Конрад Керз: Ночной Призрак (ЛП)

Тул ухмыльнулся в ответ на шутку:
— Думаю, ни того ни другого.
Скрайвок потыкал тело носком. Его стопы были под стать ладоням — такие же широкие и мощные.
— Слепец. Будь он хоть немного умнее — предвидел бы такой исход.
Он забрал у помощника пиджак, натянул его и довольно долго провозился, поправляя лацканы. Напрасная трата сил. Одежда, с каким бы мастерством ни был пошит пиджак, ничего не могла поделать с обезьяньей фигурой Скрайвока. Тот все равно выглядел именно так, как выглядит криминальный авторитет, желающий казаться благовоспитанным джентльменом.
— Знаешь, Тул, а времена-то меняются. Все возвращается к тем же порядкам, что царили здесь при моем прапрадеде.
Они шли по богато отделанным коридорам Меланхроматического дворца. Стражи в парадной униформе тоже были мертвы. Жизнь толчками вытекала из их тел, растекаясь по коврам. Воины дома Скрайвоков, вооруженные ничуть не хуже, ибо ничем не уступали настоящей армии, выстроились вокруг здания, готовые ко всему. Скрайвок фыркнул. Это он был здесь главной опасностью.
— Прибери тут, Тул, — приказал он, кинув последний взгляд на труп губернатора. — И созывай совет. Пришло время второго этапа.
Всего несколько часов назад Сферикум служил главным залом для совещаний нострамского правительства. Но сейчас в нем шел совет совсем иного рода.
На зов откликнулось сто семь картелей. Кто-то прислал лишь одного представителя. Иные привели с собой по нескольку десятков вооруженных телохранителей. Между размером делегации и властью, которой обладали ее члены, не прослеживалось никакой взаимосвязи. Некоторые из наиболее могущественных организаций выглядели очень скромно, тогда как слабейшие предпочли поиграть мускулами. На Нострамо все всегда выглядело не тем, чем было на самом деле.
Сферикум расположился в боковой части шпиля Нострамо-терциус, у самого края города-улья. Окно из единой бесшовной стеклянной панели изгибалось по периметру сферы, напоминая формой волны полуночного моря, над которым нависла громада зала собраний. Трещины по краям стеклянных завитков издалека казались бурунами и парящими морскими птицами. Громадная мозаика украшала потолок, рассказывая историю Нострамо с тех самых пор, когда корабли колонистов впервые пронзили слой облаков. Там были и сцены охоты на древних львов, и прекрасные горные пейзажи, и ужасы гражданских войн, и процесс возведения городов-ульев. Ни один из множества неприглядных исторических эпизодов не попал на это произведение искусства Скрайвок находил это забавным, особенно с учетом того, кто сегодня явился в зал. Ни одного из этих людей нельзя было назвать человеком чести. Впрочем, когда власть принадлежала Совету Девяти, дела обстояли точно так же.
И Скрайвок находил это правильным. Честь и честность сильно переоценены.
Мир, лишенный солнца, вполне соответствовал своему названию. Беспросветная тьма снаружи превращала окно в громадное зеркало. Призрачные отражения собравшихся карикатурно искажались в изгибах стекла. А еще дальше, за спинами бесплотных фантомов, клубились густые черные облака. Здесь, на окраине города, где не было зданий, закрывающих небо, свинцовые тучи словно наваливались на плечи, прижимая человека к земле. Электрический свет от расположенных вдоль побережья башен и громадных шпилей отражался в воде и окрашивал черное небо во множество цветов, превращая слой облаков в яркую, сделанную из золота, стали и бронзы, крышку над миром. А дальше, над волнами, куда не достигал рукотворный свет, тучи были чернее самой глубокой бездны, сливаясь с таким же черным морем на горизонте.
Скрайвок взошел на трибуну, с которой во времена, предшествовавшие Согласию, главы благородных домов представляли свои идеи совету планетарных лордов. Многие из этих лордов сейчас присутствовали в Сферикуме. Но куда больше проявили осторожность и предпочли наблюдать за происходящим либо из собственных поместий, либо с орбиты. Только трое из Девяти присутствовали лично. Они обильно потели, сидя перед трибуной. Никто из них не имел значения. Все были слишком слабы, чтобы на что-то повлиять.
 
Время почти пришло. Последние из истинных властителей Нострамо неспешно прошли в зал, демонстративно опоздав. Решив, что все наконец собрались, Скрайвок постучал по вокс-микрофону, установленному на подиуме. Резкий противный звук заставил всех замолчать.
— Благородные дамы и господа, — начал он. Голос эхом отражался от сводов, на которых была запечатлена лживая история Нострамо.
Наименее сдержанные из присутствующих рассмеялись. Все знали, кто они такие на самом деле.
— Я призвал вас сюда, чтобы объявить о конце правления губернатора, — произнес Скрайвок. — Балтий внял приведенным аргументам и согласился покинуть свой пост после небольшого спора. Думаю, в глубине души он осознавал мою правоту, поэтому не особенно сопротивлялся.
Снова смех. Трое членов Совета Девяти сидели с мрачными лицами. Но только один из них, Тотриар Гилланейш, обладал достаточной силой характера, чтобы ответить на вызов. Он сжал подлокотники трона так, что побелели костяшки, и приподнялся. В отличие от двух своих коллег, Гилланейш дрожал не от страха, а от ярости.
— Это незаконно, — заявил он.
Толпа расхохоталась.
Но старого лорда это не смутило. Он медленно, очень медленно, будто злоба давила ему на плечи, встал и посмотрел прямо в глаза Скрайвоку.
— Безумие! — воскликнул Гилланейш, перекрывая свист и смех. — Ты хочешь уничтожить все, чего добился примарх. Так мы отвернемся от Империума!
— Да, в этом и состоит идея, — подтвердил Скрайвок под одобрительный гул толпы.
Он позволил собранию погудеть еще несколько секунд, после чего пресек шум четырьмя ударами губернаторского молотка — сферы из черного базальта, добытого в темнейшем ущелье планеты.
— Тихо! — велел он. — Вы неправильно меня поняли, советник. Мы не собираемся отделяться от Империума. Зачем? Восстания приводят к разрушениям. И зачем нам подвергать себя опасности и оставаться одним во тьме жестокой Галактики? Империум может нас защитить!
Главарь одной из банд, судя по всему, нечастый гость в высшем обществе, гоготнул, вызвав хмурые взгляды окружающих. Руки некоторых из телохранителей опустились на рукояти пистолетов.
Гилланейш сокрушенно покачал головой:
— Это приведет к катастрофе.
— Нет. Я правда так считаю. Согласие дало нам множество возможностей, включая возможность хорошенько заработать. — Скрайвок улыбнулся. — Я не хочу, чтобы на планету нападали ксеносы или флоты карателей с Терры. Мы собрались не ради этого.
— Ты устроил восстание, — не унимался Гилланейш.
— И снова вы ошибаетесь, лорд. Это не восстание. — Скрайвок покачал пальцем из стороны в сторону и спустился с подиума, прихватив с собой каменный молоток. — Условия Согласия позволяют нам использовать любую систему правления, удобную для нашего общества. Гражданские войны вспыхивали и угасали по всему Империуму с самого начала Крестового похода И Императору на них абсолютно наплевать до тех пор, пока Он получает свою дань кровью и адамантием. И я гарантирую, что Он ее получит. Власть перейдет в новые руки тихо и незаметно.
— А как же примарх? Он узнает.
— Будет слишком поздно. И ему все равно. — Скрайвок принялся подбрасывать и ловить базальтовую сферу. — Храм астропатов заблокирован. Временно. Мы уже начали переговоры со всеми имперскими организациями Адептус. Это исключительно внутренний вопрос. Вся дань будет выплачена полностью. Разница лишь в том, кто извлечет из этого выгоду. Вы все — выскочки с жидкой кровью. Среди нынешних правителей нет никого из старых семей. Одни новички.
Он помахал рукой перед лицом Гилланейша.
— И от вас даже спустя четыре поколения пахнет слабостью.
— Наших предков выбрали по их способностям, — заявил Гилланейш, поворачиваясь так, чтобы не выпускать из поля зрения прошагавшего мимо Скрайвока.
— Их выбрали потому, что ими было легко манипулировать, — отмахнулся тот. — Истинные правители планеты — сегодня здесь, в этом зале.