Противостояние (СИ)

— Федя, ты же говорил, что он рыцарь, — обратила внимание «Ведьма» на то, что визор не отметил медведя таковым.
— Видимо, я ошибся, — ответил девушке Разводной. — В моих визуализациях визор не работает. Приходится все выводы делать самостоятельно.
Тем временем медведь и девочка уже вышли из пещеры. Последняя на фоне зверя казалась совсем крохотной. Своим ростом она едва дотягивалась то трети одной из передних мишкиных лап. И, так же, как и косолапого, визор не посчитал девочку врагом и потому обвёл её жёлтым контуром.
По мере их приближения, я пытался совладать с диссонансом, который возник в моей голове. Изначально, когда я услышал рык, доносящийся из пещеры, я решительно приготовился к битве с рыцарем. А в итоге к нам вышли те, кого атаковать совсем не хотелось. Более того, было острое желание откинуть автомат в сторону, подбежать к девочке и спросить, где её родители. Да и в целом хотелось сделать всё, чтобы защитить её.
Вот только я понимал, что, вполне возможно, это нам потребуется защита от неё. Как ни крути, а у неё, как подсказывал визор, 103-ий уровень. А это о многом говорило. Мне ли не знать, как зарабатываются уровни в аномальных зонах.
По этой причине я пытался сохранять холодный ум и не поддаваться эмоциям. Я помнил, что нахожусь в месте, где даже с виду невинное создание может попытаться тебя убить. Поэтому не торопился отдавать приказ опустить оружие.
— Я понял, кто это! — внезапно «Ключ» нашёл ответ в своей исключительной памяти. — Когда я визуализировал произошедшее в этой деревне, я всё думал, кого же мне напоминает этот зверь. И теперь до меня дошло. Это же Потапыч. Так его прозвали русские солдаты, которые занимались перехватом американских отрядов, пытавшихся пробраться в Путоранскую зону. Этот медведь умудрился загрызть несколько иностранных групп.
— Жаль, что он не успел сделать тоже самое с отрядом Коко Рэмбо, — хмыкнул Борис.
— Выходит, он дружелюбный? — задал логичный вопрос «Душегуб», продолжая при этом держать медведя на прицеле в готовности выстрелить в него магнитной пометкой.
— Скоро узнаем, — ответил я Марату. А затем добавил для остальных. — Продолжаем держать их на прицеле. Не расслабляемся.
По лицам Ольги и Анжелики было видно, что те хотели мне возразить. Похоже, для себя они уже приняли решение, что перед нами совершенно точно не враг. Но вслух ничего говорить не стали и оружие продолжали держать в боевом положении.
Я же девушек за это не винил. Ведь и сам был склонен так думать. Тем не менее я предпочёл сохранять бдительность.
Между тем косолапый остановился, а девочка продолжила путь в нашем направлении одна. По её внешнему виду можно было сделать вывод, что ей было около двенадцати лет. И она, скорее всего, являлась уроженкой этих мест. Вот только её белоснежные волосы явно были не типичны для сибиряков.
А вот длинное платье, в которое она была одета, показалось мне вполне традиционным для сибирского края. По крайней мере я много подобных одежд видел на фото в интернете.
Девочка прошла по улице со сгоревшими домами и остановилась, не дойдя до нас десяти метров.
Наблюдая за ней, я всё больше склонялся к мысли отдать отряду команду опустить оружие. Но сдерживал себя всеми силами.
— Здравствуйте, — спокойно, без акцента поздоровалась с нами девочка. Она по-прежнему смотрела на нас без какого-либо страха. Её совсем не пугали даже наставленные на неё автоматы. — Хорошо, что вы пришли.
После того, как я услышал голос девочки, моё сердце сжалось и уже не могло поддаваться эмоциям. Мне стало не по себе от того, что я продолжал направлять оружие на это юное создание.
— Внимание, отряд, — наконец, отдал я приказ, который так ждали от меня Ольга и Анжелика. — В девочку не целиться. Но медведя продолжайте держать на мушке.
Сам же я поставил свой «КордУс» на предохранитель и, убрав от него руки, шагнул навстречу девочке.
— Не надо, — почти безэмоционально попросила девочка. — Амай никому не навредит, если его не обижать. Он добрый. Не стреляйте в него, пожалуйста.
 
Медведь же на направленные на него автоматы не реагировал никак. Будто в него не целились восемь стрелков и два орудия «БМП-3».
— Амай? — медленно приближаясь к девочке, спросил я. — Ты его так называешь?
— На моём языке это означает — медведь, — с улыбкой ответила та.
— Что ж, ему подходит такое имя, — мне оставалось пять шагов до неё. — А меня Максим зовут. А тебя?
— Эрдэни, — ответила она, бесстрашно наблюдая за тем, как я приближаюсь к ней.
— Красивое имя, — я остановился на расстоянии трёх шагов. Хоть автомат я и убрал, но на всякий случай энерго-щупальца держал наготове. — А Эрдэни тоже как-то переводится с твоего языка?
— Да, — с улыбкой ответила девочка. — Эрдэни означает — сокровище.
— Что ж, сокровище ты наше, — я дружелюбно подмигнул девочке, а затем сделал ещё шаг и присел на одно колено. Таким образом мы стали с ней почти одного роста. — А ты не хочешь рассказать, как ты здесь оказалась?
— Я много всего могу рассказать, — Эрдэни тоже сделала шаг и протянула мне руку. — Привет, Максим. Рада познакомиться.
— Привет, Эрдэни, — пожал я её маленькую ладошку. — Я тоже очень рад знакомству. Вижу, ты нас не боишься.
— Нет, — она нагнула голову в сторону, чтобы посмотреть на моих товарищей. — Вы же русские солдаты, — она прикоснулась к моему шеврону с российским флагом. — А папа рассказывал, что русские солдаты детей не обижают.
— Это верно, — кивнул я, а затем бросил взгляд на медведя, который подозрительно косился на нашего Пушистика. Впрочем, волк тоже не сводил с него взгляда. — А Амай и вправду добрый?
— Он медведь, — рассмеялась Эрдэни. — Он добрый до поры до времени.
— Что ж, это очень по-медвежьему. А он тебя слушается? — решил я выяснить, пожалуй, самое важное.
— Да, — ответила девочка. — Вы не поверите, но я нашла его вот таким малышом, — она руками показала, каким маленьким когда-то был Амай. — И в результате он вырос вон какой.
— Почему не поверю? — усмехнулся я. — Поверю, — и показал рукой на нашего волка. — Мы тоже нашли Пушистика совсем крошечным. И он тоже добрый, как ты говоришь, до поры до времени.
— Красивый волчонок, — внимательно посмотрела Эрдэни на Пушистика и шагнула в его сторону. А тот, к удивлению «Ведьмы», подался навстречу к девочке. — По его глазам видно, что он добрый.
Медведь в этот момент будто стал серьёзнее. Он очень внимательно следил за Эрдэни, пока та подходила к Пушистику. И даже оскалился и сделал пару шагов вперёд.
Когда девочка подошла к волку, тот прилёг перед ней, позволяя той погладить его голову. И Амай всё это время хищным взглядом наблюдал за происходящим.
— Всё хорошо, Амай, — повернулась Эрдэни к своему медведю. — Пушистик — друг. Можешь тоже познакомиться с ним.
После этих слов Пушистик просящими глазами посмотрел на Ольгу и, получив одобрительный кивок от неё, поднялся на лапы и, не торопясь, направился к медведю. Тот последовал ему навстречу. А уже через полминуты те обнюхивали друг друга.
Наблюдать за двумя здоровенными хищниками, которые в естественной среде едва ли могли бы стать друзьями, было, мягко сказать, тревожно. Я опасался, что те в итоге не поладят. А при таком раскладе они могли даже начать сражаться, невзирая на команды своих хозяек.
Но моим опасениям сбыться было не суждено. В какой-то момент Амай облизнул морду Пушистика, а тот сделал подобное в ответ. Будто таким образом хищники обозначили, что они теперь друзья.
Но, невзирая на добродушное поведение медведя, я помнил рассказ Разводного про него. И потому прямо спросил девочку:
— Скажи мне, Эрдэни, твой Амай Потапыч точно не станет на нас нападать? Скажу честно, мы кое-что знаем про него, — про то, как медведь загрыз несколько американских отрядов и заставил пуститься в бегство группу Рамбо, я не стал уточнять.
— Не станет, — с улыбкой сообщила девочка. — Он хороших людей не трогает.