Секреты серой Мыши (СИ)

Любовников и клиентов у неё было много. В Лондоне шутили, что дамы из высшего света каждое утро молились, чтобы в очередном секс-скандале не был замешан собственный муж. Мисс Фишер посещали известные аристократы, политические деятели и полководцы. В знаменитом доме их ждали не только плотские утехи, но и остроумная, занимательная беседа — мощнейший афродизиак в эпоху, ценившую ораторский талант не меньше того самого, скажем, искусства, каким несомненно виртуозно владела хозяйка дома.
Китти Фишер первой из дам полусвета обзавелась ливрейными лакеями, но её отношение к обретённому богатству оставалось восхитительно бесшабашным.
Однако, у куртизанки было некоторое подобие соперничества с Марией Ганнинг — ирландской аристократкой и охотницей за богатыми мужчинами. На тот момент Мария уже заключила неравный брак с Джорджем Уильямом Ковентри, шестым графом Ковентри, а следовательно, стала графиней. Мисс Фишер тоже хотела высокого статуса.
Так что сама Китти имела на посетителя совершенно конкретные виды и была очень рада его визиту. Однако, сегодня всё шло не по плану.
В роскошном кресле, в задумчиво-печальной позе с фужером дорого бургундского вина сидел уже вполне нетрезвый лорд Поль де Шамбор.
— Китти, вот скажи! Скажи мне, как друг и мудрая женщина — что мне делать?! — старательно выговаривая слова и помогая себе красноречивыми жестами, вопрошал наш лорд.
— Выброси её из головы. Мало ли вокруг красоток? — разглядывая ухоженные ноготки подняла брови собеседница.
Она была действительно чертовски хороша — белокожая, с густой копной насыщенно-каштановых волос, холёная и грациозная, как кошка.
— Не-ет. Не могу. Да я за эти два чёртовых месяца извёлся вконец! Да и здесь бы не останавливался, если бы не заказ графа Ковентри. Я же уже больше думать ни о чём не могу. Понимаешь, она такая… такая хрупкая и такая сильная… Она необыкновенная… Неуловимая, как облако и непредсказуемая, как стихия… — глаза его затуманились воспоминаниями.
Куртизанка, внимательно оглядев эту скульптуру скорби и печали с блуждающей улыбкой на лице, вздохнула, хмыкнула каким-то своим мыслям и покачала головой. Она не была влюблена в Поля, но действительно ценила дружбу с этим неординарным молодым и весьма успешным человеком. А ещё хотела замуж.
Однако Китти хватало мудрости (иначе бы она не поднялась так высоко) ясно видеть истинное положение вещей. Куртизанка уже поняла, что проиграла в этой партии. К тому же, стервой она бывала только по необходимости и вообще имела замечательное свойство — дорожить стоящими людьми.
— Почему она со мной так? — не унимался Поль.
— Что значит, она с тобой? А ты? Оскорбил девушку недоверием, неприкрытым сомнением в её здравомыслии и на неё же и обиделся! Молодец какой. — рассмеялась хозяйка дома, отвлекаясь от своих раздумий.
— Ну Китти! Я от тебя вообще-то совета жду, а ты…
— Хочешь совета? — куртизанка поменяла тон и позу, выпрямляя спину.
— Да. — кивнул собеседник.
— Не можешь выкинуть из головы — женись!
— В смысле, женись? — помотал головой Поль, пытаясь навести в ней «резкость».
— В прямом! Ну, или жди, когда найдётся кто-то более решительный и уведёт твою Мышку из под носа. — уверенно отрезала Китти и под нос себе усмехнулась, — Надо же… Мышка.
Куртизанка, запахивая нежнейший воздушный пеньюар персикового цвета, встала с мягкого диванчика и пошла из комнаты.
— Женись. — автоматически повторил Поль, откинулся на спинку кресла и через минуту захрапел.
— Мери, — Китти окликнула горничную, — проверь камин и затуши свечи в будуаре. Кажется, мой гость сегодня слишком устал. — и, как будто для самой себя, добавила, — К тому же… совершенно очевидно, что для меня и всего женского общества наш лорд уже просто потерян.
Утром следующего дня порт Дувра покидал корабль, возвращающийся домой — во Францию. На носу его, уперевшись загорелыми руками в перила, ёжась от промозглого ветра стоял капитан.
Поль:
— Да чего я трясусь, как мальчишка. И ведь себе-то не соврёшь, что от холода. Совсем разум потерял. Надрался вчера у Китти, как последний идиот! Это ж надо было догадаться… Ну а с кем мне ещё было советоваться? Хорошо ещё — она девочка умная — правильно всё поняла.
 
Ветер усиливался, заставляя сильнее кутаться в подбитый мехом плащ.
— Мышка моя Мышка, прости дурака. Бросил тебя. Права Китти — обидел и уехал. Я всё исправлю… Болван… Как ты там? Хлыщи ещё эти вокруг… Эх! Как бы научиться сперва думать, а потом говорить… Хорошо ещё Марк поблизости — в обиду не даст. Так. Всё будет хорошо. Я уже совсем рядом.
Молодой капитан жмурился от разлетавшихся вокруг мелких брызг и полной грудью вдыхал солёный воздух Ла-Манша, вспоминая строки одного малоизвестного поэта, оставшиеся в памяти.
 
 
В далёкий путь… и в знак благославенья,
 
   От той, чьих глаз фиалковая нега —
 
   Глубокий океан души без брега,
 
   Как обещанье встреч, или забвенье
 
   Разлук неисчислимых лиг.
 
   Которыми не сразу, но постиг:
 
   Всё к ней. А там уже безлики
 
   И мелочность и компрадорство клики,
 
   Размен и проигрыш постыдный в пух и прах.
 
   Никчемный риск, обиды и огрехи
 
   В её весёлом беззаботном смехе
 
   Утонут вскорести… я в двух шагах. [6]
 
 
— Кто бы знал, что так сильно буду скучать. Скорее бы домой. — Поль вздохнул и пошёл в каюту.
Тем временем дома.
Мы с Иветт с нетерпением ожидали возвращения Поля домой. Тётушка к его приезду заказала его любимые пирожные. Надо же, а я и не знала до сих пор, что он — тайный сладкоежка.
Однако, тем самым баронесса натолкнула меня на мысль об эклерах. Готовить их — проще простого. Сколько я в прошлой жизни племянникам перепекла этих воздушных нежных лакомств — не перечесть. Я, к слову сказать, никогда особо сладким не увлекалась, но очень люблю сам запах выпечки в доме. Мне кажется, он создаёт какую-то неповторимую атмосферу уюта и успокаивает.
Поэтому, когда у кого-то возникали какие-то сложности или расстройства и надо было поднять настроение — приглашала своих близких с ребятишками и заводила тесто.
— Продукты для эклеров — самые элементарные, крем можно сделать заварной. - замечтала я, уже буквально ощущая этот волшебный аромат, — Вот бы ещё попробовать наваять мороженое. Да и пельмешки тоже не помешали бы… Домашненькие…
Я села в кресло, удивляясь собственному энтузиазму.
— Это что ещё за приступ хозяюшкиной болезни? — задала вопрос сама себе.
Мне на самом деле хотелось радовать и удивлять Поля. А чем можно поразить воображение человека, у которого есть всё? Ну, или почти всё. Красотой своей неземной я уже блеснула, остаётся только всем известный короткий путь если уж не к сердцу, то хотя бы к примирению.
— Ну и ладно, что поссорились. И пусть даже дуется сто лет — кто мне запретит эту простую человеческую заботу… И вообще, может я для тётушки стараюсь… — и тут же вынуждена была перестать себе врать и признать очевидную истину, — Как же, чёрт возьми, всё-таки я соскучилась.
Баронессам в этом мире торчать на кухне по локоть в тесте было в общем-то совсем не принято. Во дворце герцогини мы с Лукрецией проворачивали свой фортель с мантами под покровом тайны. Но в доме Иветт с регламентами и этикетами дела обстояли гораздо проще. Все уже привыкли к моим бесконечным экспериментам и нестандартным поведенческим ходам.
 
А поскольку обычно мои затеи приводили к чему-то необычному и вкусному — население имения облизывалось в предвкушении и выражало всяческую готовность помочь.