Хорошая девочка должна умереть
Глава двадцать третья
У мертвого голубя в ее руках не было головы. Еще он казался слишком мягким и податливым, пальцы проваливались в бока. Потому что на самом деле в руке она держала одеяло, а не мертвую птицу, и Пиппа уже не спала.
Она уснула. Причем крепко, несмотря на царившую вокруг ночь.
Отчего же вдруг проснулась? Пиппа все время просыпалась: то дремала урывками, то приходила в себя, то опять проваливалась в сон. Но в этот раз было по-другому. Что-то ее разбудило.
Какой-то шум.
Он слышался до сих пор.
Что это?
Пиппа села, откидывая одеяло в сторону.
Звук шипящий и очень тихий.
Она потерла глаза.
Шх-шх-шх: словно медленно ползущий поезд толкал ее обратно в сон.
Нет, не поезд.
Пиппа снова моргнула, и комнату озарило призрачным светом. Она встала с постели. Холодный пол обжег босые ноги.
Шипение слышалось откуда-то со стороны стола.
Пиппа замерла.
Светился принтер.
Мигая светодиодами, он чуть слышно проталкивал сквозь себя бумагу.
Шх-шх-шх.
Высунулся лист, на котором были отпечатаны свежие черные буквы.
Но… Это невозможно. Сегодня Пиппа ничего не отправляла на печать.
Сонный туман в голове мешал думать. Может, она еще спит?
Нет, ей снился голубь. А это происходит в реальности.
Принтер закончил печать и с тихим лязгом выплюнул лист бумаги.
Что-то толкнуло Пиппу вперед. Призрак за спиной. Наверное, Энди Белл.
Она подошла к принтеру и подняла ладонь, словно беря кого-то за руку. Или словно кто-то взял за руку ее.
Страница была отпечатана вверх ногами, поэтому текст не читался.
Пальцы сомкнулись на бумаге, и лист затрепетал, словно крылья обезглавленного голубя.
Пиппа перевернула его, и слова обрели смысл.
В глубине души она уже знала, что там написано.
Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?
P. S. Этому фокусу я научился у тебя: первый сезон, пятый выпуск.
Готова к следующему трюку?
Страница была залита призрачной кровью Стэнли, стекавшей с не менее призрачных рук Пиппы. Нет, руки были настоящими. А вот сердце в груди пропало, оно съежилось и скатилось куда-то в область желудка, растворяясь в кислоте.
Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет.
Как ему удалось?
Пиппа обернулась, дико вытаращив глаза и задыхаясь, высматривая гостя в каждой тени. Повсюду чудился Убийца КЛ. И все же она одна. Его здесь нет. Как же он умудрился…
Взгляд снова замер на принтере. Принтер беспроводной, следовательно, отправить документ на печать может всякий, кто находится в пределах досягаемости.
Значит, он совсем рядом!
Убийца КЛ.
Он здесь!
Возле дома или уже внутри?
Пиппа уставилась на измазанную страницу в руках. «Готова к следующему трюку?» Что за трюк имеется в виду? Он заставит ее исчезнуть?
Надо выглянуть в окно. Убийца может стоять там, на дорожке. В окружении мертвых птиц и меловых рисунков.
Пиппа повернулась и…
В комнате раздался металлический визг.
До ужаса громкий.
Невыносимо громкий!
Пиппа зажала руками уши и выронила лист.
Нет, это был не визг, а рев гитары, вопящий и плачущий, а с ним — барабанный грохот, от которого затряслись полы.
Потом раздались крики. Утробные голоса: демонические, издающие совершенно нечеловеческие звуки.
Пиппа вскрикнула, не услышав себя. Ее голос затерялся в грохоте. Исчез.
Прислушиваясь сквозь руки, она повернулась в ту сторону, откуда несся грохот. Опять стол. На сей раз другой угол.
Моргали светодиоды беспроводной колонки.
Динамики ревели на полную мощность — в ночи по блютусу играл дэт-метал.
Пиппа беззвучно закричала, запнулась о собственные ноги и рухнула на колени.
Одно ухо пришлось зажать рукой: оглушающая музыка ввинчивалась в мозг. Пиппа потянулась к сетевому фильтру под столом. Ухватилась за провод. Дернула.
Тишина.
Но не совсем.
В ноющих ушах раздался скрип — едва ли не такой же громкий, как и заткнувшаяся наконец музыка.
Из открывшегося дверного проема крикнули:
— Пиппа!
Она снова взвизгнула и прижалась к ножке стола.
На пороге возник силуэт. Слишком высокий и с лишней парой рук.
— Пиппа? — произнес Убийца КЛ голосом папы, и в комнате вспыхнул свет.
У дверей в пижамах стояли родители.
— Какого черта ты творишь?! — рявкнул отчим, вытаращив глаза. Он был не просто зол, а напуган. Пиппа никогда его таким не видела.
— Виктор! — укоризненно воскликнула мама. — Что случилось?! — уже более резко обратилась она к Пиппе.
К призрачному металлическому шуму в ушах Пиппы присоединился еще один звук: тихий вой из коридора, переходящий в рыдания.
— Джош, сынок! — Мать протянула руки и прижала сына к груди. Джош заметно вздрагивал. — Все хорошо. Ничего страшного. — Она поцеловала его в макушку. — Успокойся, милый. Просто музыка включилась.
— Т-т-там б-б-был п-п-плохой человек, — выдавил мальчик, давясь слезами.
— Что за… какого черта ты тут устроила?! — спросил отчим у Пиппы. — Перебудила всех соседей!
— Я не… — Она не знала, что ответить, поскольку думала о другом.
Убийца КЛ подключился к колонками по блютусу. Значит, стоял прямо под окнами дома.
Пиппа вскочила на ноги, перепрыгнула через кровать и раздвинула шторы.
Висевшая в небе луна отбрасывала серебристое сияние на деревья, машины и мужчину, убегавшего по дороге.
Пиппа оторопела, и спустя миг черный силуэт исчез за углом.
Убийца КЛ.
В темной одежде и балаклаве на лице.
Стоял прямо под ее окном.
В пределах досягаемости.
Надо выйти и погнаться за ним. Она бегает намного быстрее. Научилась, когда убегала от монстров.
— Пиппа!
Пиппа дернулась в сторону выхода. Мимо родителей ей не пройти. Они заслоняли дорогу.
Вдобавок все равно уже поздно.
— Объяснись! — велела мать.
— Я… Я… — Пиппа запнулась.
О, это просто человек, который хочет меня убить, не переживайте.
— Я сама ничего не поняла, — сказала она. — Тоже проснулась от грохота. Вдруг включилась колонка. Не знаю почему. Я ничего не делала.
Ее засыпали вопросами. Ей сказали, что если соседи нажалуются, то виновата будет она, и если Джош завтра станет капризничать, тоже.
Разумеется, кто же еще?
Пиппа легла в кровать, и отчим выключил свет, напряженным голосом пожелав ей спокойной ночи. Сквозь гул в ушах было слышно, как родители уговаривают Джоша вернуться в постель. Он отказывался. Решил спать вместе с ними.
А вот Пиппа… Теперь она точно не уснет.
Убийца КЛ был здесь. Совсем рядом. Прятался в темноте. А Пиппа… Скоро Пиппа станет его шестой жертвой.
Глава двадцать четвертая
От криков в ушах, нечеловеческих и злых, до сих пор дрожали кости. По-прежнему фантомно шуршал принтер, и периодически стрелял пистолет в груди. Отвлечься не помогал даже бег. Пиппа бежала с такой скоростью, что, казалось, вот-вот разорвется надвое, и тогда вся тьма и злоба, живущие внутри нее, выплеснутся на тротуар. Она то и дело озиралась, высматривая Макса Хастингса с зализанными волосами и злорадным блеском в глазах, но его нигде не было.
Пиппа только зря потратила время, пробежка не принесла облегчения. Теперь она лежала на ковре в своей спальне, не в силах пошевелиться, будто спеленатая коконом из холодного воздуха. Последняя доза ксанакса, принятая сразу после того, как родители закрыли за собой дверь, только растянула время, сон так и не пришел.
