Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

Будто кто‑то взял и разрезал гору пополам, половинки раздвинул, а меж них дорога и осталась.
– Верхом, – решила Теттенике. – Умеешь?
– Нет, – я решила быть честной. Да и желания забираться на этого черного зверя, который поглядывал на меня с плохо скрытой насмешкой, вот не было.
Совершенно.
– Это не сложно. Залезай.
– Может…
По дороге полз туман. Белесый. Плотный. Он сгущался, скрывая и саму дорогу, и скалы.
– Надо, – Теттенике произнесла это строго. А я вздохнула. Надо. Нет, конечно, можно закапризничать и вернуться… но тогда снова придется встретиться с ней, с той, что живет в камне.
С той, что сама камень.
Нет уж. Лучше конь.
И я осторожно подошла к нему.
– Я хорошая, – предупредила я зверюгу. – И кусать меня не надо.
Он оскалился и клацнул зубами.
А в следующее мгновенье меня просто подхватили и закинули в седло.
– Б‑благодарю, – я вцепилась обеими руками в гриву. С высоты конской спины земля казалась далекой и твердой. – З‑за п‑проявленую инициативу.
Легионер молча отступил.
– Я тоже лошадей боюсь, – призналась Теттенике, ловко взобравшись на широкую спину драссара. – Маму такая затоптала…
– Мне жаль.
– Но этот умный. И… надо спешить. Время уходит.
Я знаю.
Я… я постараюсь справиться со страхом. Если она смогла, то и у меня получится. Лошадь… подумаешь, лошадь. Это же не мотоцикл, большую скорость не разовьет, а значит… значит, даже если свалюсь вдруг, то не очень больно.
Драссар пошел.
Мягко. Осторожно. Будто и вправду понимая, что всадница из меня так себе. Я закрыла глаза.
– Сожми бока коленями. И постарайся не ерзать. Ему это мешает.
Постараюсь.
Мать его… чего только ради любви не сделаешь. Что мир спасешь, что это вот все…
В доме пахло…
Пылью. Запустением. Камнем.
Ариция задрала юбки.
– Можно ободрать, – сказала рыжая Яра, почему‑то уставившись на ноги. Чего ей? Чулок не видела? Может, конечно, и не видела, таких, чтобы шелковые и с бабочками вышитыми. Небось, в Вироссе подобного нет. Там, Ариция слышала, вовсе шелка не носят, а больше шерсть медвежью.
Интересно, где они столько медведей берут, чтоб всем шерсти хватило?
Или специально разводят?
– И так сойдет, – проворчала она, оглядываясь.
Комната. Не сказать, чтобы большая. На стене ковер, правда, грязью зарос так, что узора не различить. И на полу другой. Столик низенький, костяными пластинами украшенный. Какое‑то блюдо и прах на нем.
В животе заурчало.
Еды они не найдут и… и что делать?
Матушка, конечно, повторяла частенько, что воздержание ну очень полезно, однако проверять на себе правдивость сего утверждения не хотелось совершенно.
– И дальше куда? – Яра подняла с пола кубок. – Серебряный…
Толку‑то.
Кубок она поставила на стол.
– Туда? – Ариция указала на дверь. В конце концов, особой разницы, куда идти, нет. Да и вариантов. Кроме двери разве что пролом, через который они и пробрались.
И костяной дракон бесшумно скользнул в проход, благо, дракон был мелким, а проход наоборот даже. Ариция подумала и двинулась следом. Идти все одно придется, так чего тянуть‑то?
За дверью обнаружился длинный узкий коридор.
И стоило выглянуть, как медленно, словно нехотя, налились светом камни, закрепленные в стенах. И ведь не просто так, а узором сложены.
Красиво.
Сад будто. На белом мраморе – белые же деревья с тонкими ветвями. Меж них – птицы удивительные. Листья деревьев светятся, как и перья птиц.
Вот олень. Почти как живой.
Ступает меж деревьев. И оленуха с олененком.
– Жаль… – Ариция провела ладонью по стене. И переступила через кости. Кости, в отличие от зверья, были как раз настоящими. Одежда рассыпалась прахом, а они вот сохранились. – Красивый был дом.
– Ага.
Яра склонилась над человеком, которого смерть застала в дверях. И страшная.
– Смотри… ему голову оторвали… он пытался защититься, – человек до сих пор сжимал рукоять меча. И Яра, примерившись, осторожно потянула клинок. Пальцы мертвеца разжались. – С мечом мне как‑то спокойнее.
– А ты обращаться умеешь? – уточнила Ариция.
  
Смерть… смерть и вправду была страшной. Изломанные ребра торчали в сторону, а хребет запрокинулся назад. Совершенно неестественная поза. И вот эти углы. Его сломали, этого человека.
Кто?
Ариция оглянулась. Но нет. Сумрак, слегка разбавленный желтоватым светом стены. И тишина.
– Умею, – Яра махнула мечом влево и вправо. Как‑то хитро крутанула, поднесла к глазам и хмыкнула. – Изрядный. У нас такой не купишь. Заговоренный булат. Видишь, темный какой?
– Ему не помог.
– Это да… а нам, глядишь, и пригодится, – она пошла вперед. Ариция же… не стала возражать. В конце концов, у нее меча нет. А некромант из нее пока не особо толковый.
Правда, дракон опасности не чуял.
Ариция слышала его, смутно, далеко, скорее уж как эхо, но вот хоть как‑то.
– В доме безопасно, – сказала она так, для поддержания беседы.
– Ага, – отозвалась Яра.
Они шли.
И заглядывали в комнаты. Разные. Большие и маленькие. Одна была вовсе белоснежною. Ни столов, ни стульев, ничего, только белые‑белые стены и белый же потолок.
И для чего все?
Непонятно.
Зато другая понравилась. Не комната даже – зала, преогромная, да еще и такая, что пол неровный. Стены синею плиткой выложены, махонькою, да узорами. И выходит, что будто море вокруг, и рыбки плавают, красные да желтые. А над ними – корабли.
С парусами.
С веслами.
Пол тоже в плитке.
А в нем – ямины, то есть, сперва Ариция решила, что это ямины, а потом сообразила – купальни. Только вода давно ушла.
Вода ушла, а мертвецы остались.
Кости белели средь этой синевы.
Особенно черепа, сложенные аккуратной пирамидой в углу.
– Не нравится мне все это, – Яра, сперва очарованная кораблями, очень они ей, судя по всему, глянулись, теперь хмуро озиралась. И меч держала крепко. – Как бы эта тварь тут…
– Нет, – Ариция вновь потянулась к своему созданию. – Он не слышит. Может… может, она и была. В доме. Летти сказала бы точно, как они умерли.
– Не думаю, что мне настолько интересно.
– Тогда она говорила, что людей убил демон. И… может, действительно, демон? Здесь тоже. Если демоны здесь были повсюду, а потом они получили свободу, вырвались, то… демон уничтожил всех в доме? А потом ему стало нечего есть. Или его сожрал кто‑то другой.
– Посильнее.
– Вот…
– Тогда нам стоит опасаться того, который посильнее, – сделала свои выводы Яра. – А вообще надо бы вернуться. Дом такой, что ходить можем вечность. Ну и да, или нас сожрут вместе, или по отдельности.
– Знаешь, – Ариция поглядела на рыжую. – Мне кажется, что и тебе не хватает оптимизма.
– Зато у тебя с избытком. Ты… не думала, что слишком оптимистичный некромант – это как‑то противоестественно?
Сама дура.
Но Ариция промолчала.
Возвращались… в общем, к пролому. А там уже и обнаружилась Мудрослава, которая почему‑то совсем не обрадовалась, а на Арицию вовсе поглядела с подозрением.
– Здесь… все умерли, – сказала Ариция, а потом подумала, что это все же очевидно. Столько времени прошло. – И не сами.
– Демон, – Летиция прикрыла глаза. И только тогда стали заметны тени за её спиной. Смутные, размытые. – Их убил демон. Не совсем настоящий…
Тихий вздох.
И всхлип.
Будто плачет кто‑то. За спиной.
Но там никого нет.
– Она духов вызвала, – сказала Брунгильда. Она влезла в пролом и озиралась. И секиру держала обеими руками. Крепко так. Явно не доверяя окрестной тишине.
– Здесь давно нет живых, – Мудрослава подошла к столику и опустилась перед ним. – Он не чувствует. И опасности тоже. Дом чист.
– Они тоже умерли. Демоны. Потом, – Летиция сделала непонятный знак рукой, и фигуры обрели плотность. Ариция ощутила укол ревности.
Снова она за свое!