Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Многое нам поведал Джабир аль-Табиб, рассказывал о том, как развивалась медицина. Я с удивлением узнала, что арабские медики даже проводили операции на глазах, возвращая зрение.
Джабир подарил мне свою книгу. Это было очень ценно, ведь это была рукопись, и я впервые задумалась о том, что надо бы попробовать ввести книгопечатание. Мне не хватало книг, и теоретически я знала, как это можно сделать. Нужно было найти свободное время в моём плотном графике и переговорить с мастерами, талантливые люди в любом времени всегда были, надо только немного подтолкнуть.
  
Но начали мы с того, что Джабир стал учить меня арабскому языку, потому что его книга была написана на арабском, и у меня неплохо получалось. Я никогда не задумывалась о том, что язык может быть таким плавным и певучим. Раньше, до того, как я стала леди Маргарет, у меня особых способностей к языкам не было, но здесь, возможно, это было связано с тем, что я попаданка, я очень гибко реагировала на любую информацию, и она почти моментально запечатлевалась у меня в памяти. Так что спустя месяц я уже могла самостоятельно, пусть и медленно, начать читать книгу.
Конечно, мне не хватало скорости, поэтому за этот месяц Джабир рассказывал мне, что там написано.
Я и сама не заметила, как в процессе его рассказов начала делиться с ним теми знаниями, которые у меня были. Я, конечно, ничего не понимала в медицине, но теоретически могла описать принцип действия, а гениальный мозг Джабира формулировал это в детали.
Так произошло, когда мы обсуждали инфекции. Я рассказала про вакцинацию, вспомнив историю о том, как была изобретена вакцина от оспы. *
(* Вакцина от оспы была изобретена английским врачом Эдвардом Дженнером в 1796 году. Он заметил, что доярки, переболевшие коровьей оспой, не заражались натуральной оспой. В 1796 году взял содержимое оспенного нарыва на вымени коровы и втер его в царапину на руке восьмилетнего мальчика. У мальчика развилась лёгкая форма коровьей оспы, которая вскоре прошла. И повторно мальчик уже не заболел.)
Джабир моментально ухватился за эту идею и углубился в исследование, попросив разрешения бывать на ферме, где содержали коров, проверять животных на наличие коровьей оспы, смотреть за тем, как себя чувствуют доярки. Пока ещё результатов не было, но я была уверена, что разработка вакцины — это дело времени.
И в лабораторию к своим алхимикам я его всё-таки отвела. Теперь они вместе работали над совершенствованием системы перегонки. Это позволило бы получать не только чистый спирт, но и другие экстракты, которые можно использовать в медицине.
Джабир сразу заметил, что мы пытались сделать порох, хотя я и не хотела ему это показывать. Но он дал дельный совет по тому, что следует добавить, и эксперименты пошли немного другим путём. И я поняла, что, если мне удастся закупать достаточное количество серы, то свой порох у меня будет. Но этим знанием я не собиралась ни с кем делиться, решила, что это моя тайная защита, и все записи потом, по возможности, я уничтожу. Фейерверки — это одно, а огнестрельное оружие, совсем другое.
Когда я думала о том, что происходит в Кардифе, мне всё это представлялось некой замкнутой системой, потому что здесь было всё для того, чтобы можно было жить. А с учётом того, что мы развили и стекольное производство, и мясное, и шерстяное, и у нас было море, где водилась потрясающая рыба, и лес, то, по сути, нам никто не был нужен.
Но это я так думала, нам, может быть, и никто не был нужен, а вот мы были нужны всем.
И я даже не предполагала, какие козни плетутся на тему «покори Уэльс и его хозяйку».
  
Глава 70
 
Шато де Монбазон. Нормандия 
— Джеймс, — сказал архиепископ Кентерберийский, стоявший у окна в красной гостиной замка де Монбазон, который теперь принадлежал им с братом, но находился на территории Нормандии. Он выглядел, как и всегда, спокойным, и только руки, до хруста сжимавшие чётки, выдавали внутреннее напряжение.
Герцог Кентерберийский сидел в кресле у камина. Камин ещё не разжигали, здесь, на юге Нормандии, было довольно тепло. Вид у герцога был усталый, ещё бы, последние три дня он только и делал, что объезжал войска, и теперь ему хотелось немного отдохнуть. Но тревога в голосе брата заставила его прислушаться.
— Да, Ричард, здесь что-то произошло, пока меня не было? — спросил он.
— К сожалению, да, — ответил архиепископ, отходя от окна. Он сел напротив брата, обращая внимание на то, что у Джеймса не было сил даже налить себе бокал вина. Архиепископ покачал головой:
— Пока ты занимаешься армией Плантагенета, его премудрая супруга снова плетёт интриги.
Герцог прищурился и взглянул на брата: — Что на сей раз?
— Уэльс, — коротко сказал архиепископ Кентерберийский.
Герцог удивлённо замолчал. Ему казалось, что эта тема уже давно обговорена и закрыта. — А что не так? — спросил он вслух.
— Всё не так, — сказал архиепископ. — Элеонора хочет отправить туда графа Вермандуа.
— Этого старикана? — удивился герцог.
— Ну, не настолько уж он и стар, — заметил архиепископ Кентерберийский. — Вообще-то он на пять лет моложе меня и, значит, всего лишь на пять лет старше, чем ты.
— То есть она хочет его направить сейчас, до начала вторжения?
— Да. Она решила женить Вермандуа на Уэльсе.
Герцог устало протёр рукой лицо: — Я поговорю с Генрихом. Мне казалось, мы решили, что Уэльс станет нашим и войдёт под протекторат Кентербери. А трофей в виде Северной леди достанется победителю. Тем более что я гарантировал неприкосновенность леди Маргарет, если она не станет вмешиваться в конфликт между Стефаном и Генрихом.
— Иногда, Джеймс, — сказал архиепископ, — ты своей наивностью напоминаешь мне юнца. Твоя леди Маргарет объявила Уэльс независимым.
Архиепископ вздохнул, словно устав объяснять брату очевидные вещи, и продолжил: — После того как Стефан падёт, как долго, по-твоему, Элеонора с Генрихом будут терпеть в центре страны независимое государство?
Усталость брала своё, и голос брата доносился как сквозь стену, но герцог понимал, что Ричард, как всегда, прав.
— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Убить Вермандуа?
— Ну, убить мы всегда успеем, — сказал архиепископ. — Уберём Вермандуа и Элеонора найдёт кого-то ещё. Нет, нам нужно сделать так, чтобы он сам «убил» себя…
Архиепископ чуть наклонился и прямо взглянул на брата: — Северная ведьма не так проста. Если она не будет ему доверять, ничего у него не получится.
— И как мы это сделаем?
Архиепископ улыбнулся: — Предоставь это дело мне. Мне будет нужно только одно.
— Что же, брат? — спросил Джеймс.
— Напиши ей вот что…
***
Маргарет
Осень затянулась, и я просто наслаждалась этим, яркие краски, в которые окрасились горы и лес, запах прелой листвы по утрам, лёгкий аромат смолы, от заготавливаемых дров. Зима ещё не наступила по-настоящему, хотя ночные заморозки уже начались. Но никто к нам не лез и не беспокоил.
С Али аль-Мустакфи, которого было проще называть Али, у меня установились интересные отношения. Я видела, что купец пытается очаровать меня.
Об этом свидетельствовали и подарки, от которых я мягко отказывалась. Я приняла только те, которые были преподнесены в нашу первую встречу. Остальное, если и принимала, потому что иногда было сложно отказаться, то обязательно отдаривалась тем, от чего и Али было сложно отказаться. Остальное я была готова купить.
Мы провели с Али ещё несколько интересных переговоров, и я обзавелась ещё двумя кувшинчиками пороха, а Али обзавёлся секретом изготовления галет.
  
«Да, я всё-таки отдала этот секрет, потому что в отличие от оружия, это то, что усилит прогресс в этой реальности. А если это и есть тот мир, в котором когда-то буду жить я, то вполне возможно, что это приведёт к интересным и позитивным последствиям, когда не только у одной страны будет такой секрет, способствующий развитию мореплавания.»