Чёрт из Чертаново. Том 5

— Есть такое дело, — нехотя признал амбал, пряча покупку. — Мне она как-то листовку всучила, где было расписано, какого диаметра дилдо подойдёт для моей зад… — За спиной амбала послышался смех и тот побагровев заорал в ярости, — А ну завалилили хавальники! — смех мигом оборвался. — Дуйте на выход, пока я вам зубы не повыбивал!
Охотники гурьбой вывалились во двор, а здоровяк уходил последним и на ходу тряс поисковый артефакт, надеясь вправить ей мозги. Бойцы неспешно запрыгнули в машины и укатили прочь. Я использовал «Картографа», убедился что все красные точки убрались за пределы отрисованной карты, и только тогда шумно выдохнул. Ослабив галстук, который всё это время норовил меня задушить я повернулся к Лазарю.
  
— Спасибо, что подыграл. Иначе здесь началась бы поножовщина.
— П-пожалуйста. — Кивнул Лазарь и добавил. — У меня до сих пор колени трясутся.
— У наших гостей тоже, — подмигнул я.
Из пола у печи вынырнула мухоморная шляпа, а следом показался и сам Борр с обгрызенной краюхой в руках, он осмотрелся по сторонам и шепотом спросил:
— Все ушли?
— Ага, Лазарь всех разогнал. — Улыбнулся я.
— Жаль, а то я как раз собирался выскочить и всех порвать. — Грозно заявил Борр и откусил краюху хлеба.
— Ты прям не боровик, а боевик. Правда твоя боевитость работает только в присутствии Анжелы или когда имеется смертельная опасность.
— Саныч, ты давай это… Не гони на меня, понял! Я вообще то, того. Разминался! Если бы была нужна моя помощь, то я бы тут всех поломал как нефиг нафиг!
— Верю, — кивнул я, не желая продолжать этот разговор.
Меня больше волновало то что хрустальный глаз привёл ко мне одну группуохотников, то может привести и другую, так как нет гарантии что подобные артефакты не производятся массово, по типу белгородских кирас. Пока такие штуки в ходу, мне не помогут ни накладные усы, ни бакенбарды, а значит пора объявлять операцию перехват! А точнее захват. Я похлопал по карману пиджака, и оттуда высунулась изумрудная морда Пифона.
— Запомнил, как выглядит поисковый артефакт? — Змей деловито кивнул. — Хочу, чтобы ты промчался по городу и выкрал все какие только сможешь найти.
Пифон вытащил хвост из кармана и потёр кончиком хвоста, как бы спрашивая «таки шо я с этого буду иметь?».
— Половина с продажи артефактов твоя, — пообещал я.
Пифон довольно зашипел и растянул пасть в подобии ухмылки. В следующий миг он зелёной молнией вылетел в раскуроченный дверной проём и исчез. Интересно, на что змей собирается тратить такие деньжищи? Будет забавно если он выкупит молочный завод который я месяц назад спас от разорения.
— Эммм… Прошу прощения, но вы только что приказали великому змею заняться кражей? — ошарашенно спросил Лазарь.
— Не воровать, а изымать бракованные образцы артефактов, которые мы вернём извращённой пчеле по сходной цене, — поправил его я.
— Кошмар какой то… — Вздохнул Лазарь и потёр виски.
Китайфон пиликнул, и на экране высветилось СМС: «Зачислено 125 381 RUB». Отправителем значился Игорь Петрович, хозяин «Вельвета». А вот и обещанный процент с прибыли ресторана добрался до моей карты.
— Не густо, но приятно, — хмыкнул я. — Для поддержания штанов самое оно.
Прежде чем спрятать телефон, я зацепился взглядом за день недели: понедельник. Если протяну до пятницы, ставка у пчелы сыграет один к пятнадцати, и три миллиона четыреста тысяч превратятся в пятьдесят один лям. Этого хватит, чтобы рассчитаться с коллекторами из «Чистой совести», да ещё останется на покупку собственного жилья. Поставлю решетки на окна, или вообще заложу их кирпичом, чтобы ни один бес не смог внутрь моего жилища протащить газовый баллон.
Кстати, о жилье: давно пора проверить, как Кузьмич справляется с моей съёмной однушкой.
— Ладно, экспериментируйте без меня, — сказал я направляясь на выход. — Мне нужно кое-куда съездить.
— А пожрать привезёшь? — тут же оживился Борр.
Апельсин вылез из пустой хлебной формы, презрительно фыркнул и потянувшись побежал следом за мной. Выйдя на дорогу СНТ, я вызвал такси и следующие двадцать минут просто играл с котёнком. Сорвал травинку которой принялся щекотать ему уши. Кот злился, прыгал пытаясь выхватить её у меня из рук. Кувыркался по зелёной травке подставляя мне пузо, а как только я пытался его погладить начинал меня кусать. Не сильно, но ощутимо.
Наконец то нас подобрал старый дедок на ладе гранте и докинул до военного городка. С карты за проезд списали деньги поступившие от Вельвета и я улыбнулся видя что графити с надписью «Караваив жри гамно!» не спеша закрашивает дворник.
Осмотревшись я заметил что на лавках у подъезда сидят одарённые. Четыре человека. Парень с девушкой лет по двадцать, делают вид что флиртуют друг с другом, и я бы поверил что это так, если бы они всё время не зыркали по сторонам. Один дедок лет семидесяти на вид разместился на лавке и будто бы читал газету, но у него были такие здоровенные предплечья, что любой армрестлер стал бы плакать от своей убогости на фоне старика.
Последней была бабулька притаившаяся в кустах. Она судя по всему была духом и идеально сливалась с местностью, вот только возросшее восприятие её всё равно подсветило. Пройдя мимо, я сгорбился и зыркнув на них, выругался:
— Валите в свой двор нехристи! У нас тут и так места нетути!
Одарённые проводили меня взглядом, но ничего не ответили. Войдя в подъезд, я поднялся на восьмой этаж и невольно присвистнул. В проёме красовалась новенькая стальная дверь, едва постучав в которую, мне тут же открыли.
— Барин, ты чё как не родной? Входи, открыто же, — донеслось с кухни.
Разувшись я пошел на голос и нашел Кузьмича сидящего за столом. Он прихлёбывал чай из пузатой кружки и закусывал баранками. Увидев меня он в ужасе свалился на пол и собирался сигануть в окно, но я поймал его за штаны и дёрнул назад.
— Да угомонись ты, это грим.
— А-а-а… Тогда ладно. А то я уж было подумал, что Вий пришел.
— Кто?
— Ну этот… Поднимите мне веки! — Кузьмич изобразил Гоголевское чудовище, заставив меня прыснуть со смеху.
Отсмеявшись, я осмотрелся и разинул рот любуясь проделанной работой. На стенах свежие обои, от трещины в палец толщиной не осталось и следа. Под ногами блестит ламинат под дуб, и лишь неубиваемый ЗИЛ тарахтит в углу как и прежде. Кузьмич даже вмятину на дверце выправил.
— Ты волшебник, — восхитился я, проводя ладонью по стене.
— Да ладно тебе барин. Просто у меня руки из нужного места растут, — улыбнулся домовой.
Пожав руку Кузьмичу, я направился в ванную, где первым делом стал снимать грим, так как от клея кожа начала чесаться. Клей держал на совесть, и лысину я отдирал вместе с собственными волосами. Было чертовски больно. Я всерьёз стал опасаться что после пары таких примерок лысины, я перестану нуждаться в накладной лысине и обзаведусь своей собственной.
Выудив из инвентаря чемоданчик, я уложил туда бакенбарды с усами, а после закинул туда и гнилые зубы. В зеркале снова отражался Дмитрий Александрович Караваев.
Вернувшись на кухню, я налил себе чаю, поднёс кружку чтобы сделать глоток, но тут же шумно выдохнул. В дверь кто-то начал настойчиво колотить. Отставив кружку, я пошел открывать.
На лестничной клетке обнаружилась Валентина Сергеевна. Хозяйка квартиры сжимала в кулаке связку ключей, и выражение её лица ничего хорошего не предвещало.
  
— Какого чёрта вы замки сменили⁈ — с ходу набросилась она. — Не хотите, чтобы я увидела разрушенную…
На полуслове она затихла увидев свеже отремонтированную прихожую. Позабыв обо мне, Валентина Сергеевна на негнущихся ногах обошла однушку, и с каждым шагом её глаза становились всё круглее. Вместо обветшалой халупы, которую ещё и взорвали, её встретили хоромы, которые хоть сейчас снимай для журнала о модных интерьерах.