Потерянная ночь (ЛП)
— Что пошло не так?
— Я сказала ему, что ауру Ланкастера невозможно уравновесить: ни моим даром, ни новыми препаратами, которые использовались в исследовании. Я объяснила, что Ланкастеру не хватает жизненно важного диапазона энергии в спектре ауры и что я не могу исправить то, чего никогда не было.
— Окфорд тебе не поверил?
— Нет. — Рэйчел взяла чайник и наполнила его горячей водой. — Он пришел к выводу, что ошибался относительно диапазона моего таланта.
— И он тебя уволил.
Она отставила чайник в сторону. — Окфорд выплатил мне выходное пособие за две недели. Я думаю, что он действительно переживал из-за всего этого.
Гарри остановился у окна и посмотрел на серый горизонт. Было такое чувство, будто назревала очередная буря. Ощущение надвигающейся катастрофы, которое преследовало его с тех пор, как он сошел на остров, все нарастало. Его охотничья интуиция загорелась.
— Расскажи мне о Ланкастере.
— По моему, скромному, мнению, он настоящий пси-пат, настоящий пси- вампир. Он умен и обладает талантом манипулирования. Он заработал состояние на мошенничестве и обмане людей. Я подозреваю, что он организовал убийство своей жены, чтобы завладеть ее деньгами, но он обставил это как несчастный случай. Я уверена, что ее смерть никогда не будут расследовать.
— Тем не менее, вместо того, чтобы затаиться и потратить состояние умершей жены, он приходит в клинику Чепмена, заявляя, что у него случился нервный срыв из-за травмы, полученной в результате ее смерти?
— Я знала, что он притворяется, но мне никто не поверил, — сказала Рэйчел.
— Вопрос в том, почему он так поступил?
— Не хочу показаться заносчивой, но у меня есть неприятное подозрение, что он сделал это из-за меня.
— Хорошо, он одержим тобой. Но как он узнал о тебе? Когда ты с ним познакомилась?
— Насколько я знаю, до того дня в клинике мы ни разу не встречались. Я бы запомнила, поверь мне. — Рэйчел замерла. — По крайней мере, я думаю, что запомнила бы.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он. — Если бы была еще одна фуга, ты бы знала о ней, так же, как помнила про случай в Заповеднике. В твоих воспоминаниях остался бы пробел.
От этого она немного повеселела. — Точно. Что ж, могу сказать, что Ланкастер никогда не был в чайной на чтении.
— Но ты думаешь, что его одержимость тобой настоящая? Он не притворялся?
— Да, я уверена. Я также абсолютно уверена, что он надел ту серьгу с дожделитом на наш первый сеанс терапии, чтобы отправить мне сообщение.
Гарри схватился за край окна. — Послание типа «Я знаю, где ты живешь».
— Да. — Рэйчел остановилась, ее пальцы элегантно застыли в воздухе над чайником. — Но что-то не сходится.
— У меня для тебя новости. — Он отвернулся от надвигающейся бури. — Здесь много вещей, которые не сходятся. Как ты думаешь, почему этот ублюдок зациклился на тебе?
— Хм? — Рейчел стряхнула с себя рассеянный вид и подошла к плите, чтобы взять чайник. — О, эта часть довольно проста. Он знает, что я вижу его таким, какой он есть. Более того, я могу противостоять его таланту пси-соблазнения, этим я очаровываю его.
— Потому что ты единственная женщина, которую он не может получить?
— И потому что я вижу в нем монстра, которым он является. В каком-то смысле это бросает ему вызов.
— Я думаю, тот факт, что ты знаешь про его истинную природу, делает тебя угрозой, а не невестой его мечты.
Рэйчел улыбнулась и понесла чайник к столу. — Показывает, как мало ты знаешь о пси- вампирах.
— Я думал, что я один из них.
— Тот факт, что ты не понимаешь Ланкастера, является убедительным доказательством того, что ты не монстр. Приходи, садись и выпей немного моего особенного напитка.
Он некоторое время наблюдал за ней. Прошлой ночью она была близка к тому, чтобы сгореть заживо в огне, усиленном паранормальными явлениями. После этого она как ни в чем не бывало разобралась с той стороной его натуры, которую другие считали чудовищной. А потом она страстно занималась с ним любовью на заднем сиденье его машины. Этим утром она спокойно наливала чай и говорила о чудовище, который преследовал ее.
Он улыбнулся и пересек комнату, чтобы сесть за стол.
Рэйчел подняла брови. — Что забавного?
— Не забавно. Удивительно.
— Что?
— Ты. Все ли женщины в сообществе Гармонического Просвещения такие же сильные, как ты?
Она испуганно моргнула. — Какой странный вопрос. Я одна из самых слабых членов Сообщества. Мне пришлось уйти, чтобы попытаться найти свое место.
— То, что ты живешь в обоих мирах, не делает тебя слабой, Рэйчел. Как раз наоборот.
Ее брови нахмурились. — Я не понимаю.
— Неважно. Расскажи мне побольше о Ланкастере.
— Суть в том, что он хочет подчинить и контролировать меня. Физически я ему не особо интересна. Сексуальное обладание мной было бы более символичным доказательством его власти надо мной. Чего он действительно хочет, так это поработить меня психически. Пока я не пределов его досягаемости, я одновременно и угроза, и объект желания.
— Другими словами, он посмотрел на тебя и понял, что у него есть два варианта. Либо контролировать тебя, либо убить.
Она моргнула пару раз. — Это довольно кратко характеризует его мыслительные процессы. Но я хотела бы напомнить, что никаких дальнейших действий с его стороны не последовало.
— До вчерашнего вечера.
Она вздохнула. — До вчерашнего вечера.
— Значит, он послал двух беспризорников сжечь тебя заживо?
Рэйчел нахмурилась. — Это то, что не совсем укладывается в голове. Я сомневаюсь, что он уже пришел к выводу, что должен меня убить. Я уверена, что он все еще на том этапе, когда хочет доказать себе, что сможет подчинить и контролировать меня. Единственное, что имеет смысл, это то, что он каким-то образом узнал о тебе. Он хочет, чтобы я знала, что ни один мужчина не сможет обладать мной.
— Но вчера вечером ты была со мной в доме.
— У меня предчувствие, что все пошло не так. Я думаю, что эти два поджигателя пришли за тобой, а не за мной. Они, наверное, не знали, что я была в доме. Да и откуда? Второй машины не было. Мой велосипед стоял на крыльце. Сила шторма лишила их возможности хорошего обзора окон.
— Я пробыл на острове всего несколько дней. Откуда Ланкастер мог знать обо мне — о нас?
— Понятия не имею, — сказала Рэйчел. — Но я думаю, он каким-то образом узнал о той первой ночи, которую мы провели вместе. Если помнишь, вчера утром о нас судачил весь город.
Гарри размышлял об этом, взяв чашку и вдыхая бодрящий аромат отвара. — Если Ланкастер так быстро узнал о нас, это может означать только то, что у него на острове, есть шпион — кто-то, кто для него присматривает за тобой.
— Это вполне возможно, — сказала Рэйчел. Она покачала головой с задумчивым видом. — Но я просто не могу себе представить, чтобы кто-то из моих друзей и соседей сделал что-то подобное. И, как я тебе постоянно напоминаю, те двое, которых он послал спалить хижину, не местные.
— Ты говоришь, что у него талант подчинять и манипулировать своими жертвами. Тот, кто сообщил о тебе, может не осознавать, что подвергает тебя опасности.
— Полагаю, это возможно. — Рэйчел немного порадовалась этому. — Кто бы ни рассказал ему обо мне, возможно, он подумал, что мне нужна защита Ланкастера. Возможно, он убедил человека, что ты представляешь угрозу.
— Хорошо, у нас есть мотив. Но прошлой ночью дом поджег не Ланкастер, а пара молодчиков.
— С татуировками грифонов, — парировала Рэйчел. — Изображение такое же, как и на кольце, которое носил Ланкастер в день нашей встречи. Это не может быть совпадением.
— Нет. Между этими тремя существует связь. Теперь мне нужно ее найти. Их не должно быть слишком сложно сломать.
Рэйчел нахмурилась. — Сломать?
— Заставить говорить.
— Нет, пожалуй, нет. — Рэйчел с тревогой наблюдала за ним. — Что именно ты планируешь сделать, чтобы заставить их говорить?