Перекрестки миров. Том 3 (СИ)

Тотализатор работал без остановок. Юркие местные дельцы с небольшими сумками на поясах сновали между рядами, собирая ставки на всё подряд: кто нанесет первый удар, вылетит ли кто-то за пределы круга, сломают ли кому-то кости.
На песке рубились двое. Классическое противостояние, которое Корнев уже успел оценить как местный аналог гладиаторских боев, только с поправкой на физику этого мира.
  
Один из бойцов, здоровенный, покрытый шрамами кошак из южных кланов, сжимал в руках двуручный меч. Железяка была такой длины и толщины, что впору использовать как рельс. Его противник, поджарый маг воды, одетый лишь в легкие штаны и кожаную жилетку, кружил вокруг, не подпуская мечника на дистанцию удара.
Мечник взревел и рванул вперед, вкладывая в рывок всю свою немалую массу. Песок брызнул из-под его сапог. Он нанес широкий, горизонтальный удар, метя противнику в корпус.
Маг даже не попытался отскочить. Он резко вскинул руки, пальцы сложились в сложный узор. Прямо из воздуха, соткавшись из влаги, перед ним вспухла полупрозрачная водяная линза. Меч врезался в воду с глухим, чавкающим звуком. Кинетическая энергия удара увязла в барьере, вода пошла кругами и натурально закипела, но барьер выдержал.
— Медленно, — пробасил Орди. Гигант сидел по правую руку от Корнева, сложив руки на груди. Аштари откровенно скучал. — Слишком много лишних движений. Пока этот водолей машет руками, ему можно было трижды сломать колено или просто кинуть камень в голову. В горах такие пляски заканчиваются через десять секунд.
— Это прежде всего зрелище, Орди, — снисходительно улыбнулась Ил’да. Старейшина сидела слева от капитана, поглаживая навершие своего посоха. — Народу нужно именно оно! Им нужно видеть, что наши воины сильны, а магия прекрасна. Смотри, как паренек контролирует поток.
Маг воды перешел в контратаку. Щит распался, превратившись в два водяных хлыста, которые с оглушительным щелчком ударили мечника по плечам. Кошак зашипел, амулет сдержал не все, на его коже мгновенно вздулись багровые рубцы.
Но южанин оказался на опыте. Он не стал отступать. Приняв боль как само собой разумеющееся, мечник сделал перекат прямо под летящий хлыст, сократив дистанцию до критической, и с короткого замаха снизу вверх ударил эфесом меча прямо в челюсть мага. Голова водолея запрокинулась. Мечник тут же перехватил рукоять и нанес рубящий удар лезвием наискось, от плеча к бедру.
Толпа ахнула единым вздохом.
Смертельного удара не вышло. Амулет на шее мага — крупный синий камень — вспыхнул ослепительным светом. В этот раз магический контур сработал безупречно, гася смертельную энергию лезвия. Мага отбросило назад метров на пять. Он рухнул на песок, подняв тучу пыли. Больше паренек уже не двигался.
К поверженному тут же с двух сторон метнулись лекари в серых накидках. Никакой настоящей смерти. Турнир был жестким и кровавым, но все же все старались держать рамки.
Толпа взревела от восторга. Победитель вскинул двуручник над головой, купаясь в лучах славы. Корнев отпил из кружки, методично фиксируя в памяти детали. Капитан не смотрел на театральные позы. Его интересовала механика.
Амулеты держат прямой рубящий удар, но пропускают серьезную часть кинетики. Значит, запреградное воздействие никуда не девается. Ребра сломаны, внутренние органы наверняка отбиты. Вопрос в пороге срабатывания. Пуля пять-сорок пять такой камень, скорее всего, перегрузит с третьего-четвертого попадания наверняка, а вот семь-шестьдесят два прошьет этот контур вместе с носителем до того, как кристалл успеет накопить ману для отражения второго выстрела. Это если повезет вообще отразить даже первый выстрел. Разумеется, это спортивный инвентарь, но провести аналогии проблем не составит. Полезно…
— Впечатляет, не правда ли, Алексей? — Ил’да повернулась к капитану. В ее голосе сквозила неприкрытая гордость. — Мои воины полны сил. Мы объединили кланы, и теперь эта мощь собрана в единый кулак. — Старушка добавила уже гораздо тише, — И тот, кто встанет над ними сможет многого достичь…
— Хороший спарринг, — нейтрально ответил Корнев, не отрывая взгляда от арены, где лекари оттащили раненого за забор и быстро ставили мага на ноги с помощью восстанавливающих плетений. — Реакция у мага неплохая, но Орди прав. Против огнестрела или плотного строя копейщиков эти финты с водой не сработают. Ваш маг слишком завязан на концентрацию.
Ил’да слегка поджала губы, но спорить не стала. Она прекрасно знала, на что способны пулеметы «зеленых».
— Зато это поднимает дух, — нашлась старейшина. — Посмотри на трибуны. Они чувствуют себя в безопасности. Здесь сытно, тепло и нет ушастых тварей. Мы даем им веру в завтрашний день.
Корнев промолчал. Капитан понимал старуху. Тыл должен жить нормальной жизнью, иначе фронт рухнет от отсутствия поддержки. Но этот контраст между беззаботно жрущей, пьющей и орущей толпой и тем, что происходило там, за горизонтом, где малораны резали всё живое, оставлял неприятный осадок.
— Когда выступают твои люди, человек? — подал голос Орди.
— Скоро, — Корнев поставил пустую кружку на деревянный парапет. — Жду не дождусь посмотреть, как мои архаровцы будут объяснять вашим чемпионам разницу между спортом и войной на уничтожение.
— Так уверены в своих подчиненных? — усмехнулась старейшина.
— По-другому быть не может, — хмыкнул капитан. — Иначе я просто хреновый командир.
* * *
Резкий, пронизывающий до костей ветер гнал над широкой рекой клочья серого, смешанного с гарью тумана. Запах стоял тошнотворный: смесь горелого человеческого мяса, пробитых кишок и речной тины. Небо затянуло сплошной пеленой свинцовых туч. Дым от десятков пожарищ на противоположном берегу поднимался вверх, сливаясь с облаками.
Легат Луций Аврелий стоял в третьем ряду пехоты, опираясь на свой клинок. Лицо римлянина почернело от копоти, на левой щеке запеклась кровь из рассеченной скулы. Дышал он тяжело, с хрипом втягивая ледяной воздух.
Перед строем возвышался каменный мост — массивное сооружение имперской постройки. Три широких пролета, способных выдержать марш сотен легионеров и повозок с провинатом. Сейчас этот мост превратился в одну из артерий, что отделяет Рим от полного уничтожения.
Малораны шли на штурм непрерывными волнами. Ушастые не стали долбиться только в лоб. Они использовали захваченные ранее римские речные баржи и плоскодонки. Десятки судов, набитых малоранской пехотой в легкой броне, двигались по серой, свинцовой воде к укрепленному берегу римлян, растягивая и без того жидкий, обескровленный фронт.
— Залп! — сорванным голосом прохрипел центурион где-то на фланге.
На земляных валах позади Луция ухнули тяжелые онагры и баллисты. Воздух распороли толстые копья и горшки с зажигательной смесью. Одно из копий прошило борт ближайшей лодки навылет, сметая пятерых ушастых в кровавую кашу. Следом ударил горшок с алхимическим огнем. Судно вспыхнуло моментально. Пламя охватило палубу, малораны, горящие заживо, с воплями прыгали в ледяную реку, где тяжелая броня тут же тянула их на дно.
Но остальные корабли упрямо прорывались к берегу.
— Легат! — подбежал запыхавшийся адъютант, указывая рукой на противоположный берег. — Маги! Они выстраивают цепь!
Луций прищурился, вглядываясь сквозь дым. На том берегу реки, прямо у кромки воды, выстроились несколько десятков ушастых магов в длинных балахонах. Они действовали максимально синхронно. Воздух над рекой резко помутнел.
А затем вода начала замерзать.
Лед полз по поверхности реки со скоростью медленно идущего человека, но этого хватало. Белая, искрящаяся корка толщиной в локоть сковывала волны, образуя широкий, прочный мост прямо поверх течения. Замерзшие насмерть трупы римлян и малоранов вмерзали в этот панцирь, становясь жуткими украшениями новой переправы.
  
— Бездна их забери… — процедил Луций, понимая задумку врага. Мост, это хорошо, но зачем использовать один, когда можно сварганить еще один рядом. Они собирались пустить по льду тяжелую кавалерию в обход укреплений. Да, магов задействовано больше трех десятков, это серьезно уменьшало ударную магическую силу прямо сейчас, да и чуть позже маги будут валяться вповалку дня три. Но это потом,— Артиллерия! Перенести огонь на лед! Магов из резерва на левый фланг!