Мертвоводец (СИ)

– Это мара… кха…
– Что? Ты там шакту жуешь?!.
– Не твое рралово дело!
– Да ты…
– Сколько?! – повысив голос, я сделал пару шагов вперед. – Заплачу сейчас.
Чирик с Зомедоном тут же перестали пререкаться и посмотрели на меня удивительно одинаковым взглядом. Как полковник ФСБ на преуспевающий средний бизнес смотрит. Я чуть было не передумал вступаться за искателя.
Зомедон помедлил с ответом. Я посмотрел на Чирика:
– Сколько?
– Ну…
Вот же, падла! Видно же, что прикидывает, как бы навариться! Мантаком Чиа клянусь, попробует подмигнуть «причесанному» – все те магические монетки, что я насобирал, пока выводил мертвяков из деревни… утрамбую Чирику прямо в нижнюю чакру!
– …ойров, – сморщив веки, процедил Чирик. – Только…
– …ойров, – перебил его Зомедон.
– Что?!! – взвизгнул Чирик, брызнув слюной. – Шакта тебе, а не…
Они стали спорить, а я слегка… опешил, скажем так. Еще в лесу, я пытался с Чириком учить числа, но более-менее был уверен только в один–два–три–четыре–пять. На монетах были надписи, но я их не понимал. Плюс, ойр отличался размером и яркостью в мертвозрении. Чем крупнее монета – тем ярче горит. Ну и номинал, очевидно, различался. Только в каком порядке? Через единицу или по круглым числам… или тут вообще какая-нибудь хрень типа римских чисел?
– Хватит! Я заплачу…
Я назвал то же число, что и Зомедон. Чирик тут же продолжил орать, уже на меня. А вот «причесанный» посмотрел на меня… с досадой, что ли? Во всяком случае, веки у него стиснулись гармошкой. Едва заметно, но я уже привык это подмечать.
– Нет, – произнес он, заново окидывая меня взглядом. Будто оценивая. – Номме Лутова хотел поговорить с Чириком, он…
Он вдруг запнулся. Замолчал. И в этот раз я совершенно точно увидел, как веки у него дернулись внутрь, а брови приподнялись. Это означило удивление или… Нет, точно удивление!
– …он не будет ждать. – Еще одна пауза. – Я принесу ему деньги, но Чирик должен сам будет к нему зайти. Обязательно!
– Он зайдет, – пообещал я, старательно притворяясь, что не заметил, как Зомедон «переобулся». Да еще и сделал вид, что это не специально, а как-то само получилось. Что его так удивило? Ладно, потом подумаю. Главное, чтобы они сейчас свалили.
– Хорошо, – Зомедон прикрыл глаза на секунду. – Ойр?
– Сейчас.
– Чирик, не ори! – рявкнул я, потому что искатель все не хотел успокаиваться. – Подойди сюда… Быстро!
Повернувшись к троице боком, я стянул рюкзак и вытащил монеты. Звон ойра тут же притянул искателя.
– … – я повторил число, на котором настаивал Зомедон. – Бери.
– Этот рралов таска врет! Он… кха…
– С тобой все хорошо? – участливо спросил я.
– Что это ты… кха…
– Ну вот снова.
Совсем раскашлялся человек, даже и не поймешь почему.
– Ойр.
Смерив меня злобным взглядом, Чирик все же отсчитал нужное количество монет. Собственно, почти все, что были. Осталась всего парочка, светящихся слабее остальных.
– Вот, – я передал Зомедону ойр. – Все?
Причесанный смерил меня еще одним внимательным взглядом, на мгновение задержавшись в районе… Э! В смысле, я человек толерантный, но убежденный баболюб! И неважно, что в том месте, куда он смотрел, под штанами сейчас ничего нет. Это временно!
– Все, – резко отвернулся он. – Уходим.
И больше ничего не говоря, зашагал… куда-то зашагал. Его «охрана» даже слегка опешила, только спустя несколько секунд поторопилась за «шефом».
– Совсем ты хашак, марагаз, – пробормотал Чирик расстроено, наблюдая за удаляющейся троицей. – Антону все равно ойр отдавать придется. Зомедон, хоть и шакта, а что сказать – придумает. Так Чирика искал, так искал, аж терсы тыркой протер, да не нашел только. И ойр себе приберет…
– А тебе что? – хмыкнул я. – Мой ойр. Могу и Зомедону отдать.
– Зомедон – м’нака рралова, – сказал искатель строго. – Всегда м’накой был. Не надо ему ойр отдавать. Никому не надо ойр отдавать. Тогда ойра не будет, а без ойра и баб не будет. А без баб…
Чирик задумался на мгновение. Мне даже интересно стало: что там без баб?
 
– …плохо без баб, марагаз.
– Умный ты, Чирик, – произнес я благодарно. Думал: он догадается, что я издеваюсь, но искатель вместо чуть приосанился. Посмотрел на меня будто бы сверху вниз, хотя был почти на голову ниже.
– Я не глупый, это верно, – согласился он. – А у тебя, марагаз, видно, что волосы внутрь головы сильно растут. Нужно, чтобы кто-то тебе говорил, что делать. Понимаешь, марагаз?..
– Понимаю… Идем, а ты говори.
Чирик тут же зашагал, куда нужно, при этом объясняя: о том, куда следует деньги тратить, когда они появляются, с кем на этот счет лучше всего советоваться и, особенно, о местах, откуда эти деньги берутся. В частности, откуда я их взял.
Ничего особо не отвечая, а только поддакивая невпопад я корил себя за то, что сразу не заметил в Чирике этой страсти к нравоучению. Он ведь сразу начал командовать, еще там у реки. А я его все тычками, вместо того, чтобы вспомнить заветы мистера Карнеги. «Как заводить друзей и оказывать влияние на людей» была одной из самых первых нехудожественных книг, прочитанных мной. Хотите наладить с человеком диалог? Начните разговор с похвалы. С справедливой, насколько это возможно. Изучите человека, оцените его и постарайтесь похвалить за то, чем он сам в себе гордиться. Лежит на полке в кабинете какая-нибудь хилая медалька – обратите на нее внимание, спросите о ней. И не важно, что пришли разговаривать про поставки леса, а не про достижения в любительском спорте. Это обязательно человека к себе расположит. И это даже не манипуляция, потому что выигрывают от этого оба.
На самом деле, по жизни, я советами из этой книги нередко пользовался, а вот с Чириком как-то промахнулся. Неудивительно, учитывая, при каких обстоятельствах я с ним познакомился, но все равно мой промах.
– Совсем я хашак, да? – закинул я еще одну удочку.
– Да, марагаз! – Чирик шлепнул глазами, горячо соглашаясь. – Да! В том-то и дело! Ты хашак – это верно! Но хашак – это не м’нака. Ну, почти не м’нака… А будешь умных слушать, так вообще!..
Работает ведь! Надо же… Наверняка, и язык с ним бы проще было учить. Пришлось бы, скорей всего, на побегушках у него побыть, но я и так ящериц на обед ловил и дрова собирал для костра. Почти то же самое, а эффект другой!
Пока шли, а Чирик говорил – теплая Бандара была в другой части деревни – я осторожно глазел по сторонам. Первое, что притягивало взгляд – блестевшая на солнце белоснежная башня, ее было видно в деревне отовсюду. Почти наверняка это был маяк, все же море рядом, но версию со стоянкой для дирижаблей я пока не откидывал. Сама деревня, на деле, оказалась не такой уж и маленькой: сотни на три домов, не считая туалетов с сараями. Сколько это жителей? Тысяча, может, и поболее. Большинство домов ограничивалось этажом, но встречались и выше. Из крыш таких торчали зеленые кроны. То, что это не горшки с фикусами, я понял, увидев ствол дерева сквозь открытую дверь одного из зданий. Стекла внутри окон везде стояли желтые, в зданиях поопрятнее – не только внутри окон, но и на входах.
Повсюду без заметного присмотра бродили тупоруки, оставляя за собой весьма качественную… шакту. Несколько женщин собирали ее и грузили в телеги. Огородов вокруг зданий я не заметил, но вряд ли местные ничего не выращивали. Хотя… пока не увижу, лучше предположений не строить. Всякое бывает. К примеру… писюн мне могло оторвать не потому, что Владимир в меня гранатой взорвал, а потому, что в этом мире… у всех нет писюнов! Закон природы такой. Природа знала, что я в этот мир попаду и заранее меня… с остальными уравняла. Бред? Бред. Но мало ли.
 
Хотя рассвело недавно, люди по улицам уже ходили. И не только шакту собирали. К пробитой мертвецами бреши стаскивали материал. Бревна укладывали тупорукам на плоские спины – животные, будто не замечая веса, утаскивали их к пролому. Оставалось только придерживать с краев. Что интересно, занимались этим, судя по одежде и количеству катастров на сузках, сами искатели. Я намекнул Чирику, что с таким важным делом, как восстановление барьера без него никак, и он ответил, что все верно. Эти хашаки без него шакты в терсы наложат, но сегодня не его очередь. Он в этом схождении уже свое на деревню отработал. Задав еще пару вопросов, я более–менее разобрался. Искатели состояли в некоем товариществе. Часть времени делали что-то для деревни, за фиксированную и, как я понял, скромную плату, а вторую часть трудились на себя. По теплым бухали, если ойра хватало, либо в Поиск ходили. Куда их, кстати, могла и деревня направить в «рабочие» дни.