Новые невероятные союзники (СИ)

— Ха-ха! Вот так малыш, – произнёс Хрущёв. После он повалил уже не сопротивляющегося земного пони на каменную брусчатку и поставив ногу ему на голову произнёс последние слова что Грей слышал в жизни в этом мире: — Я же гамадрил, Хрущёв в бою хуёв не пинает.
Далее Никита с силой своего немаленького веса наступил на череп террориста, который предсказуемо не выдержал нагрузки. 
  
— Ну и говноед. Парочка первостепенных говноедов, – сказал Никита смотря на двух мёртвых копытных и тут случилось неожиданное.
К удивлению Никиты Сергеевича, область вокруг убитых пони внезапно покрылась каким-то прозрачным облаком. Оно было незаметно, но Хрущёв своими глазами видел дрожь в воздухе как над горячим асфальтом. Также находясь в этом облаке человек внезапно почувствовал, как ему резко стало лучше. Вывихнутая нога перестала болеть, ушибы прошли, многочисленные ссадины, порезы, ожоги начали быстро затягиваться, общее самочувствие стало лучше. Однако Никита несмотря на такую благотворность проявил осторожность резко выйдя из этого прозрачного облака и, к своему удивлению, увидел, что оно подействовало не только на него. 
Старлайт, что до этого лежала пусть и не остывшим, но мёртвым телом, внезапно зашевелилась, а после и медленно открыла глаза; как после глубокого сна. Хрущёв не собирался спрашивать видела ли она белый коридор и подбежав к лежащей Берете взял в руки пп. Далее он нацелил пп, что ранее принадлежал Старлайт, намереваясь убить единорожку из её же оружия, но пони уже начала вставать на ноги. Однако окончательно встать не успела так как Хрущёв открыл огонь. Но стрелком он был неточным, да и Старлайт дёрнулась. Пули попали не в голову, а в её левую переднюю ногу. Прямо в электронный браслет, что ранее Хрущёв ей подарил. Однако дальнейшей стрельбы не последовало, так как продукт итальянской оружейной мысли, после всего что с ним было, дал закономерную осечку. 
— Ну и хуй с ним, – сказал Хрущёв, отбросив неисправный пп. — На пушке свет клином не сошёлся.
— Грязный уёбок! – через боль ответила Старлайт смотря на потроха своей разорванной ноги.
— Ты не заслуживаешь последних слов, – ответил Хрущёв пропустив оскорбление предателя, — только грустной лужицы блевотины.
Далее Хрущёв решил доделать то, что недоделал Грей – придушить фиолетовую пони. Быстрым шагом Хрущёв подбежал к лежащей Старлайт и грубо взяв её прижал к корпусу своего меха. Далее он взял пони за её толстую шею и начал сдавливать насколько позволяли силы. Хрущёв ожидал, что Старлайт начнёт своим рожком светить (и приготовился ударить по её сверлу), будет хрипеть или булькать, но к удивлению человека, Старлайт даже в глаза ему не смотрела. Взгляд больших глаз пони был прикован к её разорванной передней ноге, на которой ещё болтался ремешок сломанного электронного прибора, после чего она, прямо в момент, когда ей горло сжимали, неожиданно засмеялась. Её смех звучал поистине безумно, даже без выражения больших глаз. Хрущёв пытался заткнуть её начав сжимать сильнее, но пони лишь начала смеяться через хрип. Удары тоже не смогли прервать безумный хохот. Было очевидно, что она так и умрёт со смехом и безумной улыбкой на морде, что немало напугало Хрущёва. Не такого он ожидал, а человека что построил сверхдержаву на знании будущего пугали неожиданности.
Желая раскрыть эту тайну, Хрущёв сделал то, что ранее делал чрезвычайно редко – отступил. Он прекратил душить пони, но та, упав на брусчатку не атаковала, не пыталась сбежать, а продолжила безумно хохотать. Единственное что изменилось, так это она переместила свой взгляд со своей разорванной ноги на Никиту, так что Хрущёв воспользовался моментом внимания к своей персоне.
— Свихнулась со страху? – спросил Никита, но ответа не последовало. — Ты проиграла. Чего ржёшь лошадка?
— Мы… все… сегодня… проиграли, ха… – глотая воздух, пуская от хохота слезу, ответила единорожка, после чего рухнула набок надрывая живот от смеха.
  
Красный гигант (часть вторая)
 
«Мир, в котором ты живёшь, может погибнуть в мгновение ока. Одно событие, один неверный поворот судьбы – и всё, что ты знал, исчезло навсегда. Всё чем ты дорожил, что ты берёг, осталась лишь в глубинах воспоминаний. Да, жизнь жестока. Без сомнения жестока. Но жизнь продолжается. С тобой или без тебя. В твоём или чужом мире. Альтернативной или реальной истории. Остаётся лишь надеется, что память не исчезнет. Вот только люди редко запоминают то, что другие хотели бы оставить после себя. Ирония в том, что как раз эта защитная реакция спасает отдельных людей, но при этом губит целые миры.» 
(с) Гармония 
Старлайт не была «Элементом Гармонии» и тем более смеха. Она вообще редко смеялась и, казалось, в эти минуты она навёрстывала упущенное. Единорожка хохотала так, что ей казалось будто у неё живот порвётся, глаза были мутными от лившихся слёз, а в лёгких всё не хватало воздуха. Со стороны единорожка выглядела безумной, однако в действительности её разум был кристально ясным. Старлайт прекрасно осознавала, что с ней происходило и не могла, да и не хотела останавливать данную психологическую защитную реакцию. Не то чтобы ей хотелось умереть с улыбкой на морде, но возможность посмеяться в свои последние минуты казалось ей благом, которое не стоит упускать. Пусть даже этот смех был вызван не радостью, а совсем наоборот. Так что единорожка не прекращала даже в момент, когда Хрущёв угрожал оружием и пинал её ногами. Привкус крови во рту наоборот, усилил «комический эффект». 
Однако помимо смеха единорожка испытывала и удивление от того, что всё ещё жива. Хрущёв её пока ещё не убил. Даже говорил с ней. Вопросы задавал.
— Свихнулась со страху? – спросил грузный человек, прекратив пинать фиолетовую единорожку. — Ты проиграла. Чего ржёшь лошадка?
— Мы… все… сегодня… проиграли, ха… – хохоча ответила Старлайт как раз думая о всех. — Жаль, что КСС проиграла.
Единорожка вспоминала своих новых и старых друзей, обретённых в Лощине Надежды и недрах бывшего комплекса демикорнов, ныне базе КСС «Чёрная Примула». Ей вспоминались слова, ранее звучавшие в истории «новых невероятных союзников» и при этом виделись флэшбеки её друзей. Сансет, Калгари, Темпест, Трикси, Менуэт, Грей, Спитфайр и многих других. Она вспоминала как сказанные ими, так и собственные слова. Также ей вспоминались лозунги с плакатов КСС.
«Победить в бою ещё не самое сложное. Знать какой бой достоин победы – куда сложнее.»
«Поступить правильно — важнее победы.» 
«Честь – это то, что делает нам имя, а для КСС имя это всё.» 
«Власть ни дают ни технологии, ни происхождение, ни обещания. Истинная власть — это власть над восприятием, а лучше всего все воспринимают правду.»
«Исподтишка маленький клинок ранит глубже».
«Всё можно просчитать кроме людей. Они не следуют собственным правилам.»
«Если тебе приходится объяснять другим свои принципы значит ты врёшь.»
«Миры и их гармония в безопасности под нашим зонтом.»
«Лишь перед смертью мы все равны.» 
Последние слова принадлежали самой Старлайт, и они очень точно предсказали настоящее. Также единорожка вспомнила своё путешествие за «четвёртую стену» где видела начало истории «новых невероятных союзников» и отзывы к ней. В основном оскорбительного для автора содержания, но были и нейтральные. Среди этих нейтральных были пожелания, чтобы воплощённый в тексте мир сгорел адским пламенем. «Жги, танчоус» – эти слова оказались пророческими. Также своего рода пророчеством были слова «лучше сгореть чем жить в унижении» из одной песни мира за четвёртой стеной, равно как и её название – Последний день. Единорожка их услышала, смотря один клип (https://youtu.be/Rvzu95tcAb8), который тогда произвёл на неё сильное впечатление, но теперь пережив нечто похожее она вспоминала его с совсем другими эмоциями. И конечно же ей вспомнился театральный номер «Радужного фестиваля», показывающего легенду об Икаре; Спитфайр там играла Икара, а Сансет солнышко. Ну и конечно номер «Муха Цокотуха» на котором король Торакс играл комарика. Все эти воспоминания вызывали смех сквозь слёзы, и слёзы отнюдь небыли радостными.