Мертвоводец (СИ)

Вопросы… да целая куча вопросов, блин…
– А нгор’о – это мертвецы?
– Да.
– А почему… На них действует Усыпление?
– Нет.
Это был неприятный сюрприз. То есть, у «магических суперов» не только маскировка, но еще и защита от некоторых заклятий. Это нехорошо… Если на Земле таких много… Стоп.
– А на… на лазрачей? – спросил я. Так местные «суперов» называли.
– Нет.
Твою ж а!!! Раскатал губу, называется! И сам мог бы догадаться! Иначе бы внутренники не обстреливали бы нгор’о из манусов… и мертвяки не ворвались бы в факторию, конечно!
– Только на хрипунов? – предположил я худшее.
– Хрипунов, старых хрипунов, кусал… – перечислил Бандар. – На остальных нет.
Хрипуны – это те, кто только поднялся. Старые хрипуны… видимо, кто немного походил и начал изменяться. Я вспомнил эмчээсовца, который сожрать никого не успел, но когти у него уже выросли. Он хрипун или старый хрипун? Или уже кусала… нет, скорее кусач.
– Как… выглядят кусачи?
– Измененные животные. Недавно измененные.
А! Зомби-собаки, то есть. На них тоже действует – это хорошо. Скорей всего, после старых хрипунов и после зомби-собак, получаются уже лазрачи. Более или менее сильные. Ну или еще какая–нибудь промежуточная стадия, не так важно. Но Усыпление Мертвых перестает действовать после старых хрипунов.
По всему выходило… что со спасением Земли все еще печальнее. Колдуны и Усыпление Мертвых… все равно нужны. Хрипунов все равно больше всего… по крайней мере, я надеюсь. Плюс, лечение от укусов, плюс то, что умершие от другого восставать не будут. Это уже не спасение мира… но надежда? Наверняка, мысль о том, что ты не превратишься в зомби, даже если тебя укусят, она огромный груз снимет. Со всех. Значит, задача сложнее, но решить ее можно. Гм…
– На вас Усыпление не действует? – задал я еще один вопрос.
– Нет.
– А…
– Проклятие Мертвых тоже не действует, – мотнул вправо-влево глазами Бандар. – Я не человек.
Как и я? С одной стороны я не заразен, с другой – Усыплением за вчера и сегодня меня, скорей всего, не один десяток раз обработали, как и всех жителей фактории. Но… родился-то я человеком. Почему на меня подействовало по-другому?
Я посмотрел на Бандара, пытаясь понять его мысли. Интересно, местные колдуны владели… легилеменцией, окклюменцией и прочим? Могли залезать простым людям в головы? Доверять «индейцу» я все равно не хотел. Чирик казался чем-то простым и известным, его я не опасался… зря, возможно. А вот в Бандаре чувствовался ум… превосходящий мой собственный, как неприятно это признать. Хотя, надеюсь, я себя недооцениваю. В любом случае, я чувствовал от него угрозу. Наверняка, он мог сильно помочь, но и навредить тоже. Даже то, что он первым открыл про себя секрет… это же хитрость, да? Теперь я ощущаю давление, чувствуя, что тоже должен что-то рассказать в ответ. Хотя до этого вполне искренне возмущался, требуя от него откровенности…
Блин, опять я менжуюсь.
– Меня укусили, – произнес я после, наверное, минутного молчания. – Давно.
Я решил признаться примерно в том же, в чем сам Бандар. Он сказал, что мертвец, и я сказал тоже. Более-менее безопасная правда. Рассказать, что из другого мира я пока не мог себя заставить. Сначала нужно понять, как тут относятся к путешественникам между мирами, не является ли это настолько страшным грехом, что казнят за это исключительно через зашивание жопы и никак иначе.
– Это был обычный хрипун, – продолжил я. – Когда очнулся… ничего не понял. Укус зажил. Появилось… я хотел мяса.
Чирик после этих слов с громким скрипом отодвинул свой стул от моего. Объяснения «индейца» про мертвецов он, кстати, слушал очень внимательно.
– Все было… как обычно… но я хотел мяса… И когда рядом были люди… я засыпал. А просыпался… в крови. Я стал сильнее… и быстрее. Стал чувствовать мертвецов… когда они рядом…
Вот так – без конкретики. Если Бандар знает о мертвозрении, то догадается, если нет, то лучше пока придержать этот козырь. По его лицу ничего нельзя было понять.
– На меня мертвецы не нападали… большинство не нападало… Часть нападала.
 
На это Бандар также не прореагировал. По крайней мере, не стал кричать, что тогда я не гожусь для той работы, что он предлагал. Гм… он об этом знал? Ладно, не буду спешить.
– И…
Я не знал, говорить об этом или нет, потому что может прозвучать как оправдание, но подумав, решил, что это важно. По крайней мере, хороший человек это бы оценил.
– Я больше не ем мяса. Никакого. Ни животных, ни человека.
Произнося эти слова, я ощутил… тяжесть. А как же тела осужденных на смерть и больных неизлечимыми болезнями преступников, которых я пытался спасти, но в последний момент не по своей вине все же не успел? От их мяса я тоже откажусь? Даже несмотря на мое увечье? Черт… нет, это пока слишком сложная мысль для меня. Тут рациональность вступала в противоречие с нормами морали, с которыми я пока не до конца разобрался. Для начала нужно катастр Большого Лечения на себе испробовать, а там видно будет.
– Понятно, – Бандар прикрыл на пару мгновений глаза.
– А вы… едите мясо?
– Я питаюсь, как все люди, – ответил «индеец». – А голода мертвых никогда не испытывал.
Голод мертвых – это, видимо, жажда. Везунчик, блин.
– Вы знаете… о таких как я?
– Такие как ты – это какие?
– На кого не нападают мертвецы, – выкрутился я.
– На грапов не нападают, – сказал Бандар. – Большинство не нападает. Лазрач может напасть, нгор’о может напасть.
Все как у меня?
– Но я не грап…
– Думаю, нет.
– На кого еще… не нападают?
– Тотиро, колдуны кровью…
– Чего?! – хохотнул вдруг Чирик. – Не бывает колдунов кровью! Это былька для хашаков! Да любой, кто говорит, что… кха…
И я его даже в живот не тыкал. Искатель от взгляда «индейца» закашлялся.
– Тотиро и колдуны кровью, – повторил Бандар, снова посмотрев на меня.
Тотиро – это какое-то чудище из Леса, а колдуны кровью… кровавые колдуны… маги крови! Вампиры что ли?
– Маги крови – это кто? – спросил я, похлопав Чирика по спине. – Кровь пьют?
– Наоборот, они не едят ничего животного.
– Так может…
– Ты не маг крови, – мотнул глазами вправо-влево «индеец».
– Тогда кто?
– Не знаю пока.
В видимо, в ответ я очень уж сильно сморщился, потому что Бандар добавил через несколько секунд:
– Не скрываю, а не знаю, – пояснил он. – Тебя изменило Заклятие Мертвых. Обычно от него умирают. Но все Заклятия Мертвых разные. Они могут по-разному изменять. Все зависит от того, что заложил в него марагаз, который его создал. Потому, я пока не знаю. Возможно, я смогу понять, когда прогорит немного времени.
Звучит, конечно… логично. Наверное, если бы я рассказал про мертвозрение, он бы больше понял… Нет, раз решил молчать – буду молчать.
– Про работу… что вы предлагаете… Это опасно?
Не то, чтобы я думал согласиться, но почву прощупать стоило. Если начнет говорить, что это фигня, проще чем карасиков на мелководье тягать, то я…
– Да.
Гм…
– Очень.
Шикарно.
– Вы не помогаете.
– Я думаю, ты согласишься.
Хитрый мужик. Если бы речь не шла о моей собственной безопасности, я бы от этого разговора получал огромное удовольствие. Но речь шла именно о ней.
– Если я попытаюсь… уехать из фактории?.. Меня отпустят?
Наверное, это было самое главное, что необходимо узнать. Мысль согласиться для вида у меня… возникала. Но я решил спросить прямо. Такую простую двухходовку Бандар точно раскусил бы. Чем меньше недосказанности – тем лучше.
– Я предлагаю тебе работу, – снова мотнул глазами вправо-влево «индеец». – Я не заставляю тебя. Но уехать ты не сможешь.
 
– Почему? – спросил я, уже предполагая ответ. Антон Лутова – местный… не знаю кто. То ли мэр, то ли криминальный авторитет. Совсем забыл у Бандара про него уточнить.
– Колдунья тебя не отпустит.
– Кт…