Сделка (ЛП)

Она сжала губы и сделала глубокий вдох в ожидании моего вопроса.
— Грегори мой отец?
Кристал подняла свой бокал и сделала маленький глоток.
— Да. Он твой отец.
— Как ты могла скрывать это от меня все эти годы?
— Потому что об этом попросила твоя мать, а она была моей лучшей подругой. Карен сказала, что для нее Грегори никогда не существовал, та часть ее жизни тоже. В тот день, когда она узнала, что он не вернется с подготовки, она изменилась. Я не думала, что кто-то может измениться так быстро. Твоя мама сказала, что ты — единственный важный человек в ее жизни, и собралась создать новую жизнь в новом месте. Там, где могла начать с нуля и вырастить тебя.
— Я не понимаю. Если бы она любила его, то могла бы и дождаться, — возразила я.
— Твоя мама чувствовала себя брошенной. Несмотря на то, что она сообщила Грегори о своей беременности, он все равно хотел уехать. Его мечты оказались для него важнее тебя и ее, она не смогла это вынести. Грегори был ее первой любовью, Карен была так убита горем, что убедила себя в том, что все мужчины одинаковы. И если она отдаст свое сердце мужчине, он тоже в итоге уйдет. Она мне говорила, что не могла любить мужчину, потому что не хотела, чтобы ты испытала это чувство — быть брошенной. Если бы у вас ничего не получилось, а ты бы уже привязалась, тебе было бы тяжело. Карен пыталась защитить свою дочь, хоть я не была с ней согласна.
— Значит, по твоим словам, это из-за меня она никогда не позволяла себе серьезных отношений?
— Из-за вас обеих. Она защищала и тебя, и себя.
— Почему она врала мне о том, что не знала, кто мой отец?
— Потому что ей было больно говорить о нем. Даже спустя годы, она так и не забыла его. Ей казалось, что если скажет тебе о нем, то ты обязательно захочешь найти отца и встретиться, а это она позволить не могла.
— Почему? — прищурилась я.
— Потому что, Эмили, — она положила руку на мою, — он бросил тебя еще до твоего рождения, и, по ее мнению, не заслуживал тебя.
Я посмотрела на потолок, пытаясь сдержать слезы.
— Это было мое решение. — Я указала на себя. — Она не имела права скрывать от меня отца, потому что он разбил ей сердце. Ей всего лишь нужно было его дождаться.
— У твоей матери было много проблем. Ее отец ушел, когда она была маленькой, и на ее глазах мать день за днем тщетно ждала его возвращения. Для нее история повторялась с Грегори.
— Но она говорила мне, что дедушка, ее отец, умер.
— Она всем так говорила. Он сказал ей и ее маме, что выйдет в магазин за сигаретами, но так и не вернулся. Спустя пару дней, твоя бабушка нашла письмо в его ящике, в нем он писал, что не был счастлив, и его единственным выбором было уйти. Поэтому твоя мама умоляла Грегори не уезжать. Она пыталась защитить тебя от той боли, с которой жила сама столько лет после ухода отца.
Я с трудом сглотнула, потому что не могла поверить своим ушам. Моя мать, человек, которому я доверяла больше всех на свете, врала мне. Пообщавшись с Кристал еще немного, мне захотелось подышать свежим воздухом, потому я поблагодарила ее за встречу и за правду.
На улице я почувствовала себя потерянной. Достала телефон из сумочки и уставилась на него, собираясь позвонить Джексону, но не смогла. Я не хотела так сильно в нем нуждаться. Поэтому доехав на такси до кладбища, где была похоронена мама, я встала на колени у ее могилы. Облака сгущались, воздух застыл. Но мне было все равно, потому что я должна была открыть ей свои чувства.
— Мам, я понимаю, у тебя были свои причины, но почему? Почему ты врала мне? Все твои лекции за годы о «долго и счастливо» и отношениях были лишь ради твоей защиты. Ты заставила меня верить в то, что ничего хорошего из отношений не выходит. В то, что влюбиться в кого-то — просто ужасно. Я принимала твои слова на веру. Родители не должны врать.
С неба полился дождь, а я колотила руками по могиле.
— Оказалось, ты говорила мне то, в чем сама себя убедила, потому что не могла вынести новой боли. Может ты и думала, что защищала меня, но это не так. Ты лишь готовила меня к провалу. Я встретила кое-кого, он важнее всех для меня, но из-за твоих учений я подписала чертов контракт. Я никогда не была чьей-то девушкой, потому что не могла позволить этого, благодаря твоим словам вбиваемых годы. Секс с кучей мужиков, но когда кто-то хотел больше, я бежала от них как ты. Я всегда держалась в стороне из-за всего, что ты вбила мне в голову, — закричала я, пока дождь пронизывал меня насквозь. — Ты превратила меня в себя, у меня никогда не было возможности стать самой собой.
 
Казалось, меня будто накрыло новой волной эмоций, будто дождь очищал мою душу и ту часть меня, о существовании которой мне не было известно. Я вытерла слезы и дождь с лица, встала и пошла прочь. Вместо того чтоб поймать такси, я шла под дождем по улицам Нью-Йорка, пока не наткнулась на кофейню. Зашла внутрь и села за маленький столик у окна.
— Милочка, да ты же вся промокла. Давай я принесу тебе полотенце, — проговорила пожилая женщина с доброй улыбкой.
Спустя пару минут она вернулась.
— Держи. Вытрись. Что тебе принести?
— Спасибо. Ванильное латте с миндальным молоком, пожалуйста.
— Сейчас принесу, дорогуша.
Я вытерлась, как могла, достала телефон и увидела сообщение от Джексона.
Джексон: Как прошел ланч с Кристал?
Сообщение пришло два часа назад, я не знала, стоит ли отвечать. Я больше ни в чем не была уверена. Но мне не хотелось волновать Джексона, поэтому ответила.
Я: Было неприятно слышать ее слова, и честно говоря, я не знаю, что чувствовать.
Джексон: Где ты? Вернулась в магазин?
Я: Нет. В кофейне в Бруклине.
Джексон: Какой?
Я посмотрела на меню на стене.
Я: Голубая Бутылка Кофе.
Джексон: Уже еду. Не уходи никуда.
Я взяла белую чашку кофе и сжала ладонями, попивая понемногу и глядя в окно на мокрые улицы Бруклина. Дождь, казалось, не собирался останавливаться. Пока я терялась в своих мыслях, дверь кофейни открылась, и, закрывая зонтик, Джексон зашел внутрь. Подойдя к столику, он остановился, посмотрел на меня и склонил голову набок.
— Ты играла под дождем? — спросил он.
На моих губах невольно появилась улыбка.
— Что-то вроде того.
Он сел напротив меня, и к нему тут же подлетела официантка.
— Вам, похоже, не помешает чашечка свежего кофе, — улыбнулась она.
— Звучит неплохо. Просто черный.
— Сейчас будет. — Она подмигнула и ушла.
Джексон потянулся через стол и взял мою руку, лежавшую на нем.
— Рассказывай.
Я сделала глубокий вдох и уставилась на него.
— Грегори точно мой отец. Мама врала мне не только о нем, но и моем дедушке. Вообще, она врала мне обо всем. Она просто не смогла дождаться Грегори из-за своих собственных страхов.
— И Кристал знала об этом все время?
— Да. — Я кивнула. — Но мать заставила ее пообещать, никогда не говорить об этом.
— Мне жаль, Эмили, — сказал он, гладя большим пальцем мою руку.
— Мне тоже. Я ходила на ее могилу и так ей и сказала.
— Тебе полегчало?
— Немного. — Я слегка улыбнулась.
Уголки рта Джексона выгнулись вверх. Я была рада, что он был здесь. Вообще, я была все время счастлива от того, что он был в моей жизни. Мы еще немного посидели в кафе, а потом сели в его лимузин, и он отвез меня домой.
— Хотелось бы мне остаться, но вечером у меня встреча, — сказал он.
— Все в порядке, Джексон. Эвелин и Кэти зайдут попозже.
Он наклонился и поцеловал меня в губы.
— Я позвоню после совещания.
— Хорошо, — улыбнулась я.
У меня не было сил, поэтому я переоделась в спортивки и майку и легла на кровать подремать перед приходом друзей.