Аморал (СИ)

— Какого хрена?! — удивлённый голос Егора говорил о том, что это в его планы точно не входило. Интересно.
  
Глава 19
 
Женский вопль вплёлся в рокот грома и прорезал шум ливня, мгновение спустя к нему присоединились и другие крики.
Медленно, стараясь дышать неглубоко, чтобы не тревожить израненные лёгкие, поднимаюсь на ноги. Всеобщий хаос на арене сбивает с толку. Отовсюду доносятся приглушённые звуки боя и видны редкие вспышки артефактов.
Рядом заметил разорванное тело судьи. То есть, его буквально разорвали на куски. Голова валяется отдельно с застывшим навечно ртом, распахнутом в жутком крике.
Я снова оказался на поле боя, только теперь без преданных друзей и Верного за спиной. А ещё я и понятия не имел, что произошло и кто на нас напал.
Впрочем, ответ на этот вопрос я узнал довольно быстро.
— Осквернённые... Твою мать, твою мать, ТВОЮ МАТЬ, — неверяще зашептал Егор, срываясь на крик. — В столице Империи... В Академии... Как так, как так... Отец говорил... Этого просто быть не может!
— Возьми себя в руки!
Пришлось рявкнуть и отвесить ему оплеуху, чтобы Соболев окончательно не скатился в истерику. На удивление — помогло.
— Мы все тут сдохнем, — уже спокойным голосом констатировал парень.
Чего. Я нахмурился. Осквернённые, конечно, противники неприятные, но здесь целая толпа магически одарённых детишек. Даже если большая часть применяет свой дар в мирных целей, по типу лекарей, то схватка с мертвецами всё равно не казалась мне чем-то сложным.
Да один Егор со своими сраными водяными змеями уже являлся серьёзной проблемой для них. О чём я ему и сообщил.
— Сам из Клоаки вылез, а мозги свои там оставил? — парень нервно рассмеялся. — Эти твари каким-то образом блокируют любую магию, кроме артефактов. И даже так убить их очень сложно, мы постоянно посылаем подготовленные отряды за пределы городов и не все они возвращаются. А тех кому посчастливилось выжить можно по пальцам пересчитать.
Я опять нахмурился. Что-то не припомню, чтобы у меня были какие-то проблемы с магией. Наоборот, Скверна наполняла меня такой силой, какую не смог удержать даже адамантиевый браслет.
Возможно, дело было в том, что я некромант и на нас эти законы не действовали. Нужно будет уточнить, кто именно входил в те отряды и какими силами они располагали, но это потом.
Если всё действительно так, как утверждал Егор, то у нас и правда большие проблемы. Нет, за себя я не беспокоился. Не больше, чем несколько минут назад, когда меня, почти что, сожрал его водяной змей. Но здесь оставались другие ученики, которые сейчас были абсолютно беззащитны.
Можно было, конечно, забить и сбежать, прихватив с собой Ярика и, возможно, Шиджеко, должен же у неё быть шанс попытаться меня убить ещё раз. Правда за девушку я не сильно беспокоился, уверен, что она и без меня прекрасно справится в этой мясорубке. А остальные... остальные мне никто и я даже малейшей симпатии к ним не испытывал.
Осквернённый вынырнул из пасмурной темноты и попытался вцепиться мне в глотку. Но я только лениво отмахнулся от него, ушёл с линии атаки и свернул ему шею, не забыв после этого размозжить голову бедолаги каким-то камнем. Это было просто.
Глубоко вздохнул, отмечая про себя, что лёгкие уже не пытаются разорваться от любого неловкого движения. Нет, так не пойдёт. Путь воина, это не путь труса. Пусть в этой жизни я и оказался некромантом, аморалом и вообще одним из самых презираемых людей в Империи, но путь мой остался прежним.
— Кто сейчас находится в Академии? Там есть боевые артефакты? — наконец, я принял решение.
— Не так много людей. Охрана, возможно несколько учителей. Артефакты должны быть в зале артефакторики, но я не думаю, что там будет что-то мощное. Нас здесь учат, а не готовят сражаться с подобными тварями, — Егор безразлично пнул труп осквернённого.
Досадное упущение, как по мне. Меня всё ещё терзали вопросы — почему всем так похрен на проблему с осквернёнными и правящий клан не предпринимает никаких действий, чтобы оградить от них своих подданных. Но задавать эти вопросы я буду Роману. А сейчас были проблемы поважнее.
 
Например, как прорваться к Академии через эту кровавую мешанину из осквернённых и детишек аристократов. Благо, ливень притих и видимость хоть немного, но улучшилась.
— А как быстро приедут стражи правопорядка?
— С чего ты взял, что они вообще приедут? — младший Соболев флегматично пожал плечами. — Академия закрыта специальным барьером, за пределы которого не проникает ни один звук. На помощь можно позвать, только если кто-то из нас отсюда выберется или же из кабинета директора, там есть тревожная кнопка.
— А сотовые телефоны? — я так сильно стиснул зубы, что челюсть начала неприятно ныть.
— Не работают на территории Академии большую часть времени. Здесь свои секреты и никто не хочет, чтобы они покидали пределы учебного заведения.
— То есть, снаружи понятия не имеют, что здесь сейчас творится?
— Ага
Соболев уселся на землю и уткнулся лбом в колени. Он даже отдалённо не напоминал сейчас того, кто буквально несколько минут назад собирался меня убить. А у меня возник ещё один важный вопрос — если Академия такая защищённая и изолированная, как о ней рассказывал Егор, то каким образом сюда проникли осквернённые?
— Ладно, найди какое-нибудь оружие и давай попробуем пробиться к Академии, захватив с собой остальных.
Тех, кто ещё остался жив, потому что картина раскинувшаяся перед глазами была безрадостная. Все чаще я видел осквернённых и всё реже живых людей. Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли.
— Какой в этом смысл, — его унылый голос уже начал бесить.
— Ну нет, значит — нет. Значит Аня всё же проведёт со мной день, — равнодушно пожал плечами и припечатал, — ночь, впрочем, тоже.
— Закрой свой рот! — Егор вскочил на ноги и сжал кулаки, сверля меня взглядом полным ненависти.
Вот, другое дело. Осталось только направить эти эмоции в другое русло.
— Найди, что-нибудь, чем сможешь защищаться, — опять повторил я, — хоть палку, хоть камень — плевать. Старайся пробить им голову, но если не получится — забей, нам важно как можно быстрее попасть в кабинет директора и артефактную, а не забрать с собой как можно больше осквернённых.
Соболев ещё какое-то мгновение смотрел на меня, играя желваками, но затем медленно кивнул. Я же использовал это время, чтобы осмотреть себя, дуэль с младшим должна была оставить серьёзные отпечатки на моём многострадальном организме.
Но, на удивление, всё оказалось не так уж и плохо. Я не чувствовал каких-то серьёзных повреждений, а мелкие царапины были не в счёт. Странно, должно было быть намного хуже. Как минимум, я должен был сейчас харкать кровью и бороться с болью за каждый вдох.
Некроманты... Вы всегда пытаетесь взять больше жизни, чем вам полагается. 
В голове всплыли слова Евы. Мог ли я действительно взять больше от её лечения, чем она собиралась мне дать? Не знаю, но это было похоже на правду. И сейчас этой заёмной жизнью я медленно себя исцелял.
Логично, учитывая то, что Скверна и её питомцы никак не влияли на мои способности. Это подтолкнуло меня к ещё одной мысли. Я подошёл к трупу осквернённого и критично его осмотрел. Не так много в нём было прожилок со Скверной, но должно хватить.
Пробить сгнившую грудину и разворотить рёбра было легко, гораздо сложнее найти редкие вкрапления черной вязкой жидкости, но и с этим я справился, довольно оглядывая результат своей работы.
— Да ты просто конченный, боже...
Егор вернулся как раз вовремя и теперь пытался сдержать рвотный рефлекс, глядя на мою правую руку и на кровавую кашу, в которую превратился осквернённый.
Я щедро вымазал адамантиевый браслет в Скверне, на всякий случай захватив и участок кожи, которого тот постоянно касался. По жилам прошлась изморозь, заботливо укутывая в себя каждую частичку тела.
— Нашёл оружие?