Аморал (СИ)

— Так-так-так, — спустя несколько ударов сердца бессвязный шёпот, наконец-то, оформился и приобрёл смысл, — какой интересный экземпляр... Посмотри, Улиточка, посмотри! Хоз-з-з-яин будет доволен, хоз-з-з-яин не накажет Улиточку, хоз-з-з-яин наградит!
По моей щеке заскользило что-то липкое, шершавое и невероятно мерзкое. Я внутренне содрогнулся от нахлынувшего отвращения и снова задёргался, в попытке разорвать невидимые путы.
— Трепыхайся, рыбка, трепыхайся, — странный шёпот рассыпался в трескучем смехе. Кажется, мои бесплодные попытки освободиться его только забавляли.
— Кт-о ты? — наконец, удалось выдавить вопрос, глотку от этого как кислотой обожгло.
— О-о-о! Смотри, Улиточка, он преодолел наши путы, — восхитился шёпот. — С-с-с-ильная душа... Вкус-с-с-ная душа... Хоз-з-з-яин наградит... Хоз-з-з-яин будет доволен...
Любое моё микродвижение, будь то попытка сморгнуть солёный пот или же слабое подёргивание пальцев, воспринималось шёпотом с восторгом. А вот я с каждой секундой всё больше и больше скатывался в уныние — все усилия казались напрасными.
В голове набатом билась одна единственная мысль: зачем? Зачем я всё ещё пытаюсь сопротивляться, если можно закрыть глаза и наконец-то отдохнуть.
Отдохнуть от бесконечной борьбы за место под солнцем и за возможность свободно дышать, что красной нитью проходила через всю мою жизнь. Как предыдущую, так и нынешнюю.
Пора уже расслабиться и плыть по течению, не пытаясь изменить этот мир и своё место в нём. В конце-концов, быть съеденным не самая плохая смерть, Бритве бы понравилось.
Волны пульсирующей боли разошлись по левой руке, выкручивая суставы и прожигая волокна мышц, смывая с меня всю апатию и покорность.
Ониксовое кольцо плавилось, будто находясь под воздействием высоких температур, а в голове полыхнуло холодной яростью: борись, пацан, а то чё ты как тряпка! 
Зашибись. Теперь мой внутренний голос звучал совсем как Бритва. Даже эти его презрительные интонации — один в один. Не сказал, а в рожу плюнул.
Но именно это и помогло, наконец, собраться и перестать паниковать.
В очередной раз царапнула досадная мысль, что слишком я расслабился и размяк под конец своей прошлой жизни, раз меня так легко можно выбить из колеи. Соратники, которые всегда прикрывали мою спину, жрецы, что вели по пути самого благоприятного исхода и Верный, давно ставший продолжением меня. Я заржавел и теперь со скрипом возвращался в мир, где только ленивый не пытается меня сожрать. Но я быстро выкинул эту мысль из головы — сейчас не время и не место предаваться самобичеванию.
Глаза постепенно привыкли к темноте и я смог оглядеться. Впрочем, помогло это слабо — такое ощущение, что я просто находился в великом ничто. Безграничное пространство космоса полностью лишённое звезд.
Неподалёку извивались тёмные плотные сгустки чего-то. Очертаниями и плавными движениями они походили на угрей — длинное и вытянутое туловище с приплюснутым хвостом.
Периодически кто-то из них резко бросался в мою сторону, но тут же растекался тёмной кляксой о невидимый барьер и тогда до меня доносилось злобное шипение от которого пробирало каким-то первобытным страхом.
Я уже догадался, что это место кишит созданиями владеющими ментальной магией, но всё равно было сложно контролировать свои мысли и эмоции, чтобы вновь не провалиться в панику.
Сколопендра из Клоаки уже вспоминалась с лёгкой ностальгией. Её аура давила не так сильно. А сейчас из меня будто высасывали душу, а вместе с ней и желание жить.
Резкий рывок и вот я уже куда-то плыву. Паутина, что меня сковала на деле оказалась тонкими полупрозрачными жгутиками. Они нитями тянулись к монструозной фигуре, которая лишь отдалённо напоминала человека.
Сильно перекошенная на правую сторону, с шишкообразными наростами по всему телу, фигура подволакивала одну ногу и продолжала что-то шептать, обращаясь к Улиточке.
Последнюю я не видел. Либо она находилась за пределами моей видимости, либо она была чем-то вроде домашнего питомца монстра и находилась где-то в складках его балахонистой одежды.
 
— Это же сейчас так важно, — съехидничал внутренний голос, — размышлять о сраной Улиточке, вместо того чтобы понять куда нас тащат и чё с этим делать.
— Важно, — мысленно огрызнулся я, внутренний голос начал раздражать.
Мало того что я хрен пойми где, связанный по рукам и ногам, так ещё и спорить с самим собой приходится.
Возможно, накануне ночью я просто сошёл с ума пока проводил эксперименты с некромагией и даже до арены не добрался. Лежу теперь где-нибудь в палате с мягко обитыми стенами и слюни пускаю.
— Ладно-ладно, чё ты начал то, я просто сказал, — примирительно пробубнил внутренний голос.
Пожалуй, буду просто его игнорировать и сосредоточусь на решение проблемы.
Итак, что мы имеем? Меня выдернуло из реальности в потусторонний мир, именно здесь и проходит граница между жизнью и смертью.
Очень яркие ощущения того, что где-то здесь находится мощный источник, который питает родовую магию. Хотя нет, скорее всё это место и было источником. Такой резервуар с застрявшими душами, здесь всё было пропитано некротической энергией.
Я зацепился за эту мысль как за спасительный канат и продолжил её развивать.
Допустим, адамантовый браслет будет блокировать большую часть моей магии, что не факт, ибо моё тело вместе с «подарком» от Соболевых продолжает валяться на арене.
Но здесь настолько большая концентрация силы, что я плевать хотел на какие-то земные ограничения. Нет ничего, что могло бы меня остановить.
Примерно так же я чувствовал себя при контакте со скверной. С той лишь разницей, что сейчас все мои ощущения были ярче и чище. Не было неприятного чувства мертвечины где-то на нёбе и не было страха, что меня разорвёт от искажённых потоков магии, которые десятикратно превышают возможности моего организма.
Я был частью этого мира и этот мир был частью меня.
В голове словно тумблером щёлкнули — наверное, именно так и выглядит божественное озарение. А вместе с ним пришло и понимание новых перспектив.
Нахер ваши костыли! Нахер кровавые ритуалы, ради жалких крох силы! И нахер сраных магов, что считают некромагов рудиментом!
Осталось решить проблему с адамантовым браслетом, который продолжал резать мои силы, но даже это меня сейчас не сильно тревожило.
Я расправил плечи и напряг все части тела, жгутики медленно начали растягиваться, давая мне больше свободы, и недовольно вибрировать, посылая сигнал хозяину.
— Эй-эй-эй! — забеспокоился шёпот, — что он делает, Улиточка? Хоз-з-з-яину это не понравится!
Жгутики поддавались неохотно, но всё же поддавались. Они иссыхали, съеживались и рассыпались в прах. А я в это время наполнял себя их энергией.
— Не смей! — взревел шёпот.
Да-да-да, понимаю, что звучит бредово, но если снаружи это был шёпот, то внутри моей черепушки болезненно бил набат сотни колоколов.
— Прекрати! Прекрати! Прекрати! — продолжал истерить шёпот. — Хоз-з-з-яин будет недоволен! Хоз-з-з-яин накажет Улиточку!
От перекошенной фигуры ко мне потянулись новые жгутики, они переплетались между собой, образуя прочный трос.
— Так и где эта твоя Улиточка? — задал я риторический вопрос, разминая одеревеневшие мышцы.
А уже в следующее мгновение мне пришлось перекатом уйти в сторону: преобразившиеся жгуты шустро рванули к моим ногам, чтобы снова обездвижить.
Несмотря на внешнюю неповоротливость, шёпот двигался быстро и один из жгутов всё же успел меня достать.
Со спины, куда пришёлся удар, словно пласт кожи сняли и солью сверху присыпали, но я лишь усмехнулся.
Первоначальная паника окончательно отступила, вряд ли этот шепчущий чудила мог мне навредить. Он даже не являлся полноценной душой, скорее её отпечатком или даже осколком. Причём сильно изуродованной чьим-то злобным гением.
Да, монстр был явно сильнее, чем хищные сгустки, что до сих пор пытались проникнуть за барьер, но я был некромагом и находился в своей стихии.