Светлейший князь 4 (СИ)

— Пожалуйста, сударь, начинайте.
Небольшая заминка явно пошла на пользу Игнату, докладывать он начал спокойно и четко.
— Корпус дирижабля предлагается сделать полужестким. Килевую ферму сделать из стальных шпангоутов треугольной формы, соединённых стальными продольными стрингерами. Спереди к килевой ферме прикрепить носовое усиление, представлявшее собой, сзади — кормовое развитие. Их сделать из стальных трубчатых ферм, скреплённые поперечными кольцами. К килевой ферме должны будут подвешены гондолы: в большой будут рубка управления и пассажирские помещения, сзади мотогондолы.
На большом искусно выполненном цветном и подробном чертеже, вернее назвать его рисунком — чертежом, все было хорошо и понятно изображено. Внешняя оболочка дирижабля из трехслойного прорезиненного перкаля, внутри которого газовместилище из шести отсеков и баллонет — из четырех.
Газовые мешки предполагается заполнять гелием, а баллонет естественно воздухом.
Заметив, что я внимательно и пристально изучаю рисунок-чертеж, Игнат сделал паузу и вопросительно посмотрел на меня, продолжать ли?
— В общем-то мне всё понятно, вы тут, — я показал на рисунок-чертеж, — подробно нарисовали и расписали. А расчеты, какие-нибудь испытания и эксперименты делали?
— Делали, Григорий Иванович, — вступил в разговор Петр Сергеевич. — Построили макет длиной три метра, подъемный газом был гелий. Неделю на нем экспериментировали, как раз перед вашим приездом.
Петр Сергеевич смущенно заулыбался, я уже хотел было задать вопрос, а где он этот макет, но решил промолчать и дождаться конца рассказа.
— На нем был работающий макет двигателя, так он вчера отказал и дирижабль наш тю-тю. Сильный порыв ветра порвал веревку и унес наш макет в неизвестном направлении.
— Но полученных результатов на мой взгляд достаточно чтобы утверждать, что мы можем реально попробовать построить такой воздушный корабль, — Яков свой вывод изложил так резко и категорично, что я понял дискуссия закончена — начинаем работать.
Верфь для строительства дирижаблей решено было заложить напротив завода на другом берегу реки Терешкина, а до начала реального строительства дирижабля сосредоточить все усилия на трех вещах: создание необходимого двигателя, наработка запасов гелия и постройка еще одного макета для испытаний.
Его размеры должны быть не меньше пяти метров и обязательно с гондолой для пилота испытателя.
После совещания мы с Яковом пошли к его супруге. Я давно не был в её царстве и мне очень хотелось посмотреть на наш райский сад. Других ассоциаций её огромная оранжерея у меня просто не вызывала.
Если бы не наши паровые машины, которые в суровые зимы исправно отапливали почти пятьсот квадратных метров, то никакого райского сада не было. Больше половины оранжерее было занято фикусами, они вообще у нас росли везде, чуть ли не каждом подоконнике.
Наша ставка на них сработала и поучаемого от них сока хватало для удовлетворения наших неотложных потребностей в каучуке. А вот производство тех же калош, непромокаемых плащей и всего резинового, что вывозилось из долины, зависело от привозного сырья.
Накануне как раз еще по льду Енисея из Минусинска пришел огромный обоз с каучуком. Кроме этого с обозом пришел и последний отчет из Петербурга о мировых делах.
Через год после несчастья с Анфисой, Панкрат Рыжов попросил разрешения съездить в Россию, навестить сестру. Запрещать ему это никто не собирался и они с Анфисой быстро собрались в дальнюю дорогу.
Окружной начальник выправил все необходимые бумаги, мы дали им на дорогу достаточно серебра и золота, а Никанор Поликарпович написал рекомендательные письма к своим торговым партнерам в России. Для безопасности с Панкратом поехал десяток гвардейцев во главе с его верным земляком хорунжием Петровым.
Провожая их я спросил:
— Панкрат, скажи честно на Тихий Дон поедешь? — бывший донской казак неожиданно улыбнулся какой-то ребячьей улыбкой.
— Обязательно, ваша светлость. Хочу увидеть своих недругов, если они конечно еще не отдали Господу свои души и поклониться им в ноги. А потом сказать огромное спасибо, что наладили меня в своё время в Сибирь-матушку.
  
Вернулись Рыжовы через полтора года. На Тихом Дону они тоже побывали и Панкрат действительно сделал там то, о чем мечтал. Но главным итогом его поездки было другое.
Муж сестры Панкрата после подавления Пугачевского бунта из гвардии был командирован в Кубанский корпус к генералу Суворову, где отличился при строительстве одной из крепостей Кавказская пограничная линия.
Во время одного из набегов горцев был тяжело ранен и щедро награжден Государыней. Но службу ему пришлось оставить и он с семьей удалился в своё имение, где занялся науками.
И вот этот в прошлом блестящий гвардеец, стал присылать нам потрясающие ежегодные обзоры положения дел в Европе, Северной Америке и России, делая акцент на развитии науки и технике.
С последним каучуковым обозом пришел и отчет зятя Панкрата. На этот раз он был очень и очень подробным.
  
Глава 12
 
Ту часть, которая была посвящена развитию науки и технике я пробежал по диагонали. Ничего нет, чтобы говорило о каком-то отклонении от того, что я знаю. Упомянуты Шарль де Кулон с его первыми работами по электричеству, естественно Джеймс Ватт с паровой машиной и будущее светило русской химии Товий Егорович Ловиц. Пока никаких упоминаний об Александро Вольта и Луиджи Гальвани, их время придет позже.
А вот изложение истории появления США я прочитал несколько раз. Насколько я помнил даты и события всё пока идет без каких-либо отклонений от известной мне истории. Самым интересным моментом в изложении Американской войны за независимость был рассказ о британском майоре Патрике Фергюсоне и его казнозарядной винтовке. И здесь тоже нет никаких отклонений, майор погиб в бою, а его оружие стало жертвой британской спеси.
Во Франции пока внешне спокойно, но так и должно быть. Всё интересное там начнется через пару лет. А вот в нашем Отечестве интересное уже началось. Крым стал российским, основан Севастополь и всё идет к новой войне с турками.
Известия о российских делах порадовали меня больше всего. Самое главное они пока идут по известному мне сценарию и наша значимость для империи идет по возрастающей. Генерал Аксенов открытым текстом просит дать казне больше золота.
Петр Сергеевич и Игнат самый большой интерес проявили к научной и технической части отчета, а вот Якова больше заинтересовала ситуация во Франции и России.
Когда мы шли к Серафиме, он прямо спросил меня насколько нынешняя картина мира отличается от известной мне.
— Пока ни чем. Мы находимся в слишком глухом месте Евразии и никакого влияния до поры до времени на мировое развитие не оказываем. Все наши успехи очень локальны и то, что доходит до Питера, те же плащи и калоши, хорошая бумага и ткани, это всего лишь капля в море, — Яков закивал головой очевидно соглашаясь со мной. — Развитие общества имеет колоссальную инерцию. Великие цивилизации в исторический миг исчезают как домик на песке. У нас всё держится буквально на сотне человек, убери их и через двадцать лет от наших успехов останутся рожки да ножки, а через пятьдесят максимум какие-нибудь легенды.
— И это хорошо, Григорий Иванович. Даже очень хорошо. У нас народ подобрался весь много раз ученый жизнью и нашей Государыней. Поэтому чем позже о наших успехах станет достоверно известно, тем лучше. Каждый день мы становимся сильнее и сильнее. А приоритет в науках или еще в чем-то не важен. Тем более, когда станем по настоящему сильными и могучими, то можно будет об этом и заявить. Правда в этом деле будет на стороне сильного.
Я решил промолчать, да и что говорить, Яков Иванович прав сейчас абсолютно.
…
После памятного дирижабельного совещания дни не побежали, а просто полетели, складываясь в недели, которые превращались в месяцы, а затем в годы.
Каждый день начинался с необходимости решать целый ворох проблем и заканчивался еще большими, возникшими в течении дня. Казалось, что даже какой-нибудь значимый промежуточный итог наших действий становится недостижимой целью. Хотя конечно вся проблема была в том, что считать результатом.