Туманная радуга. Том 2 (СИ)

— Девочки, профессор Лесин — и правда чудесный преподаватель, — подытожила она. — Ради его лекций я готова сидеть с Поповой за одной партой хоть целую вечность.
— Вот тебе, конечно, не подфартило, Каспраныч.
— У меня к ней нет особых претензий, — поспешила уточнить Вероника. — А вот у нее есть. Это она не хочет сидеть со мной, а не я с ней. Мне-то вообще все равно.
— Надеюсь, от нее не очень сильно воняет, — поморщилась Ира. — В женской раздевалке перед физкультурой мы все просто задыхаемся. А уж после — вообще туши свет…
— Не знаю, — пожала плечами Вероника. — Я ничего такого не заметила, да и сидела Лена максимально далеко. Она специально отодвинулась подальше, как только я села рядом.
— Потому и отодвинулась, — хмыкнула Зинаида, макая в чай булочку.
— Ага, чтоб ты не задохнулась, — поддержала Ира. — И не смотри на меня так, Верон, не я превратила ее в такое злобное и мерзкое существо. Она была такой всегда, сколько я ее помню.
— Ир, я, конечно, мало с ней знакома, но мне кажется, она заслуживает, чтобы к ней относились по-человечески.
— Мало того, что Попова — на редкость неприятный человек, так у нее еще и проблемы с личной гигиеной. Не вижу повода относиться к ней лучше, чем она того заслуживает. Максимум, на что я нахожу силы, не отвечать ей грубостью на ее очередное хамство в мой адрес. Я просто ее игнорирую. Не обзываю ее Жопой, но и не встаю на ее защиту, когда ее дразнят другие. Поверь мне, она просто еще не успела достаточно тебе нагрубить. Очень скоро ты поменяешь свое мнение.
— Может, ты и права. Ты куда лучше ее знаешь. Но, в любом случае, пока все нормально. Да, она грубовата, но мне не привыкать. Я этого даже не замечаю. А еще рядом с ней я не чувствую себя так неуверенно, как рядом с тем же Старковым, который сидит в соседнем ряду по левую руку от меня. Если сравнивать нас троих, то он знает все, а мы с Леной — ничего.
— Сравнила жопу с пальцем! Игорек — лучший по физике во всей школе. Это все знают.
— А чего ж он тогда не в «А» классе?
— Откуда ж мне знать, — удивилась вопросу Зинаида. — Не хочет, наверное.
— Или не может.
— Нет, Верон, — вмешалась Ира, — Зина права. Старков — действительно лучший по физике. И по алгебре тоже. Раньше его постоянно отправляли на всякие важные олимпиады, пока он не стал отказываться. Теперь вместо него едет кто-нибудь из нашего класса.
— Я ж говорю, — обрадовалась Зинаида. — Слыхала я историю, как Игорек однажды участвовал в олимпиаде среди школьников, а потом случайно забрел на какой-то конкурс для студентов, который проводился в том же здании. Так вот там он из говна и палок смастерил какой-то двигатель и заставил его делать более трех тысяч оборотов в минуту, обставив всех остальных ботаников.
— Если быть точнее, двигатель он смастерил из двух метров медного провода с изоляцией, пары канцелярских скрепок, двух чертежных кнопок и магнитов, батарейки в полтора вольта и деревянного брусочка, — сказала Ира. — И это было, когда он учился в восьмом классе! Эту историю нам потом рассказывали почти на каждом уроке.
Веронику уже изрядно утомили все эти рассказы о подвигах Старкова, который при всем своем невероятном интеллекте почему-то не мог похвастаться ничем особенным в реальной жизни при живом общении. Ни чувства юмора, ни такта — ничего.
— Хорошо, допустим, в физике он реально лучший. По крайней мере, в нашей школе. С этим я спорить не берусь, все-таки я попала на факультатив только благодаря нему. Но, скажите на милость, с какого черта он вдруг сделался лучшим в алгебре? Ты! — Вероника ткнула пальцем в Иру. — Вот, кто самый лучший по алгебре.
— Верон, спасибо, что веришь в меня, но нет, к сожалению, я не лучшая. Именно поэтому на все олимпиады и конкурсы, где можно защитить честь школы, сначала приглашают его. И это притом, что он уже года полтора упорно отказывается.
— Почему он отказывается-то?? — Вероника чувствовала, что начинает сердиться.
— Мне тоже кажется это странным, — закивала Ира. — Мог бы заявить о себе на всю страну. Но, видимо, у него иные взгляды, какой-то свой путь.
 
— Он хочет поступать в Массачусетский технологический институт, — с видом эксперта заявила Зинаида. — Поэтому он бросил все силы на занятия английским, чтобы сдать необходимые экзамены на знание языка и получить грант на обучение. Там действительно какой-то иной путь. — Заметив удивленные взгляды подруг, она цокнула языком. — Что? Не смотрите так. Я не выпытывала эту информацию, просто случайно услышала от кого-то еще черт знает когда. Кстати, Каспраныч, а почему это ты сказала, что Попова ничего не понимает в физике? Она ж выглядит, как королева зубрил всея Руси.
— Может и понимает, но немногим больше моего. Все занятие она делала конспекты, как будто сильно боялась что-то упустить. Прямо как я. А когда Лесин задавал вопросы, ее всю аж трясло от страха, хотя он спрашивал только тех, кто поднимал руку. Получается, она не знала ответа ни на один вопрос. Я и сама удивилась такому повороту.
— Ничего удивительного, — сказала Ира. — Попова последние два года только и делает, что вымаливает себе пятерки бесконечными манипуляциями. Она может начать истерику, броситься в слезы, один раз даже пыталась встать на колени лишь бы ей поставили пять. Учителя в шоке от всего этого. Некоторые из них уже по инерции завышают ей оценки, лишь бы она не устроила очередное неадекватное представление. А так, ее реальная оценка по всем точным предметам находится где-то между «хорошо» и «удовлетворительно». Нужно отдать ей должное — она зазубривает теорию так, что не придраться. Но замечу: именно зазубривает, а не пытается понять. Из-за всего этого она, судя по всему, находится в постоянном стрессе. Видно, что ей самой все это надоело. Понятия не имею, почему она продолжает цепляться за наш класс и взваливает на себя еще и факультативные занятия. Может, это синдром отличницы, может, еще что. Никто не знает.
— У нас тут половина школы страдает этим синдромом. Хорошо хоть, у меня такого нет, и единственная моя проблема связана с едой. — Тяжело дыша, Зинаида кое-как поднялась с места. — Ох, и обожралась же я, девки!
***
Несколько раз за день Вероника сталкивалась с Тимуром в коридорах школы. Он весело подмигивал ей, но заговорить не пытался. Девушку это немного расстроило, но лишь на мгновение. Все равно ей было не до него. Завтра — второе факультативное занятие, а она еще не до конца разобрала все вопросы, которые ей продиктовал профессор, хотя там было всего три пункта. После школы нужно как можно быстрее попасть домой, чтобы как следует подготовиться.
Выйдя из школы вместе с Зинаидой, Вероника увидела Тимура в окружении девчонок из класса. Он стоял, привалившись к металлическому ограждению по периметру клумбы, в это время года больше напоминающую гигантский сугроб. Рядом торчали Ласточкин и Шелепов, пытаясь получить толику женского внимания. Все как всегда.
Увидев ее, Тимур выпрямился и, попрощавшись с компанией, пошел ей навстречу.
— Походу по твою душу, — закатила глаза Зинаида. — Ладно, побежала я, до завтра.
Подруги обнялись, и Зинаида направилась в сторону своего дома.
Когда Вероника почти спустилась с лестницы, Тимур подал ей руку и по-братски пожал ее. Его одноклассницы прожигали их недобрым взглядом и о чем-то шептались. Андрей Ласточкин глядел в экран своего телефона и громко ржал, а Валера Шелепов, не моргая, глядел на Веронику.
— Пойдем, а то он сейчас потеряет сознание, — сказал Тимур, указывая на Валеру.
 
— Он болеет что ли?
— Вроде того. Валерий совсем плох.
Они вышли за ворота.
— Я не смогу с тобой сегодня погулять, — предупредила девушка. — Мне еще к физике готовиться. А еще в соседнем дворе ждет Витя, так что…
— Витя уже не ждет.
— Это еще почему?
— Потому что я сказал ему: «Не жди, Витя», — пояснил Тимур. — Не волнуйся, в прошлый раз он же как-то добрался до дома. А гулять я и не планировал, у меня тренировка через полтора часа. — Жестом он указал на свои кроссовки и спортивные штаны. — Просто дойдем до остановки.