Конрад Керз: Ночной Призрак (ЛП)

Поглазеть на находку собрались почти все члены команды и пассажиры. Не пришел только Гравек — он бдительно охранял свое рабочее место от всякого, кто мог попытаться на него посягнуть. То бишь от Элвера.
В тесный отсек набились двадцать три человека из команды и четверо пассажиров. Последние принадлежали к тому типу людей, которые, обладая достаточным количеством денег, чтобы покинуть родную планету, по какой-то причине не смогли обеспечить себе место на судне, способном путешествовать через варп. Трое из них, явно родственники, были в таком же восторге, как и команда. Четвертый, которого Элвер считал каким-то мелким чиновником, путешествовавшим в одиночку, стоял в стороне и разглядывал устройство с напряженным выражением на плоском, неприметном лице.
И Элвер понимал причину его беспокойства. Комок ужаса, бурлящий как ведро расплавленного свинца, поселился в нижней части живота подмастерья.
— Мы разбогатеем! — крикнул кто-то. Скорее всего, Тич.
Элвер с трудом различал голоса, звучащие через маски респираторов. В них встроили самые паршивые вокс-динамики, поэтому все говорили, как поломанные сервиторы.
Подмастерье старался держаться поближе к двери. Половина команды расположилась на самой грузовой палубе, оставив в центре пятачок пространства для находки. Остальные разместились на боковых лестницах вдоль стен — единственном месте, свободном от груза. То и дело раздавались искаженные динамиками радостные крики и смех. Даже та крохотная доля от выручки, полученной за находку, которой Овертон поделится с подчиненными, окажется, наверное, больше, чем их жалованье за всю жизнь.
«Если они доживут, конечно», — подумал Элвер, образцовый представитель своей эпохи циников, до самого мозга пропитанных пессимизмом костей.
— Заноси! Заноси! — хриплый от вокс-помех голос Овертона перекрывал нарастающий возбужденный гул.
Экипаж с энтузиазмом принялся фантазировать на тему премий, которые все получат после продажи находки. Мечты давно вышли за пределы реального, но воображаемая награда все увеличивалась и увеличивалась с каждой минутой. Наконец кто-то нажал зеленую кнопку на панели управления. Раздался гудок. Засверкали сигнальные огни, и манипулятор со скрежетом преодолел последние метры по тоннелю, ведущему на грузовую палубу.
Саркофаг выскользнул из видавших виды захватов, когда механическая рука попыталась развернуться и поставить находку в центре палубы. Устройство рухнуло на настил и с оглушительным грохотом завалилось набок, разогнав толпу зевак. Повисла гробовая тишина, которую спустя несколько мгновений нарушил крик матроса по имени Колан Баркар:
— Эта дракнутая железяка чуть ногу мне не отдавила!
Все облегченно расхохотались, а у Элвера закружилась голова. Кровь пульсировала в висках, во рту пересохло, а из желудка, завязавшегося узлом, поднялся едкий сок.
Дар еще никогда не подводил его.
Люди бурно жестикулировали и перекрикивались. Голоса смешивались и сливались — никто никого не мог понять.
Капсула на глазах покрывалась толстым слоем инея. После долгого пребывания в пустоте она охладилась так сильно, что, прикоснувшись к ней, можно было замерзнуть насмерть.
— Так, ладно, хватит. Прекратить галдеж! — взревел Овертон.
Угомонить разбушевавшуюся команду оказалось не так просто, но крики слегка поутихли, и толпа расступилась, пропуская вперед квартирмейстера Дендена Манкора. Он, в отличие от ублюдков-пустотников, родился на поверхности планеты и считался вторым человеком после капитана. Манкор притащил с собой старый инфопланшет в защитном чехле промышленного класса и принялся водить им над саркофагом. Блок датчиков впитывал данные и выводил их на треснувший экран. Все видели, как лицо квартирмейстера с каждой секундой все сильнее вытягивается от удивления. Крики стихли.
— Судя по показаниям сенсоров, там установлены компактный плазменный реактор пятнадцатой категории и целая куча активных схем… Неорганические когитационные модули… Трон, оно все работает! И… и… — Он развернул экран к Овертону. — Это то, что я думаю?
 
Капитан стянул респиратор с лица и забросил за спину, склонившись над инфопланшетом. Наконец его рот растянулся в улыбке, полной золотых зубов.
— Пустотой клянусь, мужик, это оно! — Овертон схватил Манкора за руку и вскинул ее вверх. Слабый свет экрана осветил толпу. — Рабочее стазис-поле!
— На этот раз мы сорвали куш! Клянусь пыльными скелетами Терры, мы сорвали куш! — Толли Кинер подскочил, сорвал с головы грязную шапку и принялся хлопать ею по ногам, неуклюже отплясывая. — Золотая жила!
— Погоди… — Манкор высвободился из хватки капитана и нахмурился, глядя на экран. — Там, в поле, есть что-то еще.
— Платина? — спросил кто-то исполненным надежды голосом.
— Пассажир?
— Богатства!
Квартирмейстер обвел толпу уничтожающим взглядом:
— Это же стазисное поле. Откуда мне знать, что внутри? Это невозможно. Там время остановилось.
— То есть посмотреть туда тоже нельзя? Свет ведь оттуда тоже не выходит, да?
Раздались смешки.
— Не тупи! — рявкнул Овертон на подчиненного и развернулся к толпе. — Чего еще ждать от пустотного отребья? Конечно же, туда можно посмотреть.
Команда разразилась громким гоготом. Обычно, когда капитан называл их пустотным отребьем, матросы хмурили брови и кривили рты, но не сегодня.
— Там должно быть смотровое окно. Пойдемте заглянем.
Овертон натянул толстую рукавицу и соскреб лед, уже успевший лечь на переднюю поверхность капсулы. Белая корка почти сразу появилась снова. Все остальные подались вперед, толкая друг друга в надежде получше рассмотреть сокровища, скрытые внутри. Элвер обнаружил, что его против воли несет вперед вместе с толпой, прямо туда, где несколько наиболее расторопных коллег яростно скребли по стеклу. Они будто пытались отыскать монеты в песке.
— Вон тут! — крикнул Зензитай Дарр, которого Элвер всегда считал полудурком.
— Похоже, там кто-то есть, — заявил Манкор, отпихивая матроса в сторону.
— Это… Это человек! — Тич поднялся и обвел толпу взглядом. — Там действительно кто-то есть!
Команда сгрудилась вокруг небольшого смотрового окна из кристалфлекса. Из-за спин товарищей Элверу удалось мельком разглядеть содержимое капсулы. Стазисное поле оказывало странный эффект на зрение, но внутри кто-то спал — бледный, с грязными, черными, как бездна кошмаров, волосами и тонкими бескровными губами. И этот кто-то был огромным. Словно бы слишком большим для контейнера, в котором лежал… как бы нелепо это ни звучало. Подмастерье почувствовал безотчетную ненависть к запертому в капсуле существу.
Он попытался отойти подальше, пока все остальные изумленно переговаривались.
— Это не человек, — едва слышно прошептал Элвер, дрожа от страха.
Никто его не услышал, что позднее подмастерье счел весьма забавным: ведь он не ошибся. Впрочем, остальные тоже были не настолько глупы, чтобы не догадаться.
— Кто это? Неужели… — Матрос с трудом выдавливал из себя слова. — Неужели это — космодесантник? Один из Ангелов Смерти?
Ужасное подозрение. Большинство со смехом отмахнулись от него, но несколько человек выругались и сплюнули на настил. Если они выловили одного из избранных воинов Императора, то ничего, кроме проблем, это не сулит.
Овертон вытянулся во весь рост и шумно втянул воздух. Этого оказалось достаточно, чтобы вся толпа отступила на шаг.
— Это не космодесантник. — Капитан бросил короткий взгляд на капсулу. Элвер впервые видел Овертона таким настороженным, даже немного напуганным. Мысли подмастерья будто подернулись густой теплой дымкой. Его затошнило. — Слишком большой.
Похоже, капитан решил, что такое объяснение отвечает на все возможные вопросы.
— Тогда кто это? Он же генетически улучшен, мы все это видим, — раздался голос из толпы. — Посмотрите на него! Он же совершенен!
— Да откуда тебе знать? У тебя все будут генетически совершенными, у кого родители не брат с сестрой, — ответил кто-то. — В отличие от твоих!