Частная Академия. Осколки (СИ)

Сквозь пелену сна различаю:
— Мира?
Поднимаю голову и щурюсь от света. Задремала все-таки!
— Привет! — зеваю я. — Ты поздно. Ужинать будешь?
Не сразу замечаю спросонья удивленное и даже растерянное выражение лица Баева. Он стоит передо мной в темно-сером строгом костюме, который делает его старше лет на пять как минимум. И не скажешь, что еще студент. Такой взрослый.
  
— У тебя милая пижама, — невпопад роняет Артем, и я испуганно охаю. На мне штаны и майка в желтый горох. Я года три ношу эту пижаму. И Баев меня уже троллил из-за нее. — Домашняя такая.
— Извини. — Обнимаю себя, как будто могу что-то изменить и спрятаться от него. — Нет другой просто… мясо будешь? Стейк из мраморной говядины, наверное, не остыл еще.
Артем стягивает с плеч пиджак, ослабляет узел темно-синего галстука. Залипаю на его руках. Таких красивых и сильных.
— Я думал, ты спишь давно, — медленно произносит Артем и садится рядом. — Запах почувствовал…
Виновато улыбаюсь и встаю, чтобы положить ужин на тарелку:
— Да, я помню, ты говорил, что ненавидишь запах еды и все такое. Но на Новый год я готовила, и мы потом ели несколько дней, вот я и подумала, ты не убьешь меня за это. Я же не знаю, ел ты вообще хоть что-то.
Артем не отвечает, берет вилку и нож, начинает неторопливо есть. Я между тем ставлю чайник, чтобы заварить чай.
— Знал бы, что ждешь, вернулся бы раньше. Спасибо, очень вкусно.
Благодарный Баев — это нечто! Такая редкость!
— Устал, да? — Прикрываю рот ладошкой. Мысль проспать первую пару не кажется такой уж преступной. — Сейчас посуду вымою.
— Я сам, — обрывает Артем, и я от изумления распахиваю сонные глаза.
— Э… а ты умеешь? — Ловлю его гневный взгляд и затыкаюсь.
Баев укладывает тарелку в посудомойку. Что ж, тоже вариант.
— Ты устала… не надо было. — Подходит ко мне и берет за руку. — Пошли спать. Утром поболтаем.
— Ага, — зеваю я в полузабытьи. Главное — дойти до кровати.
Артем обнимает меня, и я послушно обнимаю его в ответ, практически висну на нем.
— Девочка моя маленькая, — шепчет мне в ухо, заставляя довольно улыбнуться. С ним же вечно как по минному полю — мог бы и послать, что я на кухне решила похозяйничать.
Когда подхватывает меня на руки, еще крепче прижимаюсь к его горячей груди. Как хорошо!
— Носи меня почаще, — бормочу ему в шею. — А я тебя буду кормить.
Глухой смешок неожиданно переходит в кашель.
— Все нормально, — заверяет он, пока я обеспокоенно верчусь в его объятиях. — Но мне приятно твое волнение.
Меня укладывают в кровать, чуть позже я понимаю, что нахожусь не в своей комнате. Щурясь, наблюдаю, как Артем уединяется в ванной, и вскоре до меня доносится звук льющейся воды. Я засыпаю в его постели. С ним! Пытаюсь сквозь сон унять суматошные мысли. В этой кровати никогда не лежала девушка в такой жуткой растянутой пижаме. С этим надо что-то делать. Может, вообще снять?
Мягкий ковер заглушает шаги, и вот рядом прогибается матрас под тяжестью мужского тела.
— Артем. — Тянусь к нему, но он разворачивает меня к себе спиной, забирается рукой под пижаму, чуть ниже груди, и вжимает в свое тело. Такой горячий!
— Спи. — Касается губами шеи, отчего по коже бегут мурашки. Я же только что хотела спать! — Спи…
И тут же слышу его тихое шипение — это я ерзаю, вжимаясь попой ему в твердый пах. Господи, что я творю? Надо же спать…
  
Глава 32
 
Утром просыпаюсь от сильного кашля. Не своего.
— Артем? — Он сидит на краю кровати спиной ко мне и пытается отдышаться. — Ты как? Что случилось?
Спросонья подползаю к нему, машинально поправляя сбившуюся на груди пижаму. Дотрагиваюсь до обнаженного плеча — кожа горячая и чуть влажная.
— У тебя что, температура? — Вынуждаю Баева посмотреть на себя и тут же испуганно ойкаю. Лицо бледное, а глаза покрасневшие и явно больные. Дотрагиваюсь до лба — пылает.
— Нормально, — улыбается уголками бескровных губ. — Не волнуйся.
Легко сказать! Тут даже градусника не нужно, чтобы понять — температура не ниже тридцати восьми. Никуда его пневмония не делась — не дай бог еще осложнение получить. Сердце тревожно сжимается, но Артем не позволит себя жалеть. Для него это слабость, поэтому вместо «охов-ахов» и споров иду искать лекарства.
— Тебе нужно попить горячее и отлежаться пару дней как минимум. И вот таблетку возьми. — Присаживаюсь рядом и не сдерживаюсь: обнимаю и целую в щеку. — А хочешь, я останусь с тобой? Не поеду сегодня на пары, да и на философию почти опоздала.
Сегодня матан и механика — их пропускать нельзя. Потом еще два факультатива после обеда, один из которых ведет Аркадий. Прогул занятий не огорчает — я хочу остаться с Артемом. Мне его отчаянно не хватает, я хочу заботиться о нем, хочу сидеть подле него и смотреть, как он спит. Хочу поправлять на нем одеяло, если во сне он раскроется. Я хочу ему дать столько нежности, сколько он готов будет забрать у меня.
В горле ком стоит, когда он усаживает меня к себе на колени. Его больной усталый взгляд постепенно теплеет, а на губах, еще недавно сухих и бесцветных, уже играет чувственная улыбка. По телу пробегают приятные импульсы, хотя сейчас точно не время, но я жду его поцелуй.
И я его получаю. Жгучий, жадный, от которого обрывается дыхание, а в груди разрастается пожар. От которого мутнеет сознание. Сама беру инициативу, впервые хозяйничаю в его рту, а он разрешает. Я не умею целовать так, как он, — страстно, собственнически, выбивая дух, полностью подчиняя себе… Но я научусь, научусь, как он…
— Неплохо. — Облизывает мою губу, а потом прихватывает ее зубами. — Очень неплохо. Тебе тоже снилось ночью, как мы трахались?
— Артем! — Я беспомощно возмущаюсь, пока руки Баева вовсю шарят у меня под пижамой.
— Что не так? — ухмыляется. — Я чуть не кончил во сне. Ты так мило краснеешь. Мира, я не железный…
— Все так… наверное. — Слезаю с его колен. Как ему объяснить, что я за эти пару недель и так далеко продвинулась для себя? Очень далеко, но пока все равно смущаюсь и не могу быть такой раскованной, как он. И да, я не привыкла так откровенно говорить о сексе. — Но… тебе надо выздороветь. Я вызову тебе врача, хорошо?
— У меня через полтора часа совещание. — Артем встает с кровати и берет планшет. Быстро водит пальцем по экрану, что-то читает, хмурится. — Даже не через полтора… Сделай мне чай, хотя… нет… попью в офисе.
— Что? — ушам не верю. — Ты куда? Артем, да ты так кашлял, у тебя температура, и вообще!
— Мне приятно, что ты обо мне заботишься. — Баев скрывается в гардеробной. Для себя он все решил, мое мнение не учитывается. — Вечером поужинаем в ресторане.
— Где? У нас здесь или в городе?
— Где пожелаешь. — Артем выходит уже полностью одетым, только запонки на рукавах еще не защелкнул. — Выбирай любой. Хочу видеть тебя красивую и без учебников.
— Это… это свидание, что ли? — теряюсь я. — Или… а ты расскажешь, чем занимаешься? Я вчера поняла, что совсем не знаю, где ты пропадаешь на целый день.
— Обязательно! — Он забирает планшет, брелок от машины и телефон. — Конечно, расскажу, но сейчас мне надо идти. Вечером продолжим… и ночью.
Сглатываю от его обещания, тушуюсь на пару секунд, а когда набираюсь смелости выразить свое мнение, оказывается, что говорить уже некому. Артем ушел. И когда, когда он успел превратиться в бизнесмена? И что его заставил делать дед за отмену помолвки? И… Артем собирается идти на тусовку к Инге?
Мира, ты явно рехнулась, если способна думать об этой суке, когда Баев только что уехал с температурой!
Пока собираюсь на пары, ругаю себя за малодушие. Нельзя было его отпускать, нужно было настоять, чтобы лечился дома. Но я ему не нянька, так? Он — взрослый, старше меня и совершенно неуправляемый! Если Баев захочет, его ничего не остановит, и плевать ему на весь мир!
В общем, в кампус приезжаю злой и недовольной. День проходит спокойно, разве что Цырулев перенес свой факультатив на четверг. Узнаю об этом после третьей пары, а вслед за сообщением Аркадия получаю эсэмэску от Баева: