Туманная радуга. Том 2 (СИ)

Сам Ханин чувствовал себя как рыба в воде. Любой другой на его месте точно стал бы посмешищем, а ему каким-то образом удалось обратить ситуацию в свою пользу. Весь день он буквально почивал на лаврах. Возле него постоянно звучал хохот, но это не было высмеиванием. Наоборот, его идея показалась всем очень удачной, а ужасный дизайн, наскоро склепанный в фотошопе, стал шуткой дня. Тимур не забывал повторять, что не прибегал к услугам дизайнеров, и его руку вела сама любовь, потому-то неказистая с виду футболка и превратилась в настоящий шедевр. Вероника удивлялась, как ему это удается? Почему его так любят окружающие? В любом случае, она была рада, что оказалась неправа, и он не стал мишенью для насмешек.
После уроков они встретились с Витей во дворе.
— Я скучала по нашим прогулкам до остановки, — сказала девушка.
— Не ври, а. Вряд ли Ханин давал тебе скучать.
Вероника легонько пихнула его в плечо и что-то проворчала себе под нос.
— Ребята! — послышалось сзади. — Ребята, постойте, ну куда же вы!
К ним со всех ног бежал Тимур. Вероника подумала, что будь она на его месте, она бы не выглядела столь эффектно. Он бежал так, будто только что забил гол и теперь красуется перед переполненными трибунами. Фанаты восхищенно скандируют его фамилию, а он купается в лучах славы и готов оббежать поле по кругу хоть сотню раз, лишь бы этот момент никогда не кончался. Поравнявшись с Вероникой и Витей, Тимур громко выдохнул, хотя запыхавшимся не выглядел вовсе.
— Ребята, ну что же вы не дождались! — покачал он головой.
Примерно таким же тоном в советском кино разговаривали пионеры. Вероника не смогла удержаться от улыбки, хоть и понимала, что это лучше всяких слов продемонстрирует ее радость его появлению.
— Я же не с пустыми руками, в конце концов! — продолжил Тимур и потряс пакетом. Затем он вытащил оттуда упакованную на вынос шаурму и протянул Веронике. — С двойным мясом. Твоя любимая.
— Спасибо. А можно я съем ее дома? Иначе придется стирать куртку. Те же знаешь, как я ем.
— Как богиня. — Он достал целлофановый пакетик, в котором лежало что-то другое, и тоже протянул ей. — На, скушай пока беляшик. Его удобно есть.
Он забрал у нее шаурму и заботливо положил ей в рюкзак, после чего выудил из пакета еще одну, для Вити.
— Держи, братан, тебе взял поострее.
— Ты прям исполнитель желаний, — хохотнул Витя.
— Так мне обычно говорят девушки, но я рад, что угадал.
Тимур достал последнюю шаурму, и они с Витей чокнулись ими как бокалами.
— Твое здоровье, брат.
— Твое здоровье!
Оба принялись есть, а Вероника взирала на все это с неприкрытым удивлением. Когда эти оба успели подружиться? Неужели им хватило одной перемены?
— И часто ты так питаешься? — поинтересовался Витя.
— Ты имеешь в виду, как царь? Почти каждый день.
— Я не осуждаю, если что. Просто интересно, насколько строго тренера контролируют ваш рацион.
— А, ты об этом. С этим порядок — у меня сейчас перерасход калорий, я сжигаю больше, чем ем. Если не буду восполнять, начнут сгорать мышцы, поэтому надо есть очень часто.
Витя заинтересовался этой темой, и они принялись активно обсуждать футбольные тренировки. Тимур рассказал, что помимо мини-футбола, теперь занимается и большим футболом тоже, потому что в будущем планирует полностью перейти с паркета на газон. Парни обсудили отличия одного вида от другого, Тимур поведал обо всех трудностях на пути к большому футболу, а затем тема плавно перешла к программированию. Оказывается, Тимур давно интересовался этим видом деятельности и даже пробовал создавать сайты, но потом забросил это дело, так как, по его словам, получалось у него не очень хорошо. Вероника слабо верила, что у него что-то может получаться не идеально. Ну, разве что отношения с девушками.
У этих двоих определенно было много общих тем для разговора. Дойдя до последнего перед дорогой двора, они оба слегка загрустили — им не удалось обсудить и десятой части того, что хотелось. По тому, как тепло они на прощание пожали друг другу руки, было ясно, что это далеко не последняя такая прогулка втроем.
 
— До завтра, Ника, — сказал на прощание Тимур.
— Пока, — как можно более спокойно ответила она, хотя внутри нее все млело.
«Ника!»
В его исполнении это звучало, как сама любовь.
***
Ритка была дома, так что Вероника разогрела шаурму и разрезала ее на две части. Пока они ели, девушка поделилась последними новостями.
— Понимаешь, — с набитым ртом сказала она, — он действует так, что все вокруг теперь на его стороне. Даже Ирка с Зиной. Они не говорили ничего прямо, но по ним видно, что они вполне одобряют его поступки. Он хитер, как лис.
— Признаюсь, сейчас даже я на его стороне. Шакаленок бьет по самому больному, использует запрещенные приемы. — Тетка облизнула тарелку. — Где он взял эту шаурму? Она просто бесподобна!
— У Артура, того самого, в чье заведение мы с ним ходили в прошлый понедельник. Могу забегать туда после школы и приносить тебе оттуда еды. Хочешь, принесу завтра шаурмы?
— Обязательно! — воодушевилась тетка. — Возьми три. Угощу Олега. У него завтра выходной, и я позвала его на чай. Надеюсь, он будет держать себя в руках и после Артуровой шаурмы не сделает мне предложение.
— А что плохого в предложении? — удивилась Вероника.
— Ничего, если он сделает его года через полтора. Я знаю его меньше двух месяцев — какая к черту свадьба?
— Ты такая стойкая! Мне кажется, если бы Тимур после окончания школы сделал мне предложение, я бы просто не смогла отказаться.
— Почаще отказывайся, и убедишься, что не только ничего не теряешь, но и многое приобретаешь. Когда ты говоришь «нет», для тебя сразу открывается множество «да», только уже по твоим правилам. — Тетка тяжело поднялась со стула и принялась убирать со стола. — Ладно, хватит на сегодня нравоучений. У тебя еще есть время поучиться искусству отказов.
  
Новые проблемы
 
К факультативному кабинету Вероника подошла за пару минут до начала занятия, едва не опоздав. Задержалась она потому, что после уроков они с Зинаидой тщетно пытались разговорить Иру, которая весь день была сама не своя. Подруга выглядела так, будто бы у нее стряслось что-то серьезное, но на все уточняющие вопросы неизменно отвечала, что все в порядке. В это было сложно поверить: Ира была хмурой, молчаливой, не участвовала в беседе и витала в облаках. На большой перемене она почти ничего не ела, отказалась даже от своей любимой булочки с сахарной пудрой и повидлом. Что-то явно было не так, но она не захотела делиться этим с подругами, сколько они не просили. Отпустив ее наконец домой, Вероника и Зинаида посовещались и решили, что нужно дать ей пару дней. Скорее всего, за это время она придет в себя и сама расскажет, что произошло. Пытаться расспрашивать о чем-то Ирку, когда та не хотела говорить, всегда было бесполезным занятием.
Пытаясь унять беспокойство за подругу, Вероника вошла в класс. Профессор уже сидел за своим столом и заполнял какие-то бумаги. Девушка поздоровалась с ним и села за свою парту. Слева раздалось тихое «привет». С чего бы это Старкову с ней здороваться? Не поверив своим ушам, она повернулась в его сторону и убедилась, что ей не кажется.
Она выдала что-то наподобие улыбки:
— Э-э, привет… Игорь.
Затем Вероника краем глаза покосилась на свою соседку. Та сменила серую водолазку на коричневую, в остальном все было как прежде. Все та же бесформенная одежда, конский хвост, сальные волосы, скрюченная поза. Девушка сидела, ссутулившись и глядя в какую-то книгу. Страницы она не переворачивала, просто смотрела в одну точку. Руки по швам, ноги вместе. «Господи, да что же с ней такое?»
 
— Привет, Лен.
В ответ та промолчала, но в этот раз ее молчание как будто носило положительный характер. Она не цыкнула, не стала бурчать нечто невразумительное, никак не нагрубила. Вероника заметила, что Лена даже села немного ближе, а не на самый край, как в предыдущие разы.