Мертвоводец (СИ)

Я еще немного подумал не натягиваю ли я сову на глобус, и решил, что нет. Так ли по–разному люди жили пару тысяч лет назад в Европе и в Китае? Та же раздробленность, те же крестьяне с господами, те же профессии. Да, выращивали разные культуры, одевались по–разному, но при этом в пределах одного правила. И рис, и пшеница – крупа. Из одежды: обувь, костюм и головной убор. В той же средневековой Америке индейцы могли курить у вигвамов до тех пор, пока не нашелся парень с подвешенным языком способный собрать их в войско. А от этого до государства, супермаркетов и почетных обязанностей – дорога прямая, как извилины людей, что узнают новости по каналу Россия.
Все еще могло обернуться по–другому. В магазинах могло быть принято расплачиваться натурой, а стариков пускать на шашлыки, когда у них не оставалось сил ходить на работу. Но в целом, я решил, что этот мир мне будет понятен. Что касается отбивной из бабушки с дедушкой, то не факт, что в Единой России не задумывалась о чем–то подобном, как о следующем этапе пенсионной реформы.
– До деревни сколько?
«Около часа», – ответил Чирик.
Время аборигены, конечно, отсчитывали, хотя приборов для его измерения я пока не видел. «Час» на местном языке звучал, как «шар», то есть звучал по-другому, но промежуток длиной около часа и предмет шарообразной формы назывались одинаково. Та же история была с минутами и листами деревьев, и первое, и второе – «листики». А вот для секунд я пока омонима не нашел, потому они остались «малами» и «мотами». Оба слова обозначали очень короткий промежуток времени, но я не понял, есть ли между ними разница.
– Пойдем по лесу, – решил я.
– Чего?! М’нака чуга! Там телки…
– Тебе глаза местами переставить?!
– Э–э… зачем?
Поднакопив словарный запас, я стал вводить устойчивые выражения из великого и могучего, но пока они вызывали у Чирика недоумение. Зато, он ненадолго переставал спорить.
– Идем по лесу.
В дома я решил не заходить. Зомбиапокалипсис в этом мире мог еще не войти в силу, а вот за воровство, скорей всего, как-то наказывали. Не хотелось, чтобы мне вместо двух ноздрей одну общую сделали. Мало ли. Хотя с близкого расстояния в мертвозрении я заметил несколько красных точек в самом большом доме. Совсем неярких – примерно, как не у до конца заряженного катастра. Местные электроприборы?
После первой фермы дальше по дороге лежала еще одна – тоже пустая. Приближаться не стали, вместо этого отошли к лесу, где, двигаясь вдоль зарослей, могли наблюдать, оставаясь незамеченными. Когда и третья ферма оказалась пустой, даже Чирик перестал сокрушаться, что всех баб без нас разберут. Достал Черту, принялся оглядываться по сторонам.
– Вокруг деревни есть стена? – спросил я. Если «деревня» на деле окажется крепостью в сорок локтей высотой и три телеги шириной, то вряд ли мы чего разглядим.
Чирик начал что–то отвечать…
– Ай, блин!
Я вдруг наткнулся на что–то…
Книга скачана с помощью программы сделанной для телеграм канала @books_fine. Программу можете скачать там.
– Ааа!
Руку и лицо будто в кипяток окунули. Не только открытые участки, но и под одеждой тоже! Я упал, потерял ориентацию. Какого черта?! Я замельтешил руками, пытаясь оттолкнуться…
…и внезапно, все кончилось. Лицо и руки перестали гореть. Я сидел на земле, усыпанный листьями. Поднеся пальцы к глазам, никаких ожогов не увидел. Ощупал лицо – вроде все цело.
– …шакта, чуга!
Да, Чирик скакал рядом, размахивал катастром. То в одну сторону им тыкал, до в другую, но, что приятно, не в меня.
– Все нормально, – сообщил я ему, хотя сам не был уверен? Что за бред? Словно сам себя шокером ударил случайно. Как-то было со мной такое…
– Что ты дергаешься, кайка дырявая?!
– Я…
А что я? До того места, где меня… ужалило, было теперь метров пять. Я отпрыгнул, а потом отполз. Какое–то невидимое заклятие? Причем, невидимое даже для мертвозрения? И Чирик вместе с тупоруком тогда стояли впереди меня, но на них не подействовало. Почему?
 
Я чуть прикрыл глаза, как во время медитации. «Шевельнул» затылком. Нужно повысить интенсивность… и всего через секунду я ее увидел. Красную точку. Впереди – метрах в сорока–сорока пяти. Это людей я начинал замечать с нескольких сотен, даже когда не сосредоточен. Магическую энергию при обычной чувствительности я видел только с двадцати пяти метров. Саму «магию» ощущал хуже.
Выходит, это амулет меня не пускал…
– М’нака! На что ты смотришь?! – нервы у Чирика стали сдавать.
– Туда, – коротко указал я.
И стал забирать по дуге в сторону. Я не чувствовал на сколько достает амулет, но вдруг что-то в районе пятой точки начинало сжиматься, и это служило сигналом. Мы прошли всего метров двадцать, когда…
– Собака.
Еще одна красная точка. Чем-то неуловимым ее свечение отличалось от свечения катастров у меня на поясе и у Чирика в руке, а вот с тем амулетом, который меня остановил, наоборот чувствовалось общее. Ну или это воображение так разыгралось.
– Назад.
– Что?! Да ты…
– Назад идем! – рявкнул я.
Теперь приходилось отслеживать расстояния до двух точек.
– Туда.
Обойдя по дуге второй амулет, мы снова начали углубляться в лес…
– Черт.
Я остановился. Три амулета подряд на равном расстоянии друг от друга могли означать только одно – границу. Судя по всему, вокруг деревни. И не пропускали амулеты меня потому, что граница эта была… от мертвецов? Ну или от всего плохого, что может прийти со стороны опасного леса. И это более чем логично. А те фермы были за пределами охраняемого периметра потому что… с той стороны ничего опасного не приходило, или разрешение на строительство в охраняемой зоне стоило дороже.
И что теперь? Попросить Чирика попросить, чтобы он убрал амулет в сторону, а потом, когда мы пройдем, поставил на место? Защита тогда не пострадает, деревня останется в безопасности. Хотя амулет должен как-то охранять себя…
– Марагаз!
– Что?
Я обернулся как раз вовремя, чтобы… резко упасть на землю и направить пистолет на Чирика. Я не выстрелил. Как-то сумел себя остановить. Сообразил, что рейдер, если бы захотел, легко бы меня опередил. Я ведь спиной к нему стоял.
– Марагаз… марагаз…
Вид у него был безумный. Глаза втянулись внутрь головы так глубоко, что, наверное, в мозг уперлись. Рука, что держала катастр, тряслась. Он повторял раз за разом «марагаз… марагаз…» и пятился. И из его уст от этого слова и правда веяло чем-то пугающим… И речь шла, судя по всему, обо мне.
– Я не марагаз, – я осторожно поднялся на ноги. Даже руку с пистолетом убрал. Теперь дуло указывало не в Чирика, а в землю рядом с его ногами. – Я Кирилл. Я говорил тебе…
– Марагаз, шакта! Рралов катастр тебя не пускает!
Гм…
– И что это…
– Марагаз!
Опять двадцать пять.
– Я не знаю это слово.
– Чуг м’нака! Ты Марагаз, ты…
Он резко замолчал. На его лице возникло выражение… понимания. Очень нетипичное для Чирика. Полный недобрых предчувствий, я перевел прицел с земли в район коленей бандита. Как–то вспомнилось, что он бандит…
– Из–за тебя Легун исчез! Не ходит Легун в деревню! А теперь исчез! И Тамиска его…
Его глаза резко увеличились до размеров спутниковых тарелок.
– Это ты из Тамиски хрипуна сделал!
Что–то возразить на это обвинение я не успел. Чирик выстрелил. К счастью, уже с минуту я только этого и ожидал. Мертвячьей реакции хватило, чтобы во время отпрыгнуть в сторону, а затем и сбить рейдера с ног. «Черту» я у него сразу отобрал.
– Объясняй, кто такой…
 
– Не надо!!! – он стал от меня уползать. Уткнулся спиной в дерево, и снова заорал. – Не надо!!!
– Я ничего…
– Нет!!!
– Если не замолчишь, – я сделал два резких шага вперед. – Сожру!
И он замолчал. Щеки надулись, словно его сейчас вырвет. Лоб покраснел. Глаза вылезли из черепа и теперь грозились вывалиться наружу. Но он замолчал.