Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Но я ещё из прошлой жизни помнила, что спешка не лучший помощник, и отказала ему в аудиенции, отдав распоряжение предоставить герцогу покои и возможность привести себя в порядок с дороги.
Надд, рассмеявшись, пообещал устроить герцогу баню, а Вермандуа неожиданно «записался» в помощники.
Я вообще поразилась, как быстро баня прижилась здесь. Пока ещё не было всей этой средневековой церковной ереси о вреде чистоты, поэтому в Уэльсе я с завидным постоянством прививала банные традиции.
  
И не только банные. Этой весной, авитаминоза ни у детей, ни у взрослых практически не случилось, а всё потому, что питание было разнообразным, не только мясо, которого этой зимой было в достатке, но и квашеная капуста, и лук, и овощи, и копчёная рыба, которая заменяла свежую, пока не начался рыболовный сезон.
Да и настойки помогли, Бера и Джаббир вовсю использовали лабораторию алхимиков, и асептика вовсю развивалась. Особенно после того, как мы провели несколько вечеров за тем, что я пыталась вспомнить всё, что знала о стерилизации и обработке ран, и всякого рода заражениях.
Конечно, медицинские знания мои были на очень бытовом уровне, но всё же я знала чуть больше, чем самый лучший врач этой реальности, каковым я считала Джаббира, и даже Бера была со мной согласна.
В общем герцога Кентерберийского я приняла на следующий день. Я и забыла какой он красавчик. Выглядел герцог прекрасно. Немного смуглое, слегка обветренное, видимо, после морского пути лицо, всё такие же улыбающиеся глаза. Я в прошлый раз, когда мы встречались на приёме у герцогини Мальборо, не поняла этого, видимо, была сильно напряжена, а вот сейчас разглядела, и осознала, что женщинам так нравится в герцоге.
Бывает у людей так, что они улыбаются, а глаза их остаются холодными, а вот у герцога Кентерберийского всё было наоборот, он лишний раз не расточал широкие улыбки, но в глазах у него теплилась улыбка.
Это подкупало. И даже Элери, которая всегда настороженно относилась к Кентерберийским, благосклонно ему улыбнулась.
Герцог передал письма, рассказал о поездке, пошутил насчёт того, что надо бы теперь отправить графа Вермандуа обратно к Элеоноре, чтобы не объедали северян.
Граф Вермандуа тут же «вернул» герцогу его язвительное замечание, сообщив, что герцога тоже можно вернуть его брату, если он будет много есть.
Пришлось мне вмешаться:
- Лорды, благодаря покровительству бога в Уэльсе эта зима прошла спокойно, и пока нет проблем с запасами, особенно для тех, кто ведёт себя мирно.
- Да, - тут же вмешался Надд, - а остальных мы накормим горящими стрелами.
Мне стало не по себе, но все, кто были в моей свите, даже Элери восторженно поддержали воинственное восклицание Надда. А я в очередной раз поняла, что снова не до конца понимаю весь этот средневековый менталитет.
Пытаешься действовать дипломатично, а выходит так, что надо каждый раз демонстрировать силу.
Герцог Кентерберийский, пусть и не очень подробно, но всё же рассказал, что первые битвы были почти бескровными, но вот последнее сражение чуть было не привело к трагедии. Король Стефан хотел поджечь город, но вмешалась церковь и тогда пришли к идее о переговорах, потому что никто не хотел, чтобы англичане убивали англичан.
Про то, сколько в армии Генриха французов, герцог нам так и не ответил.
Я собиралась завершить аудиенцию, мне нужно было время, чтобы изучить корреспонденцию, и «переварить» все новости, которые привёз герцог, когда произошло то, чего никто не ожидал.
Герцог Кентерберийский внезапно опустился на одно колено передо мной.
– Леди Маргарет, – произнёс он громко, так чтобы каждый в зале услышал, – я прибыл от имени Генриха Плантагенета. Но сейчас я говорю от собственного имени. Я хочу принести вам клятву верности.
  
Глава 88
 
В зале возникла тишина, замолчали даже те, кто по идее не мог услышать то, что сказал герцог.
«Ну вот дурак он, что ли? – подумала я, – вот так вот не успел прибыть, а уже клятву верности…»
Я взглянула на Вермандуа. Фаворит Элеоноры стоял с бесстрастным лицом, сжав губы в узкую полоску.
А я решила перевести всё в шутку, и, вспомнив, что когда-то герцог дал мне разрешение называть его по имени, сказала:
– Лорд Джеймс, я пока временно не принимаю клятвы от мужчин …, в трауре, знаете ли.
В зале раздались сначала несмелые, а потом всё громче и громче, смешки.
«Если не совсем дурак, – подумала я, – то поймёт, что это шанс выйти из этой ситуации, сохранив лицо».
К счастью, герцог круглым дураком не был, ну может чуть-чуть, он понял, что означают мои слова и подхватил игру. Оставаясь на колене, сказал:
– Вы разбили мне сердце, леди.
– Встаньте герцог, сегодня на обеде нам обещали новый десерт, говорят, что сладкое помогает в таких случаях, – улыбнулась я, радуясь, что удалось выйти из этой ситуации.
И вдруг герцог проявил «плоское» чувство юмора, поднявшись с колен, он сказал:
– Ну почему, как я ни приеду с намерениями, вы снова в трауре.
В зале опять все замолчали.
Пришлось мне его «спасать» ещё раз:
– Радуйтесь, герцог, что это траур не по вам.
Я про себя подумала: «Просто замолчи.»
Наконец-то до герцога дошло, что надо сворачивать разговор, и он, коротко поклонившись попросил о приватной аудиенции.
Выслушать его было надо, но оставаться наедине с напористым красавчиком не хотелось, поэтому я, переглянувшись с леди Элери, присутствие которой сделало бы эту встречу безопасной, но не лишила бы её конфиденциальности, дала согласие.
Встречу с герцогом не стала откладывать, лучше сразу узнать, что он на самом деле хочет и что он предлагает.
Я надеялась, что он заметил, что при моём дворе есть и шотландцы, и Аббасиды, и со всеми у Уэльса есть или планируются отношения. И на встрече, которая возможно состоится на моей земле, это даст мне шанс договориться о сохранении независимости.
Что бы ни предлагал герцог, это не могло перевесить преимуществ, которые я уже получила, без риска быть запертой в доме, босой и беременной.
А насколько я помнила намерения Кентерберийского, ещё когда он посылал ко мне барона Шруса, именно этого герцог и добивался.
На встрече, герцог, недовольно покосившись в сторону Элери, начал с того, что сказал:
– Леди Маргарет, мы не с того начали, я не понимал, что вы непохожи на остальных. Я подходил к возможностям нашего брака именно так, что вы слабая женщина и нуждаетесь в защите.
Меня заинтересовало то насколько искренне герцог об этом сказал, я промолчала, но сделала лёгкий кивок, показывая, что услышала и жду продолжения.
Герцог продолжил:
–Сейчас сложное время и я ценю ваш выбор, но, если смотреть дальше, то Генрих станет королём, время Блуа прошло, а ещё через какое-то время, зализав раны, Генрих снова посмотрит в сторону Уэльса.
Я несколько приуныла, потому как всё это я уже слышала от графа Анжуйского. Подумала: «Они там за ужином, что ли, эту тему все вместе обсуждают?»
Но герцог снова удивил:
– Есть вариант, при котором Уэльс останется независимым, но только вам решать.
Герцог взял паузу, как будто не знал, что дальше говорить или как сказать то, что он задумал.
– Вы и я, вот та сила, которая способна противостоять королям.
Я удивлённо взглянула на герцога:
– Мой военный талант, и ваш торговый талант, способны превратить эту часть острова в неприступную крепость.
Я решила, что нельзя оставлять серых зон в таких разговорах и, отбросив этикет и иносказательность, спросила:
  
– Лорд Джеймс, что вы предлагаете?
– Я вам предлагаю брак, леди Маргарет, – прямо ответил герцог, и мне стало скучно: «Мог бы для разнообразия предложить что-то ещё».
– Герцог, вы перешли на сторону Генриха…, – начала я, но герцог меня перебил.
– Генрих законный наследник трона, – сказал Кентерберийский