Туманная радуга. Том 2 (СИ)

— Лен, мне никогда не понять, через что ты проходишь каждый день, и любые мои слова ты сейчас воспримешь в штыки, но я все же хотела бы высказаться.
Лена криво усмехнулась:
— Ты — как девочка из моих любимых мультиков. Такого просто не бывает в реальной жизни, но, тем не менее, ты здесь, со мной, идешь рядом, и все это мне не снится. Так что я не собиралась на тебя нападать. Хочешь высказаться? Валяй. И спасибо, что выслушала. Это для меня важно.
— Спасибо, что рассказала обо всем. Могу себе представить, как это непросто. Не переживай, я никому не проболтаюсь. Ты всегда можешь на меня положиться. Я буду помогать, чем смогу. Обещаю. И самое главное: тебе уже шестнадцать, а значит, очень скоро ты сможешь вырваться из этого ада. Поступишь, куда хочешь, поселишься в общежитии или снимешь квартиру. Правда, скорее всего, для этого придется подрабатывать, но я уверена: ты справишься. Ты обязательно станешь той, кем всегда представляла себя в мечтах. Все будет даже лучше, чем в мультиках. По-другому и быть не может!
Впервые за долгое время на лице Лены засияла широкая улыбка:
— Я тоже так думаю.
***
В среду предварительный диагноз подтвердился, и Лене наконец было назначено лечение в виде заместительной терапии. Ей прописали всего два препарата: первый служил для восполнения необходимого гормона, с выработкой которого не справлялась щитовидная железа; второй представлял собой обыкновенный витаминно-минеральный комплекс для поддержания сил. Все было проще простого, и уже завтра Лена должна была почувствовать себя лучше.
Пока Галина Юрьевна печатала заключение, Вероника отлучилась в аптеку, которая находилась в том же здании. Она собралась купить все необходимые для Лены препараты. Но та, будто что-то почуяв, нагнала ее на выходе из клиники.
— Эй, ты куда? — с подозрением спросила она. — Уж не в аптеку ли?
— Э-э, ну… подышать воздухом.
— Не надо мне ничего покупать. Ты и так уже оплатила мне вчерашний прием и все процедуры. Думаешь, я такая тупица, что сразу этого не поняла? У меня просто не было выбора. Либо болеть дальше, либо переступить через себя и позволить тебе на меня потратиться. Я благодарна тебе, правда. И никогда этого не забуду. Но лекарства пускай мне покупают те, кто довел меня до такого состояния. А врач сказала, что меня именно довели. Она уже набирает вторую страницу текста, в котором подробно написано, что со мной, и почему это нужно лечить. Я даже попросила ее написать то, что обычно не пишут в медицинских заключениях. О снижении концентрации, апатии, сонливости и плохом самочувствии, и что все это очень влияет на мою успеваемость. О поражениях сердца и развитие атеросклероза, который рано или поздно приведет к инфаркту, инсульту и всему такому. Пускай мать прочтет это и решит, оставит ли она все как есть, и будь что будет, или же таки сходит в аптеку и купит уже мне эти долбанные лекарства.
Речь подруги была до того пылкой, что Вероника не решилась спорить. Если что-то пойдет не так, она всегда может купить лекарства позже.
Ближе к вечеру Лена позвонила и радостным голосом рассказала последние новости. Заключение врача достигло нужного эффекта, и мама девушки все-таки купила лекарства.
— Знаешь, что самое печальное? — вздохнула Лена. Она говорила полушепотом, чтобы родители ее не подслушивали. — Мать фыркала, что все это Филькина грамота, пока не прочла строчку о влиянии болезни на мою успеваемость. Не зря я попросила врача об этом упомянуть. Без этого не видать мне никаких лекарств. Но это неважно. Главное, что я уже приняла первую порцию таблеток. Всего две таблетки, представляешь? Как подумаю, сколько времени упущено зря, аж в пот бросает. И, кстати, потливость у меня не из-за болезни, а от нервов. Но теперь все будет иначе. Главное — похудеть. Когда стану стройной, буду самой счастливой!
— Лен, ты только начни питаться нормально, ладно? Больше никаких диет и тем более голоданий. Тебе нужно есть, чтобы организм окреп и мог лучше справляться с болезнью. Твой вес и так начнет таять, для этого не нужно себя истязать.
 
— Да, да, знаю. Врач предупредила меня, что если продолжу голодать, будут серьезные последствия. Мне страшно начинать нормально есть, но я постараюсь. Спасибо, Вероника. Без тебя я бы сдохла через пару лет. В какой-нибудь канаве!
— Не сдохла бы ты! — Вероника еле сдерживала смех. — Вот же сумасшедшая, а!
— Еще как сдохла!
Девушки расхохотались.
  
Везувий
 
На следующий день Вероника заплела две косички и надела комплект корейской школьной формы. На ней был темно-синий пиджак, блузка, галстук, черная юбка с белой полоской по кругу и черные гетры, которые она надела поверх капроновых колготок. Ритка довезла ее до школы на машине, так что мерзнуть на морозе не пришлось. По пути они захватили Витю.
Когда ребята выходили из машины на школьной парковке, их увидел Селоустьев, который как раз проходил мимо. Он сказал: «Здравствуй, Виктор» и удалился. Вероника не смотрела на него, ей было до того противно, что она предпочла разглядывать грязь на снегу.
— Костик изо всех сил старался не обращать на тебя внимания, но у него ничего не вышло, — провожая брата взглядом, произнес Витя.
— Ты так говоришь, как будто от этого мне должно стать отрадно.
— Я так говорю, чтобы ты была начеку. Братец явно не спешит о тебе забывать.
— А, ты об этом… Я всегда начеку, но пока он вроде соблюдает условия вашего соглашения, так что поводов для беспокойства нет.
— Когда дело касается Костика, поводы для беспокойства есть всегда. Мне не очень понравилось, как он на тебя смотрел. Пока все действительно в порядке, и его пыл поутих, но осторожность все равно не помешает. Если что-то в его поведении покажется тебе странным, сразу сообщай мне. Поняла?
Вероника смиренно кивнула.
Оценив внешний вид подруги, Зинаида заметно оживилась.
— Сегодня же у вас с Игорьком факультатив, верно?
— Не только у нас. Помимо нас с Игорьком, там еще двадцать человек.
— Для него вас сегодня будет только двое, уже поверь мне. Сегодня он точно перед тобой не устоит. Жопой чую!
— Зеленое платье не произвело на него никакого эффекта, значит, корейская школьная форма и подавно не сработает. С тем же успехом я могу пройтись перед ним голой — все равно не заметит.
— Зеленым платьем Игорька не проймешь. Очевидно, он далеко не так прост. В том платье ты выглядела просто сексуально и все. Этого недостаточно.
— А сейчас я как выгляжу?
— А сейчас — как ходячая эротическая фантазия всех школьников и престарелых извращенцев. Это прям то, что надо! — Зинаида схватила подругу за плечи и затрясла ее. — Послушай, Каспраныч, сегодня ты должна попробовать его закадрить! Не упусти свой шанс! Свою судьбу!
— Зина, ты неисправима, — вздохнула Вероника. — Что прикажешь мне делать? Сесть ему на колени на перемене?
— Не паясничай, а. Я не прошу тебя быть дурой. Просто поздоровайся с ним как обычно, пройдись пару раз мимо, положи ногу на ногу, вытяни носочек и покачивай им, чтобы его периферическое зрение не расслаблялось. Попроси его одолжить тебе ластик в конце концов! В общем, придумай что-нибудь ненавязчивое.
— Ага, а когда он будет передавать мне ластик, я еще ненавязчиво нагнусь посильнее, чтобы он мог рассмотреть, какого цвета у меня лифчик, да?
Зинаида взялась за подбородок и потерла его большим пальцем:
— А это идея! Если он вдруг упадет в обморок, как раз можешь сделать ему искусственное дыхание. А там дальше все само закрутится.
 
— Зина, из-за тебя Старков уже становится для меня чем-то вроде приставучей попсовой мелодии, которая постоянно играет в голове. Хотя она мне даже не нравится! Это раздражает. У меня, знаешь ли, есть дела поважнее.
— Нет ничего важнее любви! — пропела Зинаида. — Кстати, знаешь, кто у нас Игорек по знаку Зодиака?