Ловушка для радуги

– Кхм… – Эмеичи стряхнул подушку с головы и с интересом уставился на друга. – А ты?
– В морду дал, – пожал плечами Баа, протягивая лежащему вторую чашечку с кофе. – И свалил.
– В другой бар, где нажрался до цвирчачьего визга, – констатировал очевидное Ксан, садясь в кровати и отхлебывая кофе.
– Ну а что еще я мог сделать?! Ты хоть представляешь, какой у меня стресс?! Шок! И вообще – травма. – Баа состроил полное страданий лицо, которое быстро утопил в кружке с кофе.
– Ты ж сам из себя всеядного строил и всегда готового, вот и прилетело, – зевнул Эмеичи.
– Во-первых, давно уже не строил, – надулся Баа. – Во-вторых, одно дело шутки и веселье, особенно когда понимаешь, что со своими тремя лезвиями во ржу никому никакого пола не сдался, а другое, когда тебя в баре за задницу хватает незнакомый мужик! И ржа, Ксан! Этот Мастер был сильным как титан, я реально еле ноги унес!
– Угу, бедненький. А тебе не пришло в голову, что незнакомый титан вполне способен отследить, пойти за тобой в следующий бар и там, дождавшись, пока ты достаточно нажрешься, закончить начатое?
Кпинга подавился остатками кофе, уронил кружку и с таким ужасом уставился на друга, что Ксан не выдержал и заржал, откинувшись на подушки.
– Расслабься, нет у тебя привязки. Ни явной, ни скрытой. Но головой-то думать надо, а?
– Слу-у-ушай, а Фила-то тоже в этом баре повязали, – вспомнил вдруг Баад. – И тоже, если верить свидетелям, чуть ли не на столе снасильничали. Кто-то вовремя комнату предложил…
– Вот-вот, самое время задуматься о том, сколько ты пьешь. – Ксан наконец выбрался из-под одеяла, отпихнул приятеля с дороги и пошел в ванную. А поскольку это была его половина квартиры и его ванная, по привычке даже не стал прикрывать дверь, и Баа имел удовольствие полюбоваться, как друг в очередной раз поднял глаза на зеркало и заметно вздрогнул.
– Шо, опять испугался чужой рожи? – не мог не схохмить он. – Понимаю, друг! Вот так вот идешь еще толком не проснувшийся в родную ванную, а на тебя из зеркала основатель рода таращится, да еще небритый, немытый и с такой недовольной мордой, словно его неделю по помойкам цвирки жевали.
– Это ты скорее сейчас свою рожу описал, пьянь. И вообще… Отвали, – вяло огрызнулся Ксан, хмуро разглядывая свое отражение. – При чем тут основатель?
– Как при чем? – весело изумился рыжий. – Ты там не ослеп часом? Да с каждым днем всë больше становишься похож на собственного пра-пра… в энной степени дедушку.
– Не гони. – Ксан еще раз вгляделся в зеркало и неуверенно потрогал темную щетину на подбородке. – Ничего похожего, кроме цвета волос.
– Да щаз-з-з! – заржал Баа. – Такой хабитус характерный, ни с чем не спутаешь. Волосы почернели, морду как напильником стесали, даже глаза… – Он растянул пальцами кончики своих век чуть вверх и в сторону. – Еще немного – и до той бойкой бабульки из тундры недалеко будет. А главное, даже разговаривать стал похоже. Еще немного потренируешься выражать целую призму мыслей одним многозначительным «хм-м-м…» – и всë, считай, Кекс номер два готов.
– Если основатель услышит, что ты зовешь его этим прозвищем, лезвий не досчитаешься. Вероятнее всего, нижнего.
– Да ему сейчас вообще по рукоятке, кто как его называет, – отмахнулся легкомысленный Баад. – Он же новый клан со своей куклой усиленно основывает. Пятидесяти лет не прошло, а уже двое спиногрызов на подходе.
– А вот кукла тебе и верхнее до кучи оторвет, если услышит. – Ксан наконец спохватился и прикрыл дверь в ванную. – Вали давай на свою половину. В свой душ. И кофе свари!
– Во-во. Злой ты стал, Ксан. И бурчишь много. Ни дать ни взять древний. Если б твой «дед» не был сейчас жив, решил бы, что он вне очереди реинкарнировал!
– Этим не шутят, – слегка взрыкнул сквозь шум воды Ксан. – А ну пошел! Иначе вылезу и сам оторву… какое-нибудь лезвие.
– Ой-ой… какие мы грозные, – фыркнул Баа и неохотно встал с толстого пушистого ковра, на котором всë это время удобно возлежал. – Ладно-ладно. Положу тебе сахар в кофе, тогда посмотрим, кто тут тверже булатной стали…
 
Аккомпанируя себе подобным ворчанием, рыжий утопал в свою часть квартиры. Ксан спокойно принял душ и уже собирался выбираться из ванной, когда дверь в комнату друга с грохотом распахнулась и совершенно ошалелый Баа влетел в помещение, словно ему с той стороны придали ускорения хорошим таким пинком.
– Ксан!!! Там этот!!! В телепорт стучится! – Рыжие дреды прыгали на его голове от возбуждения с такой амплитудой, что казалось, будто они встали дыбом.
 
Глава 2
 
– Он убежал, – с этими словами статный высокий мужчина с темно-шоколадными волосами средней длины и ярко-синими глазами вошел в небольшое выстроенное в форме кристалла помещение бара. – Я сделал поиск по пространству, как ты объяснял, и в результате мой прядильщик сбежал. Мне это не нравится. Я хочу его!
– Я тебе сколько раз объяснял, – растрепанный мужчина в потертой кожаной куртке ловко поймал пущенный барменом по стойке стакан и поудобнее устроился на высоком барном табурете, – что здесь тебе не там. Здесь живут существа со свободной волей. Их нельзя хватать и тащить силком. И пугать тоже не полезно. Убегут. Вот как твой этот… кто он, кстати?
– Я не понимаю. – Взрослый на вид мужчина насупился, как обиженный ребенок. – Это мой прядильщик. Мой! Какая еще свобода воли? Я не знаю, на какое энергознаковое сочетание он откликается, мне это не важно.
– Эх, темнота… – вздохнул Прародитель. – То есть даже имя не спросил, давай валить и тра… м-м-м… вязать? Вот потому он от тебя и удрал.
Брюнет на секунду задумался и уточнил:
– То есть мне надо узнать идентификационный кодовый пакет существа, и тогда он будет мой? Это как пароль для доступа к континууму?
– О великий я… и вот это дите я притащил для соблазнения собственной жены… – Прародитель закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.
– Хм?
– Не бери в голову… нет, имя узнать недостаточно. Это только первый шаг в… э… сложной системе паролей доступа, во! – всë же попытался пояснить мужчина.
– А-а-а-а! – Брюнет заинтересованно покивал. – То есть, чтобы получить прядильщика, надо ввести в реальность некий комплекс взаимосвязанных действий и кодов? Ну так бы и сказал сразу, а то про какую-то свободу воли и прочий раздражающий эмоциональный шум. Дай мне пошаговую инструкцию, я разберусь.
– На что я подписался… – покачал мужчина головой. – Просто знаешь, к каждому созданию этот «пароль» разный… Ладно, в общем, слушай сюда. Первым делом сходи и извинись, скажи, что не хотел его пугать и впредь не станешь пытаться навязать единение силой. Это главное, с чего следует начать.
– Мне не нравится… но это тоже эмоциональный шум, отключаю. Сделаю. Какой следующий код?
– Эм… хм… а вот скажи. Твой прядильщик, имя которого ты не узнал, судя по тому, как ты называешь его «он», – это самец, так?
– Я называю его «он», потому что мне так проще. Я в этой реальности «он», ты в этой реальности «он». О том, что прядильщик может еще как-то по-другому обозначаться, я не подумал. А самец он или самка – какая разница? Я не сканировал.
– Большая! – фыркнул Прародитель. – Разница! Потому что коды доступа у самцов и самок кардинально отличаются!
– А… как сложно все, – пригорюнился брюнет. – Но интересно. Хорошо, я просканирую. Потом снова приду за инструкциями.
– Знаешь… я тут подумал. Мне нужно ненадолго слетать в другой… мультиверсум, – отвел глаза Прародитель.
– Слетай, – пожал плечами собеседник. – Я дам сигнал оставленной вовне части меня, она тебя там найдет и передаст мне информацию.
Прародитель поперхнулся своим напитком и, пробормотав себе под нос «не дай я, оно еще зануднее», поспешил отмазаться:
– Э… нет, пожалуй, я передумал. Потом слетаю. Ладно. А ты вот что… ты себе-то имя придумал?
– А надо? – озадачился брюнет. – Зачем? У меня есть визуально-световой шестидесятизнаковый идентификатор, передающийся вовне перманентно…