Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Элина поморщилась и открыла глаза, но посмотрела не на графа, а на огонь, тихо горевший в камине.
– Это всё из-за Генри, моего мужа, – сказала она с горечью. – Из-за него погиб муж Маргарет. То, что она отдалила меня от себя, это было делом времени, она каждый раз смотрела на меня и видела в моём лице только напоминание о нём. Я не виновата в его поступках, но меня так и не простили.
  
Рауль медленно кивнул, его пальцы коснулись её щеки, Элина снова прикрыла глаза, отдаваясь лёгкой ласке.
– Тяжёлая ноша для столь юной леди, – произнёс он мягко. – А что есть такого в Кардифе, ради чего люди здесь остаются?
Элина вздохнула, но начала рассказывать:
– Тут всё необычно. Леди Маргарет большая выдумщица, и много талантливых людей на неё работает. Они делают зеркала, очень красивые серебряные украшения, световой глаз на маяк, да много всего, но всё это вещи, которых никто раньше не делал.
– А ты не слышала о том, что леди делает новое оружие? – вдруг спросил граф.
Элина начала говорить:
– Я слышала как-то, что она собирается сделать что-то, что не подпустит корабли к пристани, если она не захочет…
Она вдруг осеклась, прикусила губу и нахмурилась.
– Но ведь тебе всё это интересно только потому, что это её идеи, не так ли? – резко сказала она, и в глазах её блеснула ревнивая искра, в голосе появились плаксивые нотки:
– Всегда все твои вопросы про Маргарет… Всегда про неё!
Рауль мягко рассмеялся и, не давая ей отстраниться, обнял её за плечи, притянул ближе.
– Тише, – сказал он, – какая же ты глупенькая. Разве я о ней сейчас думаю, когда рядом ты?
Он поцеловал её в висок, потом в губы, долго, так, чтобы у неё наверняка закружилась голова, и исчезли лишние мысли.
Граф стал шептать, его голос звучал обволакивающе:
– Ты сама по себе невероятна, Элина. Ты нежная, горячая, я с ума схожу, когда ты рядом. Каждое утро страдаю, когда ты уходишь, и весь день мечтаю о встрече с тобой.
Элина улыбнулась и прижалась к его груди, его слова проливались бальзамом на её ревнующую душу. А граф гладил её волосы, шептал на ухо ласковые словечки, целовал её шею.
За окнами снова пошёл снег, а Элине и графу Раулю было жарко, хотя огонь в камине почти догорел, и некому было подбросить дров.
***
Леди Маргарет
Граф Вермандуа появлялся утром и старался не отходить от меня весь день, и мне даже приходилось идти на лёгкий обман, утверждая, что я устала и пойду отдыхать. В этом случае мне приходилось выходить через другой выход в замке, чтобы попасть незамеченной туда, где шли приготовления к испытаниям бомбарды и другого оружия.
Но однажды ему всё-таки удалось увидеть испытание зажигательных стрел.
Я сначала расстроилась, но мудрая Элери сказала: – Не расстраивайтесь, леди. Пусть нормандец знает, что, если их корабли будут нежеланными в нашей бухте, нам есть чем их встретить.
На испытание зажигательных стрел мы выделили некое количество пороха, который сделали сами, тот, что сильно чадил и не всегда хорошо загорался. Чистый порох, привезённый Али, мы берегли на весну, на испытания его было жалко тратить. Мы как раз проверяли, как он разгорается во время полёта стрелы и сколько времени тратится на то, чтобы разжечь стрелу перед запуском.
Вермандуа не видел того, как зажигается стрела, он видел только то, как она летела, разгораясь в полёте, и как врезалась в деревянную мишень, которая моментально загорелась.
Я заметила в его глазах ужас вместе с восхищением. Он подошёл ко мне и спросил: – Леди Маргарет, что это?
Я вздохнула: – Это то, что не предназначалось для ваших глаз. Но уж коли вам довелось это увидеть, то я расскажу. Это стрелы.
– Я вижу, что это стрелы, но… они горят! – воскликнул он.
– Да, – кивнула я, – они горят, потому что они зажигательные.
– Но как вам удалось сделать так, что огонь не тухнет, а разгорается во время полёта?
– Знания алхимии, – сказала я, улыбнувшись, – и знания о веществах. Вот вы, граф, знаете, что все вещества вокруг нас могут по-разному взаимодействовать?
Граф смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
Я обвела руками вокруг себя и повторила: – Все вещества вокруг нас могут взаимодействовать, и некоторые могут усиливать друг друга, как, например, воздух и огонь. И именно таким образом мы используем это знание, чтобы огонь во время полёта разгорелся.
Заметив в глазах графа недопонимание, я добавила: – Вы же когда-нибудь видели, как горит огонь? Если добавить воздуха, то он начинает гореть ещё ярче.
Граф тут же кивнул.
А я продолжила: – Так же и стрела.
– Но зачем вам эти стрелы, леди Маргарет? – слегка нахмурившись, спросил нормандский граф.
Я некоторое время молчала, не зная, в какую форму облечь ответ. Подумала, что вряд ли он оценит, если я ему в лоб заявлю: «Чтобы жечь нормандские корабли».
И тогда я сказала: – Я бы не хотела их использовать, Рауль, но если сложится так, что мне будут угрожать чьи-то корабли и они окажутся нежеланными гостями в Кардифе или в Карнарвоне, то я их сожгу.
– Это же ужасно! – воскликнул граф. – Корабль сгорит, а люди погибнут!
– Да, – сказала я. – Но так я поступлю только со своими врагами. Те, кто придут ко мне с миром, будут встречены совсем по-другому.
Я видела, что в глазах графа плещется сразу несколько чувств, сменяя друг друга: растерянность, непонимание, осознание, страх и, уважение.
И вот с того дня граф вдруг возобновил свои ухаживания, которые он поначалу прекратил, переключившись на Элину.
На следующий день за завтраком я снова получила приглашение от графа на прогулку.
– Дорогой Рауль, – сказала я, – гулять, безусловно, полезно, но вы же видите, что я не могу отходить от замка далеко, я быстро устаю.
Граф, который только через месяц после пребывания в Кардифе понял, что я жду ребёнка, улыбнувшись, сказал: – Я принесу вас обратно на руках.
Сидевший рядом Надд произнёс: – Леди, я бы не сильно доверял графу. Кажется мне, что он не сможет вас донести.
Граф обиделся: – Как это не смогу? Я обязательно смогу! – сказал он.
Но Надд начал его подначивать, и так мы пришли к идее турнира: граф и его люди против Надда и его людей.
Это была зима, и, хотя дел было много, потому что до весны оставался месяц, но, услышав о турнире, люди снова воспряли.
Элина ещё несколько раз передавала мне просьбы принять её и простить. Но ни Эллери, ни Мэри не дали мне возможности сделать это.
  
Глава 78
 
Алан король Шотландии 
─ Есть ли новости из Кардифа? ─ спросил Алан
─ Нет, Ваше Величество, ─ ответил глава городского совета Абердина, куда король прибыл, объезжая приграничные гарнизоны, ─ ни одного корабля, ни одного каравана не приходило со дня празднования Хогманай*.
(*В XII веке празднование Нового года в Шотландии называлось Хогманай (Hogmanay). праздновался 31 декабря, как и в современное время. Праздник длился два дня, захватывая начало нового года.)
Алан нахмурился, но Рамси, секретарь городского совета, сказал:
─ Для Кардифа это обычная ситуация, сир, они отрезаны зимой от остальной суши горами, а морские воды зимой слишком беспокойны, чтобы кто-то рисковал.
Алан вздохнул. Его тревожили новости из Нормандии. До него дошёл слух, что Элеонора отправила в Кардиф своего фаворита. Ему рассказали, что он не так молод, а Алан знал, что Маргарет предпочитает зрелых мужчин, и теперь переживал, что нормандцы придумали хитрую интригу. Об Элеоноре ходили легенды, как о мастерице плести интриги, на всех уровнях.
  
Невозможность самому попасть в Кардиф убивала. И Алан занимался тем, что муштровал армию, объезжал гарнизоны, и … учился. Учёба давалась непросто, но не вся.
Стратегия Алану нравилась, и военные кампании он изучал с большим удовольствием, а вот науки, в которых так была сильна Маргарет, алхимия, и экономика, навевали скуку, но он упорно продолжал разбираться в этом.