Измена, или Открытый брак (СИ)

Проблема была в том, что с ротовирусом нас никуда в частную клинику не имели права переводить, а значит оставался только вариант с инфекционной больницей. И я понимала почему Альберт был так недоволен.
Спустя час в палату зашла медсестра и тихо произнесла, наклонившись ко мне:
— Валерия Викторовна, нам сказали вас перевести в отдельную палату. Я помогу вам вещи собрать.
Я растерянно хлопнула глазами и привстала на локте, а медсестра уже открыла тумбочку и стала вытаскивать вещи Макса. Альберт зашел почти следом и прошептал:
— Макса не буди, давай я его отнесу.
Муж наклонился к кровати и легко поднял сына на руки. Макс вцепился тут же тонкими пальчиками в рубашку мужа и что-то промычал. На секунду на лице мужа отразился луч радости, но потом все померкло.
Отдельная палата была в торце коридора. Большая двуспальная кровать по центру. Телевизор, отдельная ванная, вид на парк.
Альберт переложил Макса на кровать, и я тут же быстро поблагодарила мужа:
— Спасибо. Это нереальное. Мне отказались давать вип.
— Ну Лер, ты же девочка и не можешь прогнуть заведующего, — подмигнул мне Альберт и присел в кресло, вытащил телефон и стал кому-то что-то отправлять. Я принялась раскладывать вещи сына. Муж отвлёкся и сказал: — Лер, давай езжай домой, отдыхай, я с Максом останусь…
— Но-о… — начала я.
— Никаких но, ты и ночь не спала и еще неизвестно, что сегодня будет, поэтому давай, езжай, а утром завтра приедешь. Или хочешь наоборот сделаем. Я на день буду оставаться, ты на ночь…
— Но-о… — снова начала я, и Альберт встал с кресла. Подошел ко мне и тихо сказал:
— Лерусь, давай не капризничай и езжай отдыхать. Не хватало, чтобы и ты заразилась ротавирусом…
Я была слишком шокирована поведением Альберта. Когда в полтора у Макса случилась ветрянка, я сама с сыном лежала в больнице первые пару дней, потому что перепугалась. И сейчас думала, что тоже я буду лежать, но Альберт имел на это другое мнение.
Через три дня нас уже готовили к выписке. Альберт был измотанный и усталый. Я наверно тоже, зато Макс до одури был счастлив. Он столько времени без садика провел, то со мной, то с отцом.
Альберт работал из больницы. Я немного подвинула всю запись. В общем мы справились с инфекцией и я была больше чем просто рада.
— Слушай, Лер, — начал Альберт перед выпиской, когда мы пересеклись в палате. — У меня к тебе есть предложение…
Муж к тому времени не брился уже пару дней поэтому щетина была длинной и не такой колючей, а я нервно уговаривала себя не глупить и не тянуть руки. Нельзя. Теперь это не мое.
Нельзя.
— Что за предложение? — спросила я жутко смущаясь своих же мыслей.
— Через три недели я хотел с Максом слетать на море, а то он скучает. И вот, — Альберт зажал переносицу пальцами и слегка запрокинул голову. — Из-за больничного у меня не получится лететь. Давай может ты отдохнуть съездишь? Замену пассажира проще сделать чем возврат. Что скажешь?
Я качнула головой. Нет. Если бы я хотела отдохнуть, я бы сама купила билеты на море, но просто предложение мужа было внезапным.
— Погоди отказываться, — начал Альберт. — Это хороший семейный отель в Алании. Безопасно же. Плюс если захочешь можем еще что-то подумать. Ну там маму свою еще возьмешь. Или как-то…
— Я не обещаю, мне надо подумать… — выдавила я, ощущая нечто странное. Как будто радость иррациональную от того, что муж обратил внимание на меня.
— Папа! Папочка… — выглянул из палаты Макс. — А когда к нам снова Ляля приедет? Я скучаю…
Я вся напрягалась.
Какая, твою мать, Ляля? Он что ребенка со своими шлюхами оставлял?
Глава 47
— Лер, ты как-то расслабься… — тихо сказал Альберт, склонив голову к плечу и рассматривая меня под таким углом. В глазах мужа прыгали чертята, а у меня все внутри тряслось.
Нет. Я отдавала себе отчёт в том, что не имела права настаивать на полном монашеском поведении супруга. Я вообще на супруга не имела никаких прав. Я их потеряла как только развелась с ним, но меня люто бесил тот факт, что пока я старалась минимализировать проникновение в жизнь Макса левых людей, например того же Нестерова, который мне писал в сообщениях, что я могла приходить на свидания и с ребенком, Альберт, не скрываясь, просто знакомил сына со своими…
 
Ну он и засранец!
Я сдавила пальцами полотенчико и у меня перед глазами все потемнело.
Придушу. Честное слово, придушу.
— Я просто не знал, как тебе рассказать,Лер. Я вообще не думал, конечно, что необходимо было о таком говорить… — начал медленно Альберт, и я сделала шаг к нему навстречу. Муж сузил глаза и вскинул бровь.
— Думаю все же необходимо… — заметила я, нервно и остро воспринимая эту тему.
— Ну как бы если ты реально хочешь…
Мне казалось Альберт меня специально злил. Я просто чувствовала исходящее от него удоволетворение.
— Я долго думал, Лер, — расплываясь в злорадной улыбке, начал Альберт. — И пришел к выводу, что я не могу кормить ребенка одними полуфабрикатами. Максу нужны супчики, кашки. Он же часто у меня бывает…
Меня клинило все сильнее. Даже нос зачесался, потому что мне захотелось то ли расплакаться, то ли прибить мужа.
— Ну понимаешь сама, с готовкой в меня всегда были проблемы… — Альберт уперся поясницей в подоконник. — Ну и я подумал, что лучше женщины с такой работой никто не справится…
— Я сейчас тебя… — медленно начала я, уже не понимая, что не имела права на такое поведение и такую реакцию.
— Ну и вот, — Альберт налево руками. — Ляля это тетя Оля. Приходящая помощница по дому, но больше повар. Максим в неё влюблён просто. Она ему то пирожные картошку делает, то супчик с буковками…
Меня как будто пыльным мешком огрели. Я затормозила и посмотрела с прищуром на мужа.
Что он несет?
Какая тетя Оля.
— Я просто попросил в агентстве по подбору персонала такую женщину, чтобы как родная бабушка была. Чтобы Макса не обижала, мне важно это. Я люблю контролировать такие моменты. Но она больше все же повар. Приходит пару раз в неделю, а недавно взяла небольшой отпуск слетать к детям на юг, вот Макс и соскучился…
Альберт прям светился радостью, а я готова была его побить за такие нервные моменты. Я-то себя уже накрутила.
Стоп.
Если я накрутила, значит я ревную…
А если я ревную…
Я выдохнула и опустила глаза:
— Все понятно. Хоть бы предупреждали, а то я думала ты няню нанял, — отозвалась я и вернулась к сумке с вещами.
— Нет, с этим я сам справляюсь, а вот готовка… — протянул Альберт, а мне показалась я затылком видела как муж светился словно фонарь под глазом у гопника.
Альберт прекрасно понял мою реакцию. Он знал, что я ревную…
Черт.
Это вообще-то неправильно ревновать бывшего мужа. Это попахивает идиотизмом.
— Лер, когда станет известно по поводу моря? — настиг меня голос мужа.
— Альберт, Макс только переболел. Я вообще не уверена, что это море нужно… — протянула я задумчиво, но тут мелкий партизан встрял.
— Папочка, ну ты же обещал. Папочка, папа… Мы же хотели с горок… пааааа…
Макс того гляди и хотел зареветь вцепившись с штанину брюк мужа, а я поняла, что Макс нащупал болевые точки у Альберта. Обещания. Если дал — держи.
— Лер?
Я вздохнула.
Все было невнятно и нервно.
Но зачем-то, чтобы, видимо, сбежать от этих нервов чуть больше чем через три недели я все же села в машину к мужу, поправила ремень безопасности, и Альберт увёз нас с сыном в аэропорт.
Это был первый мой самостоятельный отпуск с Максом. Я боялась всего, начиная от инфекции и заканчивая порезом на пальце. Альберт, общение с которым прервалось как только Максим выздоровел, смотрел на меня и качал головой.
— Лера, все будет хорошо. Это прямой рейс. Вы через четыре часа уже приземлитесь. Все будет хорошо, — в сотый раз повторял Альберт, держа Макса на руках, а я все равно паниковала. — Лер, ну скажи мне чего ты опасаешься. Слетаете, отдохнете. Ты вообще когда последний раз так быстро собиралась в отпуск? Ты вообще можешь мне напомнить, когда последний раз безоговорочно следовала моим словам?