Мертвоводец (СИ)

– Илианора Тарлиза, – представилась она. – Я пришла.
На мот все звуки вокруг пропали, будто кто-то Пелену наложил, а после так же резко местные зашумели:
– Тарлиза!
– Могущественная!
– Что она здесь делает?!
– И это принцесса? Тощая какая-то…
– Ах ты, рралов…
– Тарлиза!
– Могущественная!
– Вижу вас, могущественная, – повысил голос Ховата. Большая часть разговоров стихла.
– Номме Комоиц – глава моей охраны, – сказала она. – Он опытный командир. Вы позволите ему сформировать отряды? Я бы, тем временем, хотела переговорить с ключником и держателями.
На какое-то время взгляд фора замер, будто он что-то просчитывал в уме.
– Разумеется, могущественная. Думаю, так будет лучше всего.
– Кадон, Камень, Черный, Жет – остаетесь с принцессой, – скомандовал Терикан. – Я все организую, потом Жет меня сменит.
Ховата с непроницаемым видом проводил главу защитников взглядом, затем указал на маяк:
– Номме Жалке и большинство держателей – внутри. К счастью, мы вовремя заметили измененных. И успели спрятать детей и стариков. Нам очень повезло, что их увели.
– Увели? – не поняла Ила. – Кто?
– Мертвый Король, кто же еще.
МИНИ-ГЛОССАРИЙ
Магия:
Дубль: переговорный катастр. Связывает в сеть два или более амулетов.
Райм: катастр, создающий объемное магическое фото.
Здания:
Антиста: мастерская по производству и ремонту катастров и манусов.
 Глава 18 
 
Я дернулся бежать, но не сделав и шага, упал сбитый с ног предупреждением мертвозрения. Темная фигура промелькнула надо мной. Я нащупал Черту и выстрелил. Промазал. Перекатившись по земле, выхватил свободной рукой пистолет.
– Где?!
Мертвозрение будто с ума сошло, на миг ослепив меня. Мелькнуло красным впереди, и я снова выстрелил: одновременно и из Черты и из Глока.
– Ррал!!!
Толкнувшись от земли, я встал на одно колено. Прицелился, но противник снова пропал: и с глаз, и из мертвозрения.
– Там!!!
Тонкий красный луч и ветвящийся зеленый ударили в одно мгновение, взрезав воздух в нескольких метрах от меня, и тогда я снова его увидел. Размером с минивэн, нечеткого, словно дешевая графика. Я присоединился к атаке. Достреляв магазин, я сменил сразу и обойму, и Черту.
Мертвозрение молчало, но я не расслаблялся. Хорошая штука, много как можно использовать, но если слишком полагаться, то в критический момент можно не досчитаться конечностей.
– Ушел.
Это слово я понял. Колдуны, с которыми мы расстреливали «супера», стояли метрах в двадцати от меня. С запозданием я заметил, что мои катастр с пистолетом направлены на них. Я опустил оружие. Может, и преждевременно, но что-то мне подсказывало… гм… блин…
«Что–то!» – передразнил я сам себя.
Внешний вид их подсказывал, что они не станут нападать. Лица настороженные, но не агрессивные. Тот, что пониже вроде как попроще – ботинки погрязнее, жилет чуть более мятый. Второй же – высокий и тонкий – словно минуту назад газетку с биржевыми сводками читал. Хотя форма одинаковая. Не одежда, а именно форма. С гербом на рукаве: сложенной кистью внутри золотого круга. Кажется, в серии про Царя Мидаса из мультика про Алладина я подобную видел.
Я не обольщался. Если человек выглядит, будто больше трех книг за жизнь прочитал, не значит, что он гуманист и мечтает с тобой подружиться. Вспомнить того же Француза, которого высокий чем–то отдаленно напоминал. Но с этими двумя мы вроде как прежде не встречались, вряд ли они на мой счет темные планы таили. В общем, я повесил Черту обратно на сузку, а пистолет… ну, пистолет просто опустил вниз, стал вертеть на одном пальце на пусковой скобке. Ну а что, может, я всегда так делаю?
– Искать?
У внутри головы меня что-то, аж, заскрипело от напряженной работы мысли. Чирик, когда объяснял, кто он такой и чем занимается, называл себя разными словами. И одно из этих слов очень походило на слово «искать» или «ищешь». А эти двое, судя по всему, из тех, кого прислали на помощь, потому и спрашивали меня не… ищущий ли я? Эм… нет, как–то не так звучит. А! Ну, конечно!
 
– Да. Я искатель, – ответил я, подходя. Колдуны тоже сделали несколько шагов. Разговаривал со мной «простой». «Аристократ» не опуская мануса смотрел в сторону леса.
– Ты искал?
Гм… так-так… мозг, быстрее соображай… А! Он имеет ввиду, что я только из леса вернулся. Потому и на рюкзак смотрит…
– Да.
Стоп. А ведь если я только вернулся, то меня должно очень удивить… все это.
– Что случилось?!
Эх… прозвучало так… Не актер я, в общем. То есть, не тренировался этому.
– Мертвецы, – ответил колдун. – Проникли в деревню.
Я посмотрел на разлом, мол, только сейчас увидел разрушения и остатки тел на земле.
– Кто вы?
Идиот! Вопрос казался мне логичным, но едва колдун начал отвечать, я понял, что сглупил. Ни одного знакомого слова! Это могли быть и имена, и должности, и названия стран. Не считая того, что за время разговора он пару раз что-то добавлял глазами. Совсем не так активно и судорожно, как Чирик, но вполне отчетливо. Все, что я из этого понял: они, судя по всему, не искатели.
– Ясно, – ответил я, как только он договорил. – Мне… нужно в деревню…
Я повернулся, давая понять, что ухожу. Колдуны меня не остановили. Спустя десяток шагов, обернувшись, я увидел, что они направились в сторону леса. Фу, блин! Чуть не спалился! Особенно с этими морганиями… И в Москве колдуны, и здесь… определенно, это часть местного языка. Обязательно нужен учитель! И чтобы не полный идиот!
Первые минуты в деревне я старался не привлекать внимания, но скоро понял, что до меня никому нет дела. Люди были заняты работой. Тяжелой и неблагодарной. Они убирали тела. Складывали в ряд словно в хронике про вторую мировую. Рядом стояла телега с парой запряженных тупоруков. Мертвых раздевали и клали на повозку.
Некоторые, в основном, угрюмые мужчины трудились молча. Другие плакали, очевидно, потеряв близких. Парень лет шестнадцати–семнадцати с маленькой девочкой на руках наблюдал, как освобождают от одежды тело женщины с короткой прической. Делали это с какой–то нарочитой неспешностью. С женщины сняли верхнее: кофту и что–то вроде соединенных с юбкой бриджей, и тут же приподняв за плечи, стали разматывать широкую ленту, которая закрывала грудь. Почувствовав отвращение, я отвернулся. Я был уверен, что им стоило бы проявить больше деликатности. Мысль о том, что у местных так могло быть принято прощаться с близкими, не удовлетворила меня, а почему-то разозлила.
Я вспомнил Москву: сотни и тысячи человек, расставшихся с жизнью за считанные дни и часы. Вспомнил мертвых, что ожили, и тела, что так и не встали, оставшись лежать в подъездах и на улицах. Почему там мне все казалось кадрами не раз просмотренного фильма, а здесь я вдруг ощутил реальность происходящего? Только теперь, по прошествии многих недель?
Я сам не заметил, как стал помогать. Мертвячья сила пришлась кстати. Там, где требовалось двое-трое, чтобы перенести тело, я справлялся в одиночку. Вскоре местные стали подзывать меня, когда не могли справиться сами. Обычно это случалось, когда попадалось тело какого–нибудь землянина, отъевшегося на макаронах и фастфуде. Кока-кола далеко не всем шла впрок…
Дело не располагало к разговорам, но работая рука об руку на протяжении несколько часов, я узнал имена двоих. Жилистый низкорослый Сарт принимал тела, каждый раз ловко запрыгивая на повозку. Во рту у него не хватало нескольких зубов. Второй – Келин, в обычной жизни явно чаще пользовался мозгами, а не мускулами. Пользы от него было немного, хотя старался он не меньше, что лично мне внушало уважение. Я всегда считал, что умная голова при необходимости и с интегралом, и со штангой справится. Дайте только время.
 
Уже в темноте, заполнив повозку телами, мы отправились… я подумал, что в сторону кладбища. Сарт по разу дернул за рудиментную лапку каждого из тупоруков, и животные сдвинули телегу с места. Уставший Келин взялся за борт, я пристроился рядом. Так же нас сопровождала пара, как я понял, солдат. Двое крепких мужчин с манусами на руках и уже знакомыми гербами с изображением ладони. Только у этих двоих знаки прям-таки бросались в глаза, вышитые яркой золотой нитью на левой стороне груди и на спине, словно номера на футбольной форме. У первых мной встреченных… военных, судя по всему, герб не так бросался в глаза – при желании его было несложно спрятать. Разные подразделения?