Охотник на порождений крови (СИ)
После восстановления Лотэйр встал. Его глаза покрылись кровью и из них как слезы текла кровь. Он быстро подбежал к своему одати и взял его в руки. Тем временем Гантрам решил перехватить Лотэйра колющим ударом, однако Лотэйр без колебаний отбил атаку. Гантрам решил победить неожиданностью. Он резко раскрыл лезвия и решил провести рубящий удар. Лотэйра этот удар не испугал. Он без колебаний встретил своим одати вражеский эсток.
***
Фогт шел быстрым шагом по коридору Рейхстага. Его кое-как впустили, так как у него не было разрешения, однако он настоял на том, что сейчас экстренное положения, поэтому сейчас не до формальностей. Штурмовики впустили его.
И вот теперь Фогт шел по коридору. Он знал куда идти. За последнее время он здесь часто бывал. Фогт подошел к нужной двери и открыл ее, а затем зашел в кабинет. В кабинете был длинный прямоугольный стол. В дальней от двери части стола сидел Гиммлер. Неподалеку от него стоял его советник, который смотрел в окно. Гиммлер сначала удивился приходу незваного гостя, однако затем понял кто перед ним и успокоился. Гиммлер первый начал разговор:
– И зачем вы так грубо прибыли сюда, оберштурмбанфюрер Фогт?
– Рейхсфюррер, вермахту на передовой нужна помощь, – сказал Фогт
– Да? И из-за чего?
– А вы разве не слышали сирену, которую я попросил включить?
– Так это ты ее попросил включить?
– Да.
– Теперь я понял какой идиот решил ее включить.
– Почему…
– Потому что в Берлине нет ни одной твари. Зачем тогда нужно включать сирену и объявлять военную тревогу?
– На всякий случай.
– На всякий случай? Знаешь куда себе засунь свой случай?
– Да.
– Ну это хорошо. Так что там происходит на передовой?
– Прорыв тварей. Я отправил часть сил вермахта туда.
– Кто тебе давал разрешение на это?
– Никто, однако си…
– Ага, ситуация была экстренная. Слышал я много раз такие слова.
– Как и я от вас… – шёпотом сказал Фогт.
– А?
– Я говорю, что хоть солдаты и победят их, однако нам нужно снизить потери среди них.
– И как ты это предлагаешь сделать?
– Я сначала предлагаю отправить все оставшиеся силы вермахта на передовую…
– Прям все?
– Да.
– А что если враг пробьет стену в другом месте, то что нам тогда делать?
– Я имел ввиду лишь тех, кто в данный момент не защищает Великую Бранденбургскую стену.
– Ммм… Понятно. Это все равно не дало ответ на мой вопрос, однако я продолжу тебя слушать.
– Так же я хотел бы бросить на передовую членов СС.
– Ты еще скажи, что я должен туда же бросить троицу императорского отряда.
– Да.
– Ты серьезно?
– Да.
– Ахаха… Господин Фогт, вам не кажется, что вы требуете вещи большие чем позволяют ваши полномочия? Вы с каждым разом все большего и большего требуете. Например, пару дней назад вы требовали передать вам дело некого Лотэйра. Мне кажется вы крайне неблагодарны. СС вырвал вас из дна, а вы вот так себя ведете. Видать эйфория высокой жизни захлестнула вас, и вы подумали, что всемогущи. Однако вы не всемогущи. В этом мире есть люди выше вас. Вам напомнить о вашем прошлом?
– Не надо.
– А я думаю, что надо. Ваша семья была полна вредителей. Они в далеком 1934 году открыто выступали против фюрера. Понимаете? Против самого фюрера! Они ходили по улице с листовками и критиковали нацистскую власть. Мы поймали вашу семью. Вы все жили в одном доме. Мать, отец, дочка с сыном. Всех вас решили отправить в газовую камеру, однако тут вмешался доктор Геббельс. Он решил, что в целях пропаганды нужно спасти детишек из рук родителей, у которых промыты мозги еврейской пропагандой, и взрастить показательных граждан. Тебя отправили в СС. У тебя был ошеломляющий карьерный рост, который освещался в СМИ. Он был достигнут благодаря доктору Геббельсу. Однако твою сестру мы не могли отпустить просто так. Ей нужно было как-нибудь отплатить за свою свободу. Я ее отдал кое-каким членам СС, чтобы те сказали, чем ей нужно отплатить. Напомни, что с ней сделали?
– Ей отрезали соски, изрезали промежность так, что теперь она вся в шрамах, а также ей отрезали язык. С тех пор она страдает каким-то психическим расстройством.
– И где она сейчас?
– Проживает у меня дома.
– Ну вот. Ты вдвойне нам не благодарен. Ее из-за расстройства должны были убить, а вот видишь оставили в живых.
– Мне кажется мое прошлое не связанно с сложившейся ситуацией.
– Возможно, возможно. Однако, напомнив кто ты, я охладил твой мозг перед дальнейшим рассуждением. Я не могу перебросить все силы вермахта на передовую по двум причинам. Во-первых, в случае если будет прорыв в другом месте, то мы не сможем на него ответить. Во-вторых, патроны и снаряжение требует для производства большее количество ресурсов и времени чем потребительские товары. Отправив оставшиеся силы, мы потеряем больше снаряжения и патронов чем если бы не отправляли. Потратив их, нам нужно будет их восполнить за максимально короткое время. Для этого мы снизим количество производимых потребительских товаров. Из-за этого народ может начать беспорядки.
– Однако если мы не отправим подкрепление, то умрет больше людей. Из-за их смерти тоже начнет бунтовать народ.
– Ты не прав. Умрут не люди, а солдаты. Их задача заключается в смерти. Если они умрут, то их близкие пожмут плечами, сказав, что он военный, так что не удивительно. Далее. Ты предлагаешь отправить на передовую штурмовиков СС. Увы, но я и этого не могу сделать. После того как фюрер ослаб, все члены партии начали грызню между собой за должность замфюрера. Из-за этой борьбы умер доктор Геббельс, Рудольф Гесс, рейхсмаршал Геринг, от которого мне перешло управление вермахтом. Я мог бы умереть в любой момент если бы не СС. И жив я сейчас лишь благодаря их поддержке. И что же ты предлагаешь мне? Вывести из города мою единственную опору? Знаешь, что будет если вывести из города СС? Меня тут же убьет какой-нибудь партийник. Как видишь, я не могу отправить на передовую штурмовиков СС. А императорский отряд вообще нет причин выводить. Во-первых, они защищают самого фюрера. Если их не будет, то его могут убить. Во-вторых, где твой отряд «Черный череп»?
– Мы получили информацию о том, что отдельные единицы врага пробрались в город. Отряд «Черный череп» занимается их уничтожением.
– И откуда у тебя информация?
– От надежных источников.
– Надежней и лучше СС?
– Да.
– Как же интересно. Я тебя трясти не буду, вызнавая откуда эти данные, а скажу лишь одно. Не указав кто твой источник информации, я не могу поверить в то, что твой отряд сейчас занят чем-то полезным. Может они отсиживаются где-то? Если ты не можешь бросить «Черный череп» на передовую, то и я не могу бросить туда же императорский отряд. Что-то еще?
– Нет.
– В таком случае выматывайтесь отсюда пока вас насильно не вытащили на улицу. Я прощу вам сегодняшнюю выходку, но в следующий раз вы за это отплатите.
В глазах Фогта читалась злость, а руки его были сжаты в кулак. Слова Гиммлера задели его. Он напомнил ему о прошлом. О прошлом, которое мучает Фогта на работе и во снах. В довершение ко всему его поразило лицемерие, с которым говорил рейхсфюрер. Гиммлер сожалел о смерти Геббельса, Гесса, Геринга, однако он сам был в ответе за их смерть. Геринга убил, чтобы управлять вермахтом. Гесса убил, чтобы освободить должность замфюрера, а Геббельса, чтобы избавиться от конкурента. В довершении ко всему Гиммлер пришел к власти под предлогом экстренной ситуации.
***
Зрение Лотэйра ничего не видело. Точнее видело только матого-черный цвет. Спустя короткое время появились белые линии. Они отражали контуры и линии окружающих вещей. Потом кое-как образовалось черно-белая картинка. Благодаря этому черно-белому цвету Лотэйр смог понять где находиться.
Он сидел на полу в туалете. Пол состоял из керамических плиток. Унитазы были сломаны так будто казалась, что их кто-то разгрыз. Лотэйр попытался встать, однако пол оказался скользким, и он упал. Оказывается, почему-то на полу была разлита вода. Или это не вода. Почему она такая темная? Пришлось крайне медленно вставать. Встав, Лотэйр вышел из туалета.