Императрица Теней (СИ)

Делая вид, будто падаю, я метнула Скалей. Клинок сверкнул в отсветах пламени.
Я метила в горло Гёндуль, но она в последний момент попыталась увернуться, и клинок вонзился в рёбра между грудей. Она повалилась назад, выпучив глаза и схватившись за грудь. Рукоятка Скалей торчала меж её пальцев.
— Чуть не попортила тебе сиськи! — крикнула Хильдр.
Лицо Гёндуль исказилось, она выдрала Скалей и швырнула её через всю комнату. Она вонзилась в мрамор в трёх метрах над моей головой.
— Итого два очка на счету Али, и одно у Гёндуль, — сказал Гэлин.
Огромная валькирия сердито посмотрела на меня, пока кровь хлестала из её груди. Теперь она выглядела разъярённой, так крепко сжимала оружие, что клинок дрожал. Ей не нравилось проигрывать.
Я открыла рот, чтобы призвать клинок, но Гёндуль перебила меня рёвом:
— Никакой магии.
Она не ждала, когда Гэлин сделает отсчёт до начала раунда. Она просто бросилась в атаку. Заорав во всю глотку, она понеслась на меня как взбешённый носорог, выставив перед собой кинжал. Я пыталась увернуться, но мои ноги всё ещё ощущались свинцовыми. Сердце колотилось как боевой барабан, адреналин искрил в нервных окончаниях.
Своим мысленным взором я видела, что случится дальше. Замах Гёндуль, пока я тщетно дёргаюсь, её кинжал, неумолимо нацеленный на моё сердце, опаляющая боль, когда лезвие рассечёт мою аорту.
Гёндуль почти настигла меня, и её кинжал полоснул вниз как зуб гадюки. Но я не собиралась позволять ей снова пырнуть меня в грудь. Я вскинула правую руку. Лезвие клинка Гёндуль воткнулось в моё предплечье, и инерция швырнула валькирию на меня. Она отбросила меня назад, и моя рука оказалась вывернута над моей головой.
Затем я потеряла равновесие и инстинктивно схватилась за единственное, до чего могла дотянуться — запястье Гёндуль. Инерция мощной валькирии продолжала валить меня назад, и в итоге мы упали. Я сильно ударилась о мрамор, Гёндуль грохнулась на меня сверху. Ослепительная боль пронзила мою руку, и я закричала, когда кинжал валькирии вонзился в мою кость — падение загнало лезвие ещё глубже в мою руку.
Я ожидала, что Гёндуль отпрянет и победоносно заревёт, но вместо этого женщина-зверюга продолжала лежать на мне как одеяло из мышц. Я пыталась пошевелиться, но валькирия не поддавалась.
— Дай мне встать, — прохрипела я. — Ты выиграла в этом раунде.
Гёндуль не шевелилась. Кровь текла по моей руке, мне тяжело было дышать.
— Гёндуль, прекрати дурачиться! — крикнула Хильдр. — Она принцесса, а не матрас.
Только тогда тело массивной валькирии сдвинулось, наконец-то скатившись с меня. Я ахнула, когда боль разошлась по моей руке. Даже не глядя, я знала, что кинжал Гёндуль всё ещё вонзён в мою плоть.
Потом надо мной мелькнула тень, и я увидела чёрные глаза Гэлина.
— Ты в порядке?
— Нормально. Кинжал всё ещё в моей руке, верно?
Поморщившись, Гэлин кивнул. Позади него я видела валькирий, глядевших на меня.
Хильдр вскинула брови, и её глаза сверкнули восторгом.
— Девочки, Гёндуль ранила её в руку, значит, 2:2! Последний раунд решает всё! — она покрутила бёдрами. — А потом начнётся веселье.
Всё оказалось так, как я и ожидала. Последняя схватка. Всё стоит на кону. Мне надо встать и каким-то образом забрать свой клинок, засаженный в нескольких метрах над моей головой. Боги, ситуация дерьмовая.
Но Гэлин, похоже, не беспокоился.
— Хильдр, кажется, ты ошибаешься, — он показал на Гёндуль. Валькирия лежала на полу, распластавшись на спине, и её глаза расфокусировались. Моя кровь пятнала кожу её груди. Гэлин показал на её шею.
Я резко втянула вдох. На её горле сбоку кровоточила глубокая рана. Остальные валькирии и я одновременно осознали этот факт. Когда Гёндуль впечатала меня в пол, её же клинок, пронзивший мою руку насквозь, полоснул её по горлу. Она лежала на мне не ради какого-то акта доминирования. Она умерла.
Глаза Гёндуль распахнулись.
— Что происходит?
Последовала долгая пауза, пока валькирии просто сверлили её гневными взглядами. Наконец, Хильдр заговорила.
 
— Ты разрушила наши шансы перепихнуться, тупая корова.
— Что? — переспросила Гёндуль с совершенным неверием.
— Ты упала на собственный клинок, — Хильдр подняла три пальца, затем два. — Три метки на её счёту, только две на твоём.
— Проклятые боги! — заорала Гёндуль, шарахнув кулаком по полу. — Проклятые боги. Эта соплячка?
Валькирии стояли с понурым видом, явно расстроившись. Хильдр выглядела так, будто вот-вот заплачет. Не могу сказать, что я очень им сочувствовала.
— Дай мне руку, — сказал Гэлин. Я думала, он поможет мне подняться, но вместо этого он выдернул кинжал Гёндуль.
Я стиснула зубы, когда боль прострелила мою руку подобно разряду молнии. И всё же я чувствовала, что магия Вальгаллы уже исцеляет травму.
Гэлин поднял меня на ноги, как положено, и я сердито посмотрела на него.
— В следующий раз найди такое решение, где меня не будут пронзать ножом.
Он пригвоздил меня взглядом.
— Я знал, что ты победишь. А пока у нас есть незаконченное дело с валькириями. Гёндуль надо сдержать обещание.
Глава 25. Али
Гэлин повернулся к Гёндуль и валькириям.
— Скажите нам, как попасть к Источнику Мимира.
Гёндуль рассмеялась.
— Я не знаю, где это место, раздери его Хельхейм.
Тёмные тени заклубились вокруг Гэлина. Он как будто сделался крупнее, воздух вокруг него омрачился, и у меня побежали мурашки. Гёндуль, может, и грозная, но Гэлин страшнее.
— Ты дала слово.
— Я сказала, что помогу его найти.
— Ладно, — медленно произнёс Гэлин. — Тогда помогай.
***
Я натянула обратно одежду, которая ещё не просохла, и ждала Гёндуль и Гэлина у двери в комнату, где мне хотелось бы вздремнуть. Моё тело казалось разбитым на куски, но, похоже, нам вновь предстояла дорога. Даже если подушки казались самой заманчивой вещью на свете.
Гёндуль прибыла, вновь одетая в броню и платье. В волосах виднелось немного крови, но в остальном она выглядела полностью исцелившейся. Я прислонялась к косяку, пытаясь игнорировать боль в своём теле.
— Почему я так устала, а горло Гэлина всё ещё не зажило? — спросила я. — И тем не менее, я оправилась от ранения в сердце?
Гёндуль пожала плечами.
— Заживают только травмы, полученные в Вальгалле. Если ты поранилась за этими стенами, магия не поможет. Надеюсь, ты готова подниматься по лестницам.
Не особенно. Я нацепила улыбку на лицо.
Гёндуль отвернулась и направилась вверх. Я сжала кулаки и последовала за ней.
Но как только она оказалась к нам спиной, я прислонилась к Гэлину. Мои ноги дрожали, пока мы поднимались, и я обнимала его рукой за обнажённую талию. Мы не разговаривали — Гэлин всё ещё был охрипшим, а я слишком устала.
— Куда ты нас ведёшь? — спросил Гэлин.
— Увидите, — крикнула Гёндуль. — Где ваш дух приключений?
Лестница за лестницей мы поднимались к небесам.
Казалось, мы шли часами (хотя на деле могло пройти тридцать минут), и тут Гёндуль свернула с одной из лестничных площадок. Мы последовали за ней по длинному коридору. Факелы освещали гладкий мрамор цвета слоновой кости. В конце коридора мы добрались до тёмных дверей из красного дерева с резьбой в виде воронов. По мне пробежала дрожь, ощущение давно дремлющей силы рябью прокатывалось по камню.
Гёндуль повернулась к нам.
— Когда-то здесь находились покои Одина, — затем она открыла двери.
Я ахнула. От помещения внутри перехватывало дух. Ряд окон вдоль одной стены открывал панорамный вид на Асгард. Город превратился в разбитые руины, но даже так пейзаж был выдающимся — мерцающий камень в серебристом свете простирался перед нами.
Картины на стенах изображали великие сражения, суда в море… и всюду вороны. Находясь в покоях бога, я чувствовала, будто незаконно вторглась на чужую территорию.