Мясная Башня. Том 1 (СИ)

Костя подумал и взял.
(Задание принято: Уничтожить Костоглота.)
— И вот еще, — сказал Слепень, когда он уже отходил. — Ты ж к Мамке идешь.
Костя обернулся.
— Иду.
— Тогда слушай сюда. — Слепень положил перо. — Дорога от нас идет по гати, потом гать кончается и надо потом через мокрое дерьмо. Часов пять пешком по грязи, а с твоим хромым семь. И вот в этом мокром говне есть правило.
  
— Какое?
— Не останавливайся, — сказал Слепень. — Что бы ни случилось. Там, где я тебе скажу, стоять нельзя вообще. Идти можно, бежать можно, стоять нельзя.
— Почему?
— Потому что он слышит, кто стоит, — сказал Слепень.
— Кто?
Слепень взял перо и склонился над бумагой.
— Иди, — сказал он. — Иди, милый, и не стой.
Гать кончилась через три часа.
Костя за это время успел привыкнуть к новому доспеху и понял, что вещь хорошая. Простеганное полотно шло за телом, пластины на боках не мешали, и когда он присаживался или тянулся, ничего не тянуло. Меч висел на левом боку и не бился о ногу.
Курт шел сам. Медленно, с палкой, волоча правую, но сам, и от этого вся дорога получалась медленнее, и никто про это не заикнулся.
За гатью пошло мокрое.
Костя раньше не видел таких мест. Это была не топь и не река. Это была вода на пол-голени, стоячая, теплая, и в этой воде росли деревья. Стволы у них шли из воды прямо вверх, гладкие, серые, без коры, и стояли тесно, шагов через десять один от другого, и от этого видно было недалеко.
Над водой висел пар. Не туман, а именно пар, потому что вода была теплая, теплее воздуха, и он поднимался полосами.
И было тихо.
— Мне тут не нравится, — сказала Нора.
— Мне тоже.
— Ты слышишь? В джунглях всегда орет кто-то. А тут нет.
Костя послушал. Действительно нет. Только их шаги плескали.
Он вспомнил, что говорил Слепень, и подумал, что если стоять тут нельзя, то надо идти, и пошел, и остальные пошли за ним.
Смоляных они нашли через час, и вернее сказать, смоляные нашли их.
Первый упал сверху, со ствола, и Костя услышал его раньше, чем увидел, потому что тот шлепнул по воде, как шлепает брошенная лопата грязи.
Тварь была величиной с крупную собаку, и она вся была в чем-то бурым и тягучим. Смола висела с нее клоками и капала. Под смолой угадывались лапы и что-то вроде рыла, а глаз Костя опять не увидел.
(Смоляной. Уровень 8.)
Их было пять.
Они посыпались со стволов один за другим, шлепая, и пошли по воде на них, и двигались быстро.
— В круг! — крикнул Костя. — Курт в середину!
Первый прыгнул на него.
Костя принял его на щит, и вот тут случилось то, чего он не ждал. Тварь ударилась в плетеную лозу и прилипла. Смола схватилась мгновенно, и щит с твариной на нем потянул руку вниз, и Костя не смог его отбросить.
— Костя, он держит!
Он рванул щит на себя и вбок, и смоляной оторвался вместе с половиной лозы, и щит после этого стал похож на обглоданный веник.
Тогда Костя взял меч.
Он ударил тварь сверху, по хребту, и меч вошел мягко и глухо, и рана осталась ровно такая, какую делает шесть урона.
(Смоляной: не наносил урона вашему отряду. Особое свойство оружия не применено.)
— Твою мать, — сказал Костя.
Он ударил еще дважды, и это было как рубить мокрую глину. Смоляной подался, но не сдох, и потянулся к нему, и смола пошла ему на предплечье.
А потом сзади заорал Бьорн, потому что второй смоляной вцепился ему в бок.
И третий удар Кости вошел в первую тварь так, что перерубил ее наполовину.
(Смоляной нанес урон вашему отряду.) («Меч поручителя»: удар наносит вдвое.) (Убит: Смоляной, ур. 8. Добивающий удар: Костя.)
Костя стоял с мечом в руке и смотрел на разваленную тварь, и до него дошло, как эта вещь работает.
Она не работала, пока никого не тронули.
Он держал в руках оружие, которое включалось только после того, как кому-то из его людей сделали больно. Оно ждало, пока их укусят, и лишь тогда начинало убивать.
— Вот сволочь, — сказал Костя железу в своей руке.
Дальше пошло быстрее, потому что Бьорна укусили, и меч заработал.
Дэн вышел вперед и попробовал новое.
Он подобрался к смоляному сзади, по воде, и Костя не услышал его шагов, хотя стоял в трех метрах. Мягкие сапоги в воде не помогали. Помогало то, как пацан теперь ставил ногу.
Он ударил кривым ножом под смоляную корку, туда, где угадывалась шея.
(«Кровопуск» применен.) («Кривой нож ловчего»: рана закрывается плохо. Наложение.) (Цель истекает. Скорость удвоена.)
Из-под смолы у твари пошло темной струей. Не капало. Потекло, будто открыли краник.
Смоляной сделал два шага и осел в воду.
Дэн выпрямился.
— Курт! — заорал он. — Курт, оно сложилось! Оно сложилось, я его с одного удара!
— Записал! — заорал Курт из середины круга. — Записал, не отвлекайся!
Бьорн взял двоих. Он обернулся, и Костя увидел разницу сразу: раньше медведь после оборота дышал тяжело и его вело, а теперь он врубился в смоляных так, будто только что проснулся. Клык на шее пропал в шкуре и стал ее частью.
Пятого сняла Нора, с двадцати шагов, под смолу, в единственное место, где она разошлась.
(Уничтожено: Смоляной, 5 из 5.) (Костя: опыт +26%. Дэн: опыт +30%. Бьорн: опыт +22%. Нора: опыт +22%. Курт: опыт +14%.)
Стояли, отдыхали, отдирали смолу.
Смола не отдиралась. Она схватилась на всех, и Костя понял, что теперь они будут ходить в этой дряни, пока она сама не отвалится.
Щит его развалился окончательно. Он посмотрел на остатки лозы, снял их с руки и бросил в воду.
(Плетеный щит уничтожен.)
— Четырнадцать искр, — сказал Курт. — Ушли.
— Он свое сделал, — сказал Костя.
Дэн заговорил с ним, когда шли дальше, и заговорил тихо, отстав вместе с ним от остальных на десяток шагов.
— Костя.
— Что.
— Я тебя спросить хотел. — Пацан смотрел под ноги, в воду. — Три дня хотел спросить и не спрашивал.
— Спрашивай.
— Помнишь, в пещере, где тот в камне лежал. — Дэн облизнул губы. — Он говорил, что у него была цифра. Такая, которую только он видел.
Костя шел и молчал.
— И ты потом сказал, что у тебя такая есть, — сказал Дэн. — А я спросил, почему у меня нет, и ты сказал, что не знаешь.
— Сказал.
— Костя. — Дэн остановился, потом спохватился, что стоять нельзя, и пошел дальше. — А что если она появится? Ну вот у человека ее не было. А потом появилась. Так бывает?
Костя почувствовал, как у него по спине пошел холод, и это было в первый раз с той минуты, как он вылез из пара чистым.
Он повернул голову и посмотрел на пацана.
Дэн шел рядом, глядя в воду, и уши у него были красные.
— Дэн.
— Да просто спрашиваю.
— Дэн. У тебя есть?
— Нет, — сказал Дэн быстро. — Нет, я просто так. Я думал, вдруг у всех появляется на каком-то уровне, и я хотел заранее знать, чего ждать.
Он сказал это так, как говорят пацаны, когда врут взрослому, которого уважают.
Костя открыл рот.
И в этот момент вода вокруг них дрогнула.
Дрожь пришла снизу, через воду, и была она такая, будто где-то очень далеко упало что-то очень большое.
Потом еще раз.
Потом еще.
И через равные промежутки. Тум. Тум. Тум.
— Это что, — сказал Дэн.
— Не знаю, — сказал Костя. — Идем. Идем, не стоим.
Тум.
Оно приближалось, и по воде между ними пошли круги от каждого удара, и Костя увидел, как круги идут вперед быстрее, чем они сами.
А потом впереди, шагах в трехстах, между серых стволов, он увидел людей.
Трое. Они стояли в воде и смотрели вверх.
Костя узнал их по силуэту раньше, чем разглядел лица, потому что запомнил, как они ходят. Обритый и двое с ним. Те самые, что разошлись с ними на кладбище в мертвом лесу, что прошли врата раньше всех, что сидели в таверне и кивали ему через зал.