Измена, или Открытый брак (СИ)

Я нервно дёрнулась в сторону, но муж резко схватил меня на руку и прорычал:
— Быстро на кухню, сейчас ты мне объяснишь кто к кому подкатывал и, упаси боже, если меня не устроят твои объяснения, с голой жопой у меня будешь ходить весь остаток вечера.
Глава 33
Ничто так не обижает мужчину, как звонкий женский хохот.
Я смеялась искренне. Альберт выдал очень весёлый шутку. Он вообще мастер сатиры.
— Дорогой, я не Наташа, чтобы ноги по щелчку пальцев раздвигать и голым задом светить! — я вышла из холла и дошла до кухни. В дверь снова позвонили, но я оставила Альберта с этим разбираться. Я свернула свой ноут, собрала все заметки, которые делала на стикерах и направилась со всеми сокровищами в спальню. Мой телефонный разговор с одноклассницей был на тему рекламы. А еще я собрала всю информацию о франшизе одной торговой марки для мастеров маникюра.
Альберт преградил мне путь.
— Ужин готов, — сказал он холодно, просто стараясь придушить меня одним взглядом.
— Я рада за тебя, ужинай конечно, — разрешила я и Альберта всего перекосило. Есть такая ситуация, когда обращаешься к человеку, перед которым все привыкли лебезить и пресмыкаться, в тоне того, что что-то дозволяешь, это бесит. Вот и Альберта зацепило:
— Ты ведешь себя отвратительно! — рявкнул муж и с грохотом поставил пакеты на стол. — Какие-то секреты и шептания с Костей. Конфронтация с Настей. Переезд салона…
Вот про салон бы лучше молчал. Я сгрузила вещи на диван и развернулась к мужу, ткнув пальцем ему в грудь.
— Переезд? А кто мне угрожал, что прикроет мой бизнес? — зашипела я. — Это низко и подло угрожать делом всей моей жизни. Я так долго корила себя, что вместо престижной профессии врача стала обычным маникюристом. Я так долго растила свой салон из одной меня в качестве мастера до большого сплоченного коллектива. И ты думал, я сложу лапки и буду ждать, когда ты придёшь и все мне сломаешь?
Альберт отшатнулся от меня, словно впервые слышал мои мысли на счёт профессии.
— Я не знал, что ты жалеешь… — вдруг спокойно произнёс муж. И я зажала ладонями глаза.
— Я не жалею! Я переросла тот возраст, когда стеснялась говорить, что брала академы на учебе чтобы работать. Я просто говорю, что это мои планы. А ты посчитал нормальным разрушить, а теперь плачешь, что я не играю с тобой! — выдала я запальчиво. — Так я не играю, потому что ты все сломал, Альберт! Ты жизнь нашу сломал! Я не знаю как я заберу Макса и что ему говорить по поводу папы, который решил, что ему можно предать семью! А я не знаю! А ты узнай! Потому что сам со всеми будешь объясняться!
Я подхватила ноут и шагнула в сторону спальни. С меня достаточно тёплого общения.
Альберт почти всю ночь бродил по квартире, нервируя меня, но не заходя в спальню, но зато утром случился перфоманс с рубашками. Муж залетел в спальню и распахнул дверь гардеробной.
— Твою мать, Лера! — зарычал супруг, стягивая с себя рубашку и бросая ей в сонную меня.
— Ты ужасный стриптизер, я не заплачу тебе, — буркнула я недовольно.
— Я же молчу про то, что ты отнюдь не шлюха с постели, но мирюсь с этим столько лет, — зарычал муж, заметавшись по нашей гардеробной, а не по общей, которая была из зала.
— Не надо мирится, а просто разведемся давай и каждую ночь к тебя будет новая шлюха, — потянулась я в кровати.
— Ага щас! — рявкнул Альберт. — Я лучше тебе гору белья наберу и будешь потом прыгать на мне!
Я фыркнула так громко, что Альберт вышел из гардеробной и попытался влезть в еще одну рубашку.
— Лера, блин, я же просил не стирать на максимуме! — зарычал муж, торопясь расстегнуть рубашку.
— Я не стирала. Эту вообще не помню. Может старая какая и уже мала стала… — пожала плечами я. Альберт бросил на меня укоризненный взгляд и вернулся в гардеробную.
— Где остальные мои рубашки? Ничего в главной гардеробной нет. Уже вторая оказывается мала!
Я спрятала улыбку и упала на подушки.
— Я твои вещи убрала в вакуумные пакеты, чтобы ты быстрее мог съехать.
 
Альберт вышел из гардеробной и взглянул на меня как на врага народа.
— Так, — взмахнул он рукой. — Это мы обсудим после. Я опаздываю на встречу с моторостроительным, в полдень у нас врач. Увидимся там.
— Мне не нужно твок сопровождение, — мягко отозвалась я. И Альберт взорвался. У него покраснело лицо и сжались губы.
— Тебя не спросил вот только! На смей перечить мне. И если я сказал, что встретимся у врача…
Муж зарычал и вышел из спальни, видимо, чтобы больше не было соблазнов придушить меня, а я скинув рубашку Альберта на кресло, укуталась в одеяло и попыталась доспать. Потому что вставать в такую срань, когда не надо на работу, это шизофрения.
Но уснуть я не смогла.
В голове вертелись мысли про Альберта. Глядя на то, как он в отношении всех остальных закрывал меня, я почти верила, что ему небезразлична. Но потом приходило осознание, что его поведение это когда, не смейте никто обижать мою жену, я ее сам обижу.
И если его заигрывания с Наташей можно было списать на происки врагов, то вот Лиру он позвал в ресторан вполне осознанно. А потом Наташу.
Поэтому не верила я Альберту. Не верила его словам и поступкам. И не видела смысла тянуть лошадь, которая сдохла. Но почему же так больно было. Слезы солью своей разьедали слизистую. Забивался нос и вообще…
И вообще это всегда больно собственными руками убивать любовь.
Я сходила в душ и почти успокоилась. Только слезы текли по лицу. Это еще из-за страха перед результатами обследования, поэтому в онкодиспансер я зашла не в самом хорошем своем состоянии. Я поднялась на этаж к врачу, у которого была прошлый раз и стала ждать очереди.
Альберт приехал после. Подошел сзади и обнял.
— Ничего не бойся. Я с тобой.
Глава 34
— И могу вас обрадовать. У вас очень хорошие результаты. По нашей части ничего не найдено, — сказал врач, расхаживая с моими выписками по кабинету. — Поэтому лечите свою простуду и свое давление у других специалистов. А к нам лучше просто приезжайте конфетки завести…
У меня пульс шумел в висках. Я смотрела перед собой и ничего не видела. Не видела этих дней в аду. Паника, боль, страх, отчаяния ради одной этой фразы. Всего лишь ради этой фразы…
Мы вышли из кабинета врача через пятнадцать минут, и Альберт мягко притянул меня к себе, заставил уткнуться носом в свою рубашку и запустил мне в волосы пальцы.
— Все хорошо, Лер, видишь, все хорошо… — шептал он, а я только могла кивать. Казалось, что вся боль куда-то исчезала. Страх растворился в голосе мужа. — Ничего плохого не случилось.
— Спасибо, что несмотря на наше все… Ты приехал… — сказала я заплетающимся языком. Руки дрожали, а сердце билось в ребра с частотой метронома. Я облизывала пересохшие губы и до конца не верила в то, что произошло.
— Поедем, я отвезу… — сказал Альберт, а я покачала головой.
— Я на работу…
Муж тяжело вздохнул и покачал головой, потом пожал плечами и кивнул. Я все равно еще нервничала и ладони даже потные были, но когда Альберт припарковался у центра, то я быстро постаралась свернуть неудобный диалог.
— Мне пора… — сказала я и выскочила из машины. Не оглядываясь скользнула в холл и уже выдохнула только в офисе. Девчонки тут же окружили меня и после я трясущимися губами сказала, что все хорошо. Надя первая не выдержала:
— А раз хорошо, то идём сегодня отмечать! И только попробуйте отказаться.
Хор стройных голосов поддержал ее, и я покачала головой. Алия нашлась первой.
— Я быстро сейчас забронирую что-нибудь!
Через пару часов с местом посиделок удалось разобраться. Это оказался все тот же Нестеров, где я впервые увидела Альберта с Наташей. Просто мест не особо много нашлось и девочки остановили выбор именно на этом варианте.
Весь день я провела с договором на франшизу от торговой марки. К вечеру глаза не видели перед собой ничего и поэтому когда мы приехали в ресторан, у меня взгляд был уже не плотностью поехавший. Девочки бурно обсуждали и поздравляли меня. Алия обнимала за плечи и старалась, чтобы я хоть немного улыбнулась. На первом этаже ресторана сегодня играла джазовая группа, поэтому вечер был очень уютным и тёплым.