.
Мужской.
Я вдыхаю аромат ее волос на макушке, наполняя легкие до отказа, словно вдыхаю дозу.
Я чувствую на ней его запах – дым и проклятие.
— Ты трахалась с ним перед тем, как пришла сюда? — мурлычу я, облизывая боковую часть ее шеи и слегка покусывая.
Мои вкусовые рецепторы взрываются следами его присутствия. Да, ее запах это скрывает, но я чувствую нотки его аромата – мужские, резкие и еще более опьяняющие.
Я становлюсь таким твердым, что просто чудо, как я еще не взорвался.
Она стонет.
— Да, просто быстрый секс… Это проблема?
— Конечно нет. Ты заслуживаешь большего, чем просто быстрый перепихон, красавица.
Она громче стонет, впиваясь в мои плечи, пока я облизываю и кусаю ее шею, уши, ключицы, пожирая каждый сантиметр, к которому прикасался он.
Каждое гребаное место.
Целовал.
Облизывал.
Пробовал на вкус.
Я отнимаю у него любовь всей его жизни и от этого испытываю чертовски сильную эйфорию.
Как говорит мой отец, я демон, а демоны любят разрушать чужие жизни.
Их надежды.
Их мечты.
Их любовь.
Я разрушу идеальную жизнь Вона, пока у него ничего не останется, а когда это случится, я утащу его за собой в глубины ада.
Пока я тяну Данику к кровати, запустив пальцы ей под платье, мой член все больше возбуждается и набухает, натягивая боксеры.
Я вынашивал этот план уже какое-то время. В принципе, не так уж давно, если честно, потому что мой мозг обычно выдает самое случайное дерьмо в самое неожиданное время.
Но когда я думал об этом, я предполагал, что это будет самый обычный секс, не более.
Да, я люблю трахаться с девушками, очень, но не в первую очередь. Я готов засунуть свой член в любую доступную дырку, но я предпочитаю животный и грубый секс.
Чем извращеннее, тем лучше.
Чем грубее, тем приятнее.
А большинству девушек такое не нравится. У меня была изрядная доля потрясающих женщин, которые научили меня доставлять им удовольствие, и которым нравилось, когда их нагибали и использовали, но не все женщины на это согласны.
Поэтому в реальности я предпочитаю использовать мужчин для своих безумных наклонностей. Давление, боль, разрядка.
Просто два животных, использующих друг друга, а потом разбегающихся по сторонам.
Именно такой секс я люблю – грубый и без обязательств.
Кажется, Данике нравится, когда я кусаю ее за шею и швыряю на кровать, ее глаза загораются, когда она задирает платье на бедрах, широко раздвигая ноги, чтобы я мог видеть ее насквозь промокшие трусики.
Ухмылка приподнимает мои губы, когда я хватаю ее за волосы и разрываю платье на спине.
Потому что могу.
Потому что ей это явно нравится.
И мне до усрачки понравится чувствовать Вона внутри нее.
Называйте меня извращенцем, мне насрать. С тех пор как она сказала мне, что они трахались несколькими минутами ранее, подразумевая, что она все еще не удовлетворена, я так сильно возбудился, что мой член готов уже взорваться.
Не потому, что я хочу удовлетворить ее.
Нет.
А потому, что я хочу почувствовать Вона внутри ее киски.
Или, может, почувствовать то, что чувствовал он, когда вдалбливался в нее. Иметь то же выражение лица, издавать те же звуки…
Блять, я сейчас кончу от одной только мысли об этом, и это не должно так меня возбуждать.
Это не часть моего грандиозного плана – того самого, который Сай называет глупым, но он главный хейтер любых моих идей, так что его мнение ни черта не учитывается.
Пока я целую Данику, я переношусь на четыре года назад, к неуверенности и колотящемуся сердцу, к дрожащим губам и трепещущим внутренностям, когда я поцеловал Вона.
Это было любопытство, потребность, невинный, хотя и импульсивный поступок, чтобы проверить, почему, черт возьми, я не могу остановить свое бешеное сердцебиение рядом с Воном.
В тот момент, когда я поцеловал его, я не мог отрицать, насколько приятно это было, как сильно мне хотелось продолжать это делать, как сильно меня пробирало от одного лишь прикосновения моих губ к его.
Но затем это стало худшим решением в моей жизни.
Вон Морозов помог мне понять, что я, оказывается, бисексуал, но за это пришлось заплатить катастрофическую цену.
Потому что я стал им одержим, даже после того, как он меня бросил, а я правда не умею справляться с одержимостями.
Он поглотил мое сердце, тело и душу.
Я использовал все доступные ресурсы, чтобы найти его, позвонить ему, связаться с ним, и даже проехал сотни километров, чтобы увидеть его, но все, что я получил взамен, – это дыра в груди и дохренища сожалений.
Видите ли, я думал, что смогу отпустить.
И я отпустил, потому что моя юношеская, незрелая одержимость Воном требовала большего, чем я мог вынести.
Но где-то на задворках своего сознания я ждал, что он присоединится к своим друзьям в Королевском Университете, чтобы я мог раз и навсегда поставить точку.
Я жаждал сражения.
Битвы без правил.
Но он продолжал избегать меня.
Сай сказал, что это не должно иметь значения, раз я уже его отпустил.
Но знаете, это несправедливо, что у него по-прежнему идеальная жизнь. Так что вот он я, разрушаю все, как сделал он, отняв любовь всей его жизни.
И теперь я отнимаю ее. Зная его непреклонный характер, Вон больше не захочет к ней прикасаться.
Не после того, как к ней прикоснулся я.
  
Рано или поздно он окажется именно там, где я хочу.
Под моим гребаным каблуком.
Глава 9