Смерть ей к лицу (СИ)

Я лежала в чьих-то руках. Под ухом вибрирует грудь и громко бьётся сердце. Голова гудит и горло першит. Открыла глаза и застонала, голова не просто загудела с удвоенной силой, а запульсировала.
– Всё хорошо, – на лоб опустилась тёплая ладонь Бъёрна, это он держал меня.
– Я опять умерла? – прохрипела раскашлявшись.
– Нет. Но зелье подействовало не так, как надо. Опять, – рыкнул Бъёрн
– Иди за мной! – приказал Тамир, появившись внезапно.
Мы сидели за моим разрушенным домиком у озера. Поднявшись, медленно последовала за братом. Бъёрн пошёл с нами. От дома остались лишь две стены. Цепляясь за рукав императора, остановилась и обвела взглядом поселение. В некоторых зданиях выбиты стёкла и зияют чёрные подпалины. Брусчатка под ногами в трещинах и буреломах.
– Что здесь произошло?
– Банальная драка за самку, – буркнул Тамир, сместил руку и переплел в замок наши пальцы. Похоже, неосознанно, так как остановился и уставился на наши сцепленные конечности. Рыкнул, но не отпрянул как от прокажённой, просто потянул дальше.
– За какую? – тупила, последовав за ним. Не знаю, как объяснить, но я ощущала наше родство. И мне очень хотелось быть для него сестрой. Не из-за титулов или положения.
– За тебя. Твои мужчины спасали от убийства.
– Ты хотел убить меня? – шокировано затормозила.
– Пытался, – снисходительно ответил правитель. И, резко развернувшись, схватил за шею.
Такая смена настроения удивила и напугала. К нам подскочил Бъёрн, вцепившись в плечо императора. Тамир второй рукой ударил зелёным лучом в грудь оборотня, и здоровенный викинг отлетел прямо в озеро. Вместо вскрика захрипела, затрепыхалась. Краем глаза заметила, что Бъёрн в порядке, а к нам бегут остальные.
Мужчина наступал, я пятилась. Он чуть поднял моё тельце на уровень своих глаз и прижал к стене здания. Тяжело сглотнула, испуганно взирая на будущего убийцу.
– Стойте! – кричу, проглатывая окончания. Очень сложно говорить, когда тебя держат на весу за шею. За спиной Тамира останавливается дракон и схлопывает магию в руках.
– Отпусти её! – рычит Элор. – Ты не выберешься отсюда!
Я видела в глазах Тамириуса скорбь. Видела горечь в складках поджатых губ. Чувствовала эту пустоту, что разъедает его душу. И сердечную рану, что кровоточит от невыносимой боли потери дорогого существа. Он всё знает. Он знает: его сестра мертва. Не знаю откуда, но знает. Возможно, просто чувствует.
– Я соболезную твоей утрате… И хотела бы, чтобы мой брат хоть капельку любил меня так же, как ты Торвику, – хриплю тихо и сглатываю тяжёлый ком.
Пальцы разжимаются, и я падаю на ноги. Тамир упирается кулаками в стену с двух сторон от моей головы. Запирая и не давая двинуться. Стоит, тяжело дыша и опустив голову. Нерешительно обняла за торс и погладила по спине. Беззвучно плачу по собственной смерти, по тому, что в моей прошлой жизни не было такого близкого и родного родственника, который бы горел изнутри за меня.
– Я готова принять смерть от твоих рук. Только пощади их. Они врали из-за меня. Из-за своей истинной, – прошептала сквозь слёзы. – У них не было выбора.
– Я не убью тебя, – процедил сквозь зубы Тамир. Изумлённо подняла голову, заглядывая в глаза. – Ипостась приняла тебя как близкую кровь и будет оберегать даже от меня.
– Спасибо, – пробормотала, не зная, уместно ли за такое благодарить.
– Ты душа, которую ищут жрецы? – перебил он, светя глазами. Нерешительно кивнула, и мужчина разразился гневной тирадой.
Тамир рыкнул и ушёл к нашей столовой на открытом воздухе. Я же подошла к мужьям.
– Спасибо, что не убил его, – крепко обняла дракона.
Элор закатил глаза и, обреченно рыкнув, потянул вслед за императором. Мы расселись возле него, ожидая вердикта.
– Я узнал всё, что хотел. Расследование не закончено, – мрачно заговорил Тамир, потирая переносицу. – Ничего не предпринимай и сиди здесь тихо как мышь. С братьями поговорю сам. Если явятся жрецы, немедленно отправь письмо.
– Ты расскажешь им?
– У нас нет друг от друга секретов.
– И даже у Лораса? – выпалила, прежде чем подумала. Император тут же сузил глаза и подался через весь стол ко мне.
 
– Говори всё, что знаешь! – рявкнул тихо, но властно.
– Помнишь тот ужин, вы ушли с Бъёрном и Элором, а я решила прогуляться. Лорас выскочил из-за кустов и зажал у дерева. Он говорил о каких-то сомнительных развлечениях и жалел, что теперь мы не сможем играть с ним. Я подумала…
Демон глухо зарычал, затыкая меня, и сдерживал оборот. Да и остальные всё поняли и выглядели взбешенными. Перехватила сжатую в кулак руку Азера и, раскрыв ладонь, переплела пальцы в замок.
– Что ты подумала? – нетерпеливо поторопил Тамир.
– Похоже, Торвика и Лорас спали друг с другом, – прошептала, передернув плечами.
Правитель грозно засветил кошачьими глазами. На пальцах удлинились когти и заскребли по деревянному столу, оставляя глубокие борозды. Он смерил нас тяжёлым взглядом, хмуро рыкнул и, развернувшись, ушёл. Неужели на этом всё? Или теперь ждать оставшуюся братию, желающую меня убить?
– Почему не сказала нам о Лорасе?! – рявкнул Бъёрн, отвлекая от удаляющейся спины как бы брата.
– Посчитала это не таким уж важным. Ничего ужасного не произошло. Он только наговорил разного и всё.
– А то, что это он пытался убить Торвику, не приходило тебе в голову?! – злился оборотень.
– Приходило, – пролепетала, прячась. – Не ори, пожалуйста. Мне и так страшно. Что теперь-то будет? Тамир принял, а остальные? Вдруг явится Корелис и…
– Они не тронут тебя. Ипостась признала родство, погорюют о потере сестры и примут как родную. Не пройдёт и пары месяцев, заскучают и прибегут выполнять братские обязанности, – хмыкнул Азер, растирая спину и укрывая от пыхтящего от негодования красного викинга.
После краткого разбора полётов часть мужей опять уехала в город. А остальные помогали собрать все вещи из разрушенного дома и переносили в коттедж к Элору. А дракон и рад. Что-то подсказывает мне: он приложил усилия и доломал моё убежище. Чтобы с чистой совестью я переехала к нему.
Закончив с переездом, устало подсела к Хакону. Мы с ним так и не поговорили. Не обсудили свалившееся замужество. Я даже не знаю, как он ко мне относится. Только то, что его ипостась приняла меня. Но этого ведь мало.
– Что спрашивал Тамир? Как выяснил? – решила начать разговор с менее щекотливой темы.
– Слёзы русалки подействовали на тебя очень странно. На вопрос: помнишь ли ты, что случилось до покушения, ты рассказала про прошлую жизнь. Мужа и родственников, – глухо ответил Хозер, посмотрев с жалостью.
Поджала губы и отвернулась. Мне не нужна его жалость. Мужчина перехватил за подбородок и развернул к себе. Погладил по щеке большим пальцем, вглядываясь в глаза.
– Что ещё говорила? – пробормотала.
– Только прошлую жизнь. Тамир рассвирепел, посчитал, что ты самозванка, и попытался убить. Но не смог. Ипостась вмешалась, и император не удержал сущность.
– Ясно. Что такое нощные бдения? – сменила тему, смотря на идущего к нам Элора.
– В честь памяти Аэлиты недельное служение в храмах и Всесвятилище. От заката и до рассвета, до годовщины смерти Богини желающие и верующие приходят молиться, воздавать почести и приносить жертвы Богам. И Боги обычно даруют свою милость, новое пророчество или приоткрывают завесу будущего, – ответил Хозер.
Призадумавшись, поняла, что мне просто необходимо посетить храм. И сделать это раньше, чем Боги укажут, где искать ту самую душу. Соскочив со ступенек, пошла навстречу к Элору. Осталось только уговорить одного властного мужа.
– Забудь об этом! – с рыком рубанул дракон, как только я заикнулась о своём желании.
– Ну, Элор! – законючила, повиснув на шее. – Одним глазком просто гляну. Не собираюсь всю ночь молиться, посмотрю и сразу домой.
Наёмник колебался довольно долго. Порыкивал и не хотел, чтобы я и близко подходила к этому их святилищу.