Кукловод (СИ)

Могу ли я это предотвратить? С какой-то долей вероятности да, могу. Если поступлю так, как просил покойный князь. Но как в этом случае отреагируют Грозины, даже представить не берусь. Не думаю, что дедушка захочет разговаривать со мной после того, как я объявля себя главой враждебного рода. Раздор между кланами не просто продолжится, он станет ещё более острым.
Только кто сказал, что я хочу менять фамилию и становиться князем Череповым? Я не хочу. Меня вполне устраивает стать в будущем князем Грозиным. А на место князя Черепова есть другой кандидат, который пока что не появился на свет…
При условии, конечно, что у меня родится именно брат, а не сестра.
* * *
Большой Кремлёвский дворец, кабинет императора всероссийского. В то же время.
Григорий и Алексей сидят в креслах и молчат, ожидая прибытия императора. Когда дверь, наконец, открывается, они одновременно встают и кланяются.
— Добрый день, ваше величество, — произносят почти в голос.
Император, светловолосый мужчина средних лет, молча проходит мимо и занимает место за столом. Оглядев посетителей, он жестом позволяет им сесть и только затем говорит:
— Здравствуйте, господа. Итак, чем могу помочь?
— Сергей Алексеевич, я думаю, что вы уже в курсе ситуации. В Рязани был убит наследник рода Череповых, их клан считает, будто мой внук Александр устроил покушение. Но я клянусь вам честью, что это не так, — произносит Григорий.
— О вашем внуке в последнее время много слышно. Даже до меня доходят слухи. Почему вы никак не урезоните мальчишку? — скучающим тоном спрашивает император и тут же, не дождавшись ответа, задаёт новый вопрос: — Он сын вашей дочери Анны, не так ли?
— Да, ваше величество. Мы…
— Я хорошо помню Анну. Невероятно красива. Жаль, что её судьба оказалась незавидной. Родить бастарда, стать изгнанницей… Знаете, Григорий Михайлович, если бы я не женился так рано, то вполне мог бы попросить руки вашей дочери.
— Это была бы честь для нашего рода и для меня лично, — кивает князь. — Однако мы прибыли поговорить не о прошлом, а о будущем.
Вздохнув, император спрашивает:
— Чего именно вы от меня хотите?
— Назревает война между кланами. Мы просим вас немедленно вмешаться и остановить её до того, как польётся кровь.
Сергей Алексеевич складывает пальцы домиком и задумчиво глядит поверх собеседников. В молчании проходит минута, а затем император, цокнув языком, говорит:
— Воевать между собой — священное право дворян. Как я могу вам мешать? Если обстановка станет слишком напряжённой, то я всегда могу закончить ваш конфликт.
— Вы можете закончить его сейчас, издав всего один указ. Зачем позволять людям гибнуть, рушить семьи, наносить урон экономике страны?
— Следуйте правилам, чтобы свести ущерб к минимуму. Никаких боевых действий в населённых пунктах, никакого разрушения промышленных объектов… Вы и сами всё знаете, — император вяло взмахивает рукой.
— Ваше величество, — с нажимом произносит князь Грозин. — Вы уверены, что осознаёте масштаб будущей войны? Будут участвовать десятки дворянских родов, и миллионы солдат. Это настоящая гражданская война, разве мы можем допустить подобное?
— Правила, о которых вы говорите, хороши на бумаге, — поддакивает Алексей. — Но на земле всё происходит иначе. Мой брат прав. Это будет крупная гражданская война, трагедия для империи.
Сергей Алексеевич недовольно морщится и говорит:
— Ваш род и род Череповых враждуют уже многие годы. Может быть, у вас наконец-то получится закончить эту вражду. Сделаем так: я издам указ об ограничении численности войск и недопустимости…
— Это не поможет! — взрывается Григорий. — Вы что, нас не слышите⁈ О чём вы думаете, когда позволяете начаться этой войне⁈
— Не забывайте, с кем говорите, князь, — холодно отвечает император. — Я прекрасно осознаю последствия и считаю, что Россия с ними справится. Будет сделано всё возможное, чтобы снизить ущерб, а если я увижу, что масштаб становится недопустимым — война будет остановлена. Сейчас, если дворяне хотят сразиться — пусть сражаются. Разговор окончен.
  
С этими словами он поднимается и направляется к выходу из кабинета. Грозиным ничего не остаётся, кроме как тоже встать и проводить правителя поклоном. Когда он уходит, в кабинет входит лакей и встаёт у дверей, всем видом показывая, что посетителям тоже пора удалиться.
Выйдя из Кремля, братья направляются к машинам.
— Что думаешь? Будем воевать? — спрашивает Алексей.
— Я сделаю всё возможное, чтобы этого не случилось, — звенящим от ярости голосом говорит Григорий. — Ты тоже постарайся. У тебя много знакомых в политике. Надави, подкупи, угрожай — что угодно. Если император готов убить сотни тысяч, а то и миллионы людей, чтобы ослабить наш клан и Династию, то я к этому не готов.
— Не думай, что император так глуп и готов допустить гражданскую войну. Где надо, имперские войска возьмут города и промышленность под свою защиту. Романов позволит воевать нам только так, как сам того захочет. Ты прав, его цель именно в том, чтобы ослабить клан, и не только наш. Поэтому можно ждать, что спецслужбы правительства будут тайно подогревать войну, — мрачно говорит Алексей.
— У тебя что, нет связей в имперской службе безопасности? Сделай что-нибудь!
— Сделаю. Поэтому немедленно поеду в министерство. Увидимся позже.
Пожав друг другу руки, братья прощаются и садятся в разные машины, а затем разъезжаются.
По дороге в поместье Григорий немного успокаивается. Новости поступают если не хорошие, то хотя бы нейтральные. По крайней мере, кроме стычки Медведевых и Вронских, стрельба больше нигде не началась.
Вернувшись в поместье, князь спрашивает у дворецкого:
— Где Александр?
— Господин наследник уехал, — с поклоном отвечает дворецкий. — Он взял с собой только двоих людей и не сказал, куда направляется.
— Что? И моя гвардия так просто его выпустила⁈
— Александр Сергеевич приказал им так сделать. Солдаты не посмели ослушаться приказа наследника.
— Да вашу ж мать, — рычит Григорий и достаёт телефон, чтобы позвонить внуку.
Но в этот момент ему самому звонит Ромэн. Князь тут же берёт трубку:
— Алло?
— Ваше сиятельство. Князь Черепов скончался. Есть вероятность, что его убили, — ровным, как всегда, тоном говорит Ромэн.
Несколько секунд Григорий осмысливает эту новость, а потом хмыкает и говорит:
— Он ведь и так был при смерти. Зачем кому-то его убивать?
— Здесь начинается самое интересное, князь. Вряд ли вам понравится то, что я сейчас скажу…
— Да говори уже!
— Александр был там.
— Где? — недоумевает Григорий.
— В поместье Череповых. Мой источник не знает, что случилось потом, после смерти князя, — говорит Ромэн.
Князь вдруг чувствует, как холодеют руки, и всё тело покрывается мурашками.
— Какого чёрта он там делал? — тихо произносит он.
— Не знаю, ваше сиятельство. Наверное, лучше вам самому у него спросить.
— Узнай, где он и что с ним. Немедленно, — приказывает Григорий.
— Да, князь.
Положив трубку, Григорий проводит рукой по бороде и тяжело вздыхает. Он окончательно перестаёт понимать, что происходит, и какую игру ведёт его внук, которого он сделал наследником.
Александр, оказывается, ещё сложнее, чем думалось князю…
Поднявшись на второй этаж, он направляется к комнате, где расположилась Анна. Он стучит в дверь, и дочь спрашивает:
— Кто там?
— Аня, это я. Открой, пожалуйста.
— Папа, я… прости, я плохо себя чувствую, — сиплым голосом отвечает Анна.
— Это важно. Саша заходил к тебе перед отъездом? Он сказал, зачем отправился в поместье Череповых?
— Куда он отправился⁈
Григорий слышит шаги и щёлканье замка. Когда он видит дочь, его сердце обрывается. Лицо Анны опухло от слёз, глаза красные — она выглядит так, будто рыдает весь день.
— Что такое, дочка? Что-то с Александром? — он хватает её за плечи. — Ты знаешь что-нибудь? Не молчи!