Частная Академия. Осколки (СИ)

А Ларченко изменилась. Раньше она выкладывала все без утайки, ну или тупо троллила, но без особой издевки, а тут, похоже, мастерство начала оттачивать. Даже знаю имя учителя.
— Артем болеет. — Мысленно ругаю себя: нужно просто отвернуться и уйти, а я зачем-то оправдываюсь перед Ларченко. Еще и про Баева ей зачем-то рассказываю.
— Ну да, ну да, — притворно вздыхает Катька. — Ну конечно, болеет. Вообще-то, там вся «семья» будет. А он, значит, нет? Хотя… ничего удивительного…
  
Меня выбешивает ее злорадный тон. Я забыла про Ингу и ее субботнюю «вечеринку не для всех». На душе противно, и не докажешь ведь ничего! Они будут считать, что Артем не хочет вводить меня в свой круг. Настоящий круг, как сказала Ульссон.
И главное — я даже не обсуждала это с Артемом. А вдруг он пойдет?
Оставляю Ларченко за спиной и даю себе обещание не реагировать на нее. Хватит уже! Такого токсика, как Катя, надо еще поискать.
Мне удается отвлечься на учебу. Работу по механике пишу с удовольствием — один из любимых предметов, я уверена, что получу если не высший балл, то уж явно не меньше восьми.
В деканате предупреждаю, что «по личным обстоятельствам» меня не будет на остальных парах, но всю домашку я обязательно сделаю. Меня провожают молчаливым взглядом. Я тороплюсь домой и пишу эсэмэску Артему, но он не отвечает. Зато получаю привет от Юльки Шелест:
«Слышала про закрытую вечеринку Ульссон? Говорят, она целый клуб в городе снимает».
Серьезно?!
«Тебе-то что? Они только и делают, что тусят. Вписку Шумского вспомни».
«Жестишь. Она каждую весну устраивает, но туда не попасть обычным людям. Только по спискам, их Инга сама составляет».
Решаю игнорировать, но Юлька опять строчит:
«Ларченко позвали, я тоже хочу. Устала со своими, хочу праздника».
«Стэн тебе устроит праздник((. Юль, забей лучше».
«А тебя не позвали? Я думала, раз ты с Баевым, то точно в списках».
И Шелест туда же! Они сговорились? Настроение на нуле. Понимаю, что глупо пытаться кому-то что-то доказывать. Но как же хочется утереть им всем носы! И чтобы языки наконец прикусили!
Снова эсэмэска — на этот раз от… Вадика, с которым мы вместе занимаемся на факультативе по физике. И с которым я однажды так неудачно села в машину.
«Салют! Идешь на тусу к Инге и Стэну? Она в семь, а Аркаша в восемь, он на субботу перенес с пятницы. Попроси его на два часа передвинуть пораньше».
Снова пишу Артему — и снова без ответа. Может, спит?
Уже думаю позвонить Филиппу, но сдерживаю себя, да и в пентхаусе я буду минут через десять.
Артем встречает меня, едва открывается лифт. В его руке мобильный.
— Извини, занят был. Все ок?
— Ага. — Придирчиво оглядываю Баева, но не нахожу ни намека на болезнь. — Хорошо себя чувствуешь?
— Лучше всех. — Стягивает с меня шапку и помогает раздеться. Рассматривает мою куртку. — Тебе не жарко в ней? Она же зимняя.
— Ну так холодно еще, — оправдываюсь я. — Я потом отстегну подкладку, и будет по погоде.
Артем как-то странно на меня смотрит, а потом, вздохнув, сообщает:
— Мы могли бы сами, но глупо тратить время на шоппинг. Ольга тебе кое-что привезла.
Что-то меня напрягает в его тоне, таком вроде обычном и будничном.
— Эм… платье, наверное? Для ресторана?
Артем пожимает плечами, но не идет за мной, поэтому в свою комнату я поднимаюсь одна. Здесь ничего не изменилось с утра, но так я думаю только до того, как заглядываю в гардеробную.
А там…
Медленно, чуть ли не на цыпочках и с разинутым ртом, захожу внутрь. В глазах рябит от такого количества вещей. Здесь все! Абсолютно все.
Все полки забиты одеждой, нет ни одной свободной вешалки, а обуви… Взглядом выхватываю длинное пальто насыщенного синего цвета.
Как раз по погоде, мелькает в голове.
Но… бездумно прохожу по гардеробной, касаясь пальцами одежды. Не сомневаюсь: если заглянуть в закрытые ящики, там тоже что-нибудь обнаружится. Никогда у меня не было такого изобилия вещей. Ладно, даже у своих знакомых я ничего подобного не видела!
Это слишком для меня! Целое состояние! Страшно представить, сколько это все стоит! Надо отказаться. Я не смогу это принять. Сейчас спущусь и попрошу все вернуть.
  
Глава 37
 
Мне ничего из этого не надо. Это… все для таких, как Инга или ее сестра, для их подружек, которые в каждом посте собирают новые «луки». А еще меряются брендами, у кого более дорогой и известный. Сама неоднократно слышала подобные обсуждения в кампусе. Да, еще важно не нарваться на паль, потому что «байеры пошли не те».
Нет, у них не только шмот и «луки» в головах. Дур и пустышек в нашей академии я не встречала. Но вот эта принадлежность к высшему свету благодаря наличию платья или сапог по цене, как годовая зарплата моих родителей, дико коробит… Не мое это.
И все же я не могу оторваться от огромного стеллажа с обувью. Тут сколько пар вообще? Во мне просыпается дотошный математик… пять, десять, пятнадцать… пятьдесят восемь пар обуви!
Красивые и дорогие. И какие-то… неприступные. Роскошные. А еще они очень приятно и ненавязчиво пахнут.
Я только потрогаю… Чтобы перебить растущее внутри чувство благоговения.
Беру черные полусапоги, они выглядят самыми «дружелюбными». Я такие видела в магазинах, и цена у них была нормальная. Обычными они кажутся только поначалу — стоит до них дотронуться, и пальцы утопают в мягкой коже. Не подозревала, что она бывает настолько нежной. Рассматриваю туфли — их здесь очень много, и все они разные. Но ни одной пары на тонкой шпильке не обнаруживаю. Кроссовки, ботинки, балетки, несколько пар сапог…
Когда приближаюсь к вешалкам с одеждой, понимаю, что до сих пор держу полусапоги в руках. Интересно, они удобные?
Так. Я только примерю…
Когда слышу звук отворяемой двери гардеробной, а потом и шаги Артема, нервно дергаюсь, кручусь на месте — переодеться обратно в свое я уже не успею.
— Неплохо, — выдает вердикт Баев. На его губах появляется довольная улыбка. — Очень неплохо. Тебе идет.
— Это все не мое, — срывается с губ. — Да тут… Я никогда не носила такое дорогое…
— С чего ты решила, что дорогое? — Баев усаживается на пуф и с любопытством разглядывает меня. На разложенные брюки и юбки он не обращает внимания.
— А какое у тебя еще может быть? Артем, спасибо большое, но я не думала, что вот столько, и… у меня же есть своя одежда! Я к ней привыкла.
Звучит жалко и как-то по-детски. Я будто предала себя, повелась на дорогой и качественный шмот. Я же другая. К тому же не представляю, как все носить, как комбинировать. Джинсы и худи — беспроигрышный вариант, а сейчас я как перед минным полем. Один шаг — и модный провал мне обеспечен. Безумно стыдно признаться в этом Баеву.
Лицо Артема абсолютно непроницаемо. Язык не поворачивается сказать, что надо все это вернуть. Такое красивое и… соответствующее ему, Артему. Но вряд ли мне.
Я неловко мнусь, проклиная себя за двойственность — хочу ведь оставить, почувствовать наконец, что значит носить дорогую одежду, но сама себя убеждаю, что я не такая, как Инга или Настя. Что я выше всего этого шмота.
— Лично мне плевать, в чем ты ходишь, — прерывает молчание Баев. — За одним исключением. Белье. И оно только для меня. А все остальное — лишь игра по правилам. Иначе тебя не признают. Малая цена, чтобы получить желаемое.
— Желаемое? — переспрашиваю. — Ты о чем? И кто не признает?
Артем глубоко вздыхает, я бы даже сказала — мученически. Все-такие какие же мы с ним разные!
— Так выглядит успех для тусовки. То, как ты выглядишь, — это как запах для животного. Свой — не свой. Свой — примут в стаю, не свой — загрызут.
— Бред! — фыркаю я. — Да половина Силиконовой долины ходит как Юлькины задроты-айтишники. Джобс, Кук, да тот же Маск, да…
— Но ты не они, — мягко перебивает Баев. Ведет себя на редкость терпеливо со мной. — Ты — моя девушка, Мира, а не бунтарка, которая забила на традиции и правила академии. Но если ты настаиваешь, позвони Оле, она все заберет.