Любимая игрушка Зверя (СИ)
- Это не наши деньги, - вздыхаю устало. – Неужели не понимаешь? Бандитские. Чужие. Кирпич их принес, а потом может снова заявиться и потребовать обратно. Что тогда мы будем отдавать?
- Ир, не накручивай себя почем зря, - отмахивается. – Они же понимают ситуацию. Раз отдали деньги, то назад ничего не потребуют.
- Откуда ты знаешь? – тянет взвыть от его безрассудства.
- А как иначе может быть? – хмыкает. – Все очевидно.
Кошмар какой-то. Бесконечный кошмар.
- Что за бизнес ты затеял? – спрашиваю прямо.
- Обалдеешь, - смеется. – Вот расскажу и обалдеешь.
- Рассказывай, - роняю глухо.
- Парикмахерская, - заключает торжественно. – Ну точнее салон красоты. Там всякие штуки для девчонок организуем. Не только прически. Ногти. Макияж. Что там сейчас модно? Брови. Короче, самый разный тюнинг.
- Ты серьезно? – даже слов в ответ подобрать не могу.
- Да, - подтверждает. – А почему нет? Популярная тема. Беспроигрышная. Подвернулось роскошное помещение в самом центре города, вот его и арендуем. Потом постараемся и полностью выкупить. Пока что я на год здание оплатил. На следующей неделе порешаем вопросы с документами и оборудованием, персонал начнем искать. Главное – в струю попасть, дальше чисто дело техники: раскрутимся и будем деньги лопатой грести.
- Какая парикмахерская? – интересуюсь. – Кто тебя вообще на такое надоумил? Откуда возникла такая идея?
- Старого приятеля встретил, пообщались, - пожимает плечами. – Короче, слово за слово, и я загорелся, решил, что нет смысла откладывать. Раз место есть, идея тоже готова, то глупо затягивать.
- Получается, совсем ничего не осталось? – уточняю сухо. – Ты все потратил?
- Почти, придержал часть, конечно, - выдает невозмутимо. – Но ты не переживай, мы же все вернем, еще и отобьем, покроем все расходы в итоге. Расслабься, малыш.
- Ох, Миша, - качаю головой и отхожу.
- А это что? – изумляется он, заметив темный след на моей щеке. – Ты как… как тебя угораздило?
Понимаю, что вышла на свет, невольно приблизилась к окну, поэтому теперь можно отлично мое лицо разглядеть, все отметины увидеть, ссадины на скуле, синяки. Но признаюсь, сейчас меня это слабо волнует.
- Грабители, - бросаю скупо и на кухню отправляюсь, начинаю на автомате готовить ужин, необходимо хотя бы чем-то руки занять, найти себе любое дело, отвлечься.
- Ир, не понял, - бормочет супруг, следуя за мной. – Какие еще грабители?
- Такие, - морщусь от странной обжигающей вспышки внутри. – Самые обычные. На меня напали, сумку хотели отобрать. Долгая история, но не важно. Забей.
- В смысле – не важно? – обнимает за плечи, пытается развернуть лицом к себе, изучить более внимательно. – Как это – забей?
- Ну примерно так, как ты на все мои слова забиваешь, - нервно дергаюсь, сбрасываю его ладони, стараюсь разорвать любой контакт. – Пропусти мимо ушей в очередной раз, делай то, что сам считаешь нужным, открывай парикмахерские, салоны красоты. Меня можешь и вовсе не спрашивать. Кого мое волнение волнует? Трать чужие деньги, спускай на ветер и не задумывайся о завтрашнем дне, о том, что кто-нибудь может в любой момент назад свое потребовать. - Ира, прости, - целует меня в висок. – Я должен был раньше сказать. Но сам слишком быстро все решил. Там надо было сразу аренду оформлять, забивать место, пока другие еще не в курсе, не спохватились. Приятель как раз оттуда съезжает, помог наладить связь с владельцем здания. Извини, что я не обратился за советом. Мне стоило быть более…
- Хватит, - резко отстраняюсь. – Не трогай меня, пожалуйста. Не сейчас. Дай сперва остыть и успокоиться.
- А чья это одежда? – вдруг спрашивает он. – Не помню у тебя ничего похожего.
- Одолжила у подруги, - заявляю отстраненно, мысли мои далеко, очень далеко, совершенно точно не здесь.
- Зачем? – опять недоумевает.
- Меня пытались ограбить, Миша, - выдаю раздраженно. – Ты слушаешь или нет? Сумку повредили, одежда тоже пострадала. Я чудом уцелела и смогла оттуда удрать.
Ложь настолько легко и просто срывается с губ, что становится страшно. Я всегда, всю жизнь выступала за правду, за полную откровенность, а тут вдруг такой ужасающий поворот. Раз – и превращаюсь в отъявленную лгунью.
- Где это произошло? – спрашивает муж.
- В районе рынка, - развиваю выдумку на ходу. – И знаешь, я уволилась. Не хочу там больше работать, достаточно с меня этого дерьма.
Говорю и сама себя до жути удивляю. Обычно я подобным образом не выражаюсь. Даже под влиянием эмоцией не срываюсь. Но тут что-то внутри обрывается и меня несет. Как будто тормоза у автомобиля отказывают.
- Хорошо, - кивает супруг.
- Буду тебе с бизнесом помогать, - продолжаю и невольно распаляюсь, даже не пытаюсь сдержать эмоции. – Для начала сама парикмахером стану, закончу обучающие курсы. И бровями займусь, ногтями, визажистом еще сделаюсь. Каждую неделю новую тему буду затевать, чтобы у тебя голова от моих идей закружилась. Черт, и почему я прежде ничего такого не вытворяла? Давно ведь пора. Как полная дура на рынке прозябаю, а могла бы уже целое состояние сколотить. Стоп. У меня же денег свободных на учебу не находилось и нужно было вкалывать сутками за копейки, лишь бы где, лишь бы с концы с концами сводить. Без выходных, без праздников. Некогда страдать, искать себя, строить всякие грандиозные планы.
- Ира, ладно, я понял, - опять обнять пытается.
- Ничего ты не понял, Миша! – отталкиваю его. – Ничего!
- Не нужно тебе на рынок выходить, не…
- Спасибо, что разрешил, - буквально в лицо ему выплевываю.
Мерзко себя чувствую. Ужасно, отвратительно. А прекратить не способна, не выходит притормозить и остановиться, как ни пытаюсь.
- Ир, ну ты чего, не дури…
Я смотрю на него и очень сильно жалею, что у нас дома нет гантели. Нечем его по башке приложить и мозги обратно вправить. Внутри такая злость поднимается, что самой больно становится.
- Ира, пожалуйста. Успокойся. Прошу.
Муж заключает меня в объятья, пробует поцеловать, но я отворачиваюсь, а он старается стянуть кофту. Нервно дергаюсь, лихорадочно вырываюсь. Отвращение захлестывает с головой. Мучительное чувство гадливости накрывает в момент. Тошнит физически.
Он мой законный супруг. Тогда почему ощущение, будто насилует?
Омерзительное чувство. Острое и колючее, отравой по жилам льется, полосует ржавым лезвием по венам.
- Нет, Миша, нет! – восклицаю гневно. – Отпусти. Я не хочу.
- Ира, мы так давно не…
Обнажает плечо, покрывает кожу поцелуями.
Господи. Он что, не замечает засос? Клеймо Зверя не видит? Зачем эта пытка? Пусть отстанет уже, пусть заподозрит, обвинит в измене, пусть презирает и ненавидит.
Я не спала целую ночь. Такой бред. О чем я вообще думаю?
- Ого, так у Тинки вещи одолжила? – вдруг спрашивает супруг.
- Что?
- Ее шмотка, - смеется и оттягивает лямку бюстгальтера.
- Ты о чем, Миш?
- Ну, лифчик, - поглаживает грудь через бюстгальтер. – Дорогой очень.
- Откуда ты знаешь, какое белье носит Тина? – накрываю его ладонь своею и отвожу в сторону. – Что-то я не понимаю, о чем ты сейчас вообще?
- Ой, да она вечно полуголая рассекает здесь, в халате расхаживает, хвастает подарками ухажеров, - беззаботно произносит муж. – Сверкает прелестями. Повезло, что для меня как родственница, иначе бы обязательно приударил за ней.
А может ему бы и стоило? Приударить. Закрутить роман на стороне. Изменить мне, выровнять счет. Было бы проще.
Ох, ну какой бред я опять несу. Жуть. Разве измена Миши повлияет на мою? Нет, никогда. Я виновата, и не важно количество чужих грехов.
Боже, а если муж действительно изменял мне? Предавал? Уже? Не с Тиной, конечно. Это и правда нереально представить. С другой женщиной. Никогда не задумывалась о таком, не воображала ничего подобного, не подозревала. Но вдруг?
Горло сдавливает железный обруч. Желудок скручивает ледяной спазм.