Частная Академия. Осколки (СИ)
От порыва ледяного ветра щурюсь и прикрываю глаза ладонью. Баев держит крепко, прижимает к себе, и я утыкаюсь в его пальто. Затем заводит внутрь, где нет холода и ветра, зато есть много любопытных взглядов.
Я жила у Баева несколько месяцев, и меня чуть ли не в лицо называли его подстилкой, и я выдержала. А сейчас чего робею? Сейчас, когда он сам держит меня за руку, когда он больше не чужой жених?
Мира, ты ведь и мечтать не смела вот так с ним вместе пройтись. А теперь чего психуешь-то?
Артем, не оглядываясь и ни с кем не здороваясь, проходит мимо притихших перваков, тащит меня за собой, как нашкодившего ребенка. Мне приходится даже ускорить шаг. Из-за нашей с Юлькой двери раздается дружный хохот — похоже, у нас тусят айтишные задроты. Но это ненадолго.
— На выход, — бросает Баев, еще не зайдя в комнату. Семеро парней как по команде поднимаются, торопливо прощаются с Юлькой и гуськом валят из нашей комнаты.
— Мы за вещами, — кивает он испуганной Шелест. — Сейчас все соберем, и через пятнадцать минут можешь снова своих звать.
— Окей! — медленно кивает соседка, таращась на Баева. — А… с вещами… это?..
— Насовсем, — отвечает Артем. — Сюда Мира уже не вернется. Она живет со мной.
Оборачивается ко мне и выжидающе смотрит. А я в этот момент размышляю, как буду все объяснять папе. Потому что Артем не отстанет от меня. Я вижу это по его глазам. Если я и правда хочу быть его девушкой.
— Да, Юль. Я переезжаю к Артему. Мы с ним вместе.
Глава 29
— Негусто…
Артем задумчиво смотрит, как я разбираю чемодан в гостевой комнате, где теперь буду жить. Все так стремительно меняется в моей жизни, что я не успеваю толком анализировать происходящее. И делаю ошибки. Как с папиным звонком. Сейчас хочется остаться одной, разложить аккуратно одежду, расставить книги на полке (там, правда, стоят изысканные и явно дорогие вазы. Всякий раз, когда я протирала их, боялась уронить) и почувствовать, что это место — мое.
Когда Артем привез меня в пентхаус после вписки Стэна, мне сразу пришлась по душе комната прислуги на первом этаже. Здесь тоже нравится, хотя ощущения иные — слишком роскошно, такой строгий шик, до которого еще надо дорасти. Которому надо соответствовать.
— Что негусто? — переспрашиваю я.
Беру джинсы и две футболки и несу их в гардеробную. Баев идет следом:
— У тебя мало вещей.
Звучит как приговор, который нельзя обжаловать. Но все-таки попробую:
— Мне хватает. — Кладу одежду на полку. Прикидываю, какую часть шкафа займут мои вещи. В лучшем случае одну пятую. — Я сюда учиться приехала, и в академии нет дресс-кода или каких-то правил. И вообще…
— Что «вообще»? — Артем пытается отобрать у меня полупрозрачный пакет с бельем. — Дай посмотреть!
— Не дам! — Получается грубовато. — Это личное!
Несколько секунд он таращится на меня как на сумасшедшую. А потом подходит вплотную и спокойно забирает у меня пакет:
— Я хочу увидеть, что буду с тебя снимать. В чем проблема?
Проблема в том, что это белье — не такое красивое и элитное, как то, что ты мне подарил!
— Там нет ничего интересного, — выдыхаю я прямо в губы Артема и с легкой дрожью наблюдаю, как темнеет, как становится опасным его взгляд. — Ты к такому не привык. К тому же мы выбирали его вместе с мамой. Так что…
Тебе не понравится! У тебя совсем другие запросы к женскому белью, и мои простенькие слипы в серую полоску точно тебе не зайдут.
— Ты не знаешь, к чему я привык, а к чему не привык. — Он гипнотизирует меня взглядом. Похоже, ему действительно плевать, что я не такая утонченная и женственная, как Настя, или такая раскованная и безотказная, как его эскортница Ангелина. — У нас с тобой своя история. Будем вырабатывать общие привычки.
Его губы почти касаются моего уха, обжигают дыханием, отчего сердце бьется сильнее, и я прикрываю глаза в ожидании поцелуя.
Да, у нас будет все свое: свои привычки, своя история, и неважно, что там было у него раньше.
Оплетаю руками его шею, ловлю тихий выдох и, наконец, чувствую его губы на своих. Артем как всегда требовательный и напористый. Его язык нетерпеливо хозяйничает в моем рту, отвечаю на каждую его ласку, но даже не пытаюсь взять инициативу на себя. Он не даст, я знаю.
Горячие ладони уже нащупывают под толстовкой застежку моего лифчика, и я замираю от предвкушения того, что нас ждет.
— Телефон твой где? — разрывает наш поцелуй Артем, а я недоуменно таращусь на него. — Отключи его.
— Он… в комнате… кажется. — Обнимаю его за пояс и целую в шею. — Ты вкусный… очень…
Он тянет вверх мою толстовку, и я послушно поднимаю руки.
Зачем я вообще настояла на отдельной комнате?! Как мы с ним будем порознь, если только за сегодня уже второй раз… Меня влечет к нему безумно. Понимаю, что надо остановиться: в первый раз все должно быть по-другому, романтично и при свечах. И чтобы…
— Такого ты мне еще не говорила, — ухмыляется Баев и трогает ладонью мою грудь. — Черт, Мира… хочу тебя. Очень!
Не дыша, слежу за тем, как он проводит пальцами по соскам, заставляя их напрягаться, желать более откровенной ласки.
— Я тоже… хочу, — признаюсь. — Обещаю, если кто позвонит…
— Не сейчас, — качает головой Артем и нехотя убирает руку. — Не сейчас. Иначе… я тут останусь… быстрый трах не прокатит… ты покраснела?
— А… — Сам раздразнил меня, а теперь что, кидает меня?
— Мира, тебе надо выспаться, я тебе не дам сегодня спать, а ты устала, я же вижу. И… и мне нужно поработать. А если останусь…
— Поработать? Тебе?
— Да. — Он нежно гладит меня по волосам, будто извиняется. — Это было одно из условий, да я и сам хотел.
— Условий чего? — Прижимаю к груди толстовку, которую совсем не хочется обратно надевать.
— Того, что я теперь не должен жениться.
— Одно из? А были еще условия?
Улыбка слетает с его губ, в глазах еще вижу тепло, но уже знаю — сейчас закроется и ничего мне не скажет.
— Поздно уже… — Целует меня в лоб как маленького ребенка перед сном. — Отдыхай и ложись спать.
И уходит, как будто все решил за себя и за меня. Я с ним свихнусь!
Утром просыпаюсь в хорошем настроении. Эта кровать как будто с подвохом, я спала на ней как убитая, ни разу не просыпалась ночью, а теперь чувствую в себе столько энергии, что готова обнять весь мир!
И все же эта кровать слишком большая для одного человека. На телефоне нахожу сообщение от Артема:
«Привет! Я уехал, не стал будить. Приеду вечером. Не скучай. Филипп даст тебе машину».
Стараюсь не унывать, в конце концов, у него тоже много дел. Помню, как возил меня смотреть на строящийся завод, а тут еще какие-то условия, про которые он говорить не хочет. Ладно, сейчас надо одеваться и ехать на пары. Учебу никто не отменял!
Еду в кампус с тем же водителем, который однажды отвозил нас с Артемом после благотворительного вечера в онкоцентре, и мысли сразу же перескакивают на Настю Збарскую. А ведь она тоже живет в комплексе, а значит, рано или поздно мы с ней встретимся. Вчера было не до нее, но я не успокоюсь, пока все не узнаю. Артем у нее правда просил помощь или она опять наврала?
Уже в гардеробе, когда раздеваюсь, замечаю оценивающие взгляды девчонок. Стараюсь не реагировать — не первый раз и, наверное, не последний. Интерес ко мне волнами приходит — зависит исключительно от Баева. Скорее всего, о нашем с ним появлении в общаге уже растрезвонили по всему кампусу. И то, что я теперь живу у него вовсе не как уборщица. Вот потому и пялятся. Да и пускай. Подойти и сказать гадость точно застремаются. Все, кроме Инги.
А Инга в курсе, что Артем не собирается жениться на ее двоюродной сестре? Вопросов в голове куча и все они не про учебу.
Забегаю в туалет перед парой. Пока стою у зеркала и расчесываю волосы, до меня доносятся обрывки разговора:
— Значит, фейк?
— Ну конечно! Я с Ульссон сегодня чатилась. Слушай, ну разве Баев может с ней встречаться? Ты вообще ее видела? В чем она ходит? Девушка Баева не будет ходить в таком леваке. Даже для дотационщицы кринж. Инга говорит, он просто троллит своего деда. Какие-то разборки, поиграется и выбросит.