Радиус 227 книга третья (СИ)
Димка закашлялся и тут же рвотные позывы стали выталкивать из его желудка горечь отвара.
— Поблюй, поблюй немного, это хорошо, быстрее в норму придешь. Вот только не захлебнись рыготиной-то своей, ты еще Кирсти нужен, жеребчик, нужен да… -и она бесцеремонно ткнула его палкой прямо в мужское достоинство и резкая боль внизу живота только усилила рвотные спазмы.
Старуха нагнулась над ним, но лица Дмитрий снова не разглядел, лишь грязные седые лохмы, а еще отвисшие морщинистые груди, напоминающие коричневое раскатанное тесто, упали ему на лицо. Мерзость прикосновения и усилившаяся вонь грязного тела, напоминающая вонь мокрой псины, вызвали целый фонтан блевотины извергающийся из его нутра и он точно бы захлебнулся, если бы древняя старуха не скинула с его горла толстую кожаную петлю и он смог, наконец, повернуть голову набок изрыгая содержимое желудка на каменный пол, прямо рядом со своим лицом.
— Хе-хе, ну значит, точно оклемаешься к завтрашнему полудню. Хорошо, жеребчик, что сразу тебя не освежевали. Попользует тебя еще моя правнучка, попользует. -прокряхтела старуха и пошла прочь снова постукивая своей клюкой по каменным плитам большого помещения.
Позади она была так же отвратна как и спереди, но только сейчас он увидел торчащие из седых лохм звериные уши и сзади волочащийся хвост с кисточкой.
«Неужели, снова демоницы? -подумал Димка, — Но копыт же у нее нет, босыми ногами по плитам шлепает.»
Не успела мерзкая старуха покинуть большой зал, как на Димку накатила слабость и он снова провалился в мягкое забытье.
Пришел в себя, когда кто-то трогал его ниже пояса. Хотел дернуться, но онемение в руках и ногах вовсе не прошло, лежал словно тряпичная кукла. Перед глазами расплывалось, но все же разглядел огненно-рыжую копну на голове той самой девицы, что встретила его со старухой в тумане. Только приглядевшись понял, что сейчас та была полностью обнажена и что самое странное, из этой копны рыжих волос так же торчали большие звериные уши.
«Звериные уши? -про себя повторил Димка, — Наверное, и хвост тоже есть? Кто они такие? Что людоедки понятно, но кто они — ведьмы, демоницы или мутировавшие люди?»
— Кто вы? -все же смог прохрипеть парень с усилим разлепив слипшиеся губы.
— Очнулся, жеребчик? -усмехнулась рыжая девица чуть склонившись к его лицу, отчего заколыхались ее полные налитые груди с темными стоячими сосками.
Дмитрий с хрипом вдохнул и выдохнул и прикрыл глаза, чтобы отогнать это эротическое видение.
— Я Кирсти, не узнал меня что-ли? -усмехнулась рыжая.
— Нет, кто вы вообще такие? -снова прохрипел парень.
— Хульдры мы, кто же еще? -как показалось Димке, даже удивилась девица.
— Хульдры? Это ведьмы?
— Ну не без этого конечно, всякая хульдра магический дар с детства имеет. -кивнула рыжая. — Хульдры, это лесные девы, полулюди, полузвери. Наша проматерь Альвия, была из лесных ведьм — чародейка и хозяйка чащи. Но наша семья уже тут, в этих развалинах, вторую сотню лет живет. -повела она рукой, — Раньше тут замок был и жил тут владетель местных земель. Однажды, на охоте за оленем погнался, заблудился, еще и ногу повредил с коня упав. Альвия помогла ему, выходила дворянина, он ее за это полюбил. Но она и так красивая была, влюбился владетель, жениться обещал, но обманул потом. Вернулся в замок и позабыл про лесную деву, даже другую невесту искать стал. Альвия узнала об этом и отомстила в ярости, свела всех в могилу колдовством своим и владетеля и челядь. Только она уже двух его дочек вынашивала, тут в замке и разродилась. Тут и жить остались. -она снова усмехнулась обнажив острые зубки, — С тех пор, из людей, сюда мало кто забредает.
— И что, если кто забредает, то съедаете?
— Когда нам мужское семя не нужно, так просто съедаем. А так сначала тебя попользую, а там, как со всеми…
— То есть, зачнешь от меня, но сожрешь без всяких угрызений совести? -даже сам немного удивился такому цинизму парень.
— Да заведено у нас так, -пожала она плечиком, -что тут такого? Да не расстраивайся так, -похлопала она его ладошкой по груди, отчего большие груди снова заколыхались перед его лицом, -получишь наслаждение — уж я постараюсь, чтобы ты умер довольным. На вот, выпей!
Молодая ведьма взяла с пола деревянную чашу и поднесла к губам парня.
— Что это?
— Это настой, который добавит мужской силы и огня в твои чресла, а то ты плох еще.
Рыжая девица крепкими пальцами ухватила его за нижнюю челюсть и влила вязкое содержимое ему в рот. Вязкая и тягучая жидкость разожгла огонь в его желудке, а потом он почувствовал как превратившееся в ледышку тело стало оттаивать и члены наливались горячим жаром. Колдовской напиток быстро подействовал и Дмитрий ощутил покалывание в пальцах рук и ног, а через несколько минут смог даже несколько раз разжать и сжать кисти рук.
— Ну вот, другое дело! -ведьма радостно взвизгнув ухватила его за достоинство и стала бесстыдно теребить.
К своему, некоторому даже ужасу, Дмитрий почувствовал как член его начинает гореть огнем, наливается и твердеет будто от виагры, а рыжая ведьма, более не медля оседлала его, повернувшись к нему задом. Ее фигуру, без сомнения можно было назвать красивой и даже близкой к идеалу если бы не небритые ноги хульдры поросшие мелкими волосками ну и конечно коровий хвост висевший позади. Дмитрий чувствовал как его набухший до крайности член входит во влажное, узкое и горячее, а через несколько секунд огневолосая ритмично дергалась томно вскрикивая в порыве страсти, а ее коровий хвост с большой кисточкой хлестал его по лицу и груди. Ритм становился все быстрее, ее крики все громче и наконец сам Дмитрий более не сдерживаясь выплеснул содержимое своего естества в ее юное чрево.
Сладостное безумство возрастало неудержимой лавиной и наконец волна наслаждения обрушилась неистовым водопадом, но медлить было нельзя — эти несколько минут пока длился акт соития он не терял времени, сжав правую кисть почувствовал рукоять и тяжесть серебряного серпа. Даже ритм подергивания на нем рыжей ведьмы помог ему незаметно дергая кистью перерезать толстую полоску сыромятной кожи и теперь, он пребывал в раздвоенных чувствах — рука свободна, в руке оружие, но взять и убить молодую девушку с которой он секунду назад занимался любовью пусть и против своей воли, он не решался. Рыжая ведьма, тоже замерла от полученного наслаждения и пауза затянулась. Наконец она пошевелилась и сказала:
— Дело сделано, жеребчик, ты наполнил семенем мое чрево, а вечером наполнишь наши желудки своей плотью!
Девица стала вставать и скорее испуг, чем ее слова стали для него спусковым крючком. Испуг того, что встав она увидит его высвободившуюся от пут руку и поднимет тревогу. Острый конец хищного изогнутого полумесяцем клинка вошел ей в правый бок рассекая печень на две части, а потом тут же, взметнувшись и сея веером кровавые брызги вошел ей под левую грудь. Еще пару секунд назад, молодое, полное сил и жизненной энергии тело, безжизненным окровавленным кулем завалилось набок.
Ковалев, стараясь не смотреть на окровавленное тело своей невольной любовницы судорожно стал перерезать оставшиеся путы. Когда высвободился быстро вскочил. Ноги были еще ватными, но присел пару раз разгоняя кровь и стал осматриваться в надежде найти свою одежду и оружие. Потом внезапно вспомнил слова Логунова и его учителя травника, что всякой нечисти и ведьмам в частности, нужно в обязательном порядке отсекать голову. Несколько секунд медлил настраиваясь, а потом все же приподнял голову рыжей за огненную гриву и с силой рубанул отточенным лезвием по шее. Что тут миндальничать, раз надо, так надо!
Постоял несколько секунд дожидаясь начисления очков опыта и сообщения от системы, которого не последовало. Потом понял, что система не начисляет очки во время боя, когда рядом присутствуют другие враги.
— Ладно, не до жиру, выжить бы. -хмыкнул Ковалев.
Огромный, но пустой и заброшенный тронный зал. Давно выбитые витражи на окнах и пролом в кровле. Рядом с троном, который был установлен на каменном помосте горело два факела закрепленных в высоких держателях. И самое главное — на троне кто-то сидел. Димка перехватил рукоять серпа, но небольшая фигурка осталась неподвижной. Он подошел ближе и понял, что на троне восседает давно высохшее и мумифицированное тело, прикрытое дорогими, богато расшитыми тканями. По бокам от трона белело множество черепов, были даже совсем небольшие, явно детские.