Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Король Стефан развернулся и грузно опустился в малый трон, стоявший во главе стола.
— Сэмюэль тоже предал меня, Джон, но ему хватило ума уехать к себе в графство, и сидеть там, не высовывая носа. Зачем ты приехал?! — лицо короля на мгновение отразило боль, но в следующее мгновение уже стало жёстким, чужим.
Король кивнул охране, те открыли двери, в них снова зашли советники и четверо королевских гвардейцев.
  
— Арестовать графа, — резко бросил король.
Капитан гвардейцев, которого Джон хорошо знал, тот был порядочным человеком и честным солдатом, несколько смутившись, сказал:
— Ваше Сиятельство, сдайте ваше оружие.
Джон сказал:
— Со мной нет оружия, кроме родового кинжала, который никогда не будет держать ничья рука, кроме членов моего рода.
Он кивнул капитану и сказал:
— Я пойду сам, и оружие отдам лорду -распорядителю, попросите подойти графа Лестера, надеюсь, что хотя бы он ещё во дворце?
Один из незнакомых графу советников воскликнул:
— Да уведите вы его уже!
Граф Честер вздрогнул, но даже не взглянул на крикуна, он посмотрел на короля:
— Ваше Величество, если вы решите со мной поговорить, я буду счастлив вам рассказать свой план. Войны можно избежать.
Граф развернулся и, как будто это не его арестовали, а он руководит королевскими гвардейцами, медленно вышел из королевского кабинета.
Обрадовало графа то, что его не повезли никуда, а оставили здесь, при дворце, в темнице. Значит есть шанс, что Стефан его вызовет или придёт. Условия были приемлемые, хотя, конечно, Стефан мог бы и расщедрится на более комфортное содержание.
Что же произошло?
«Главное, чтобы Маргарет не узнала, ей нельзя волноваться,» — подумал Джон.
Позже, когда пришёл граф Лестер и сэр Джон передал ему своё родовое оружие, граф тихо сказал, что о «предательстве» графа короля уведомили ещё до приезда Джона.
— Кто-то из вашего ближайшего окружения постарался, — сказал граф Лестер прежде, чем покинуть Джона, оставляя его одного.
  
Глава 52
 
Маргарет 
Прошло больше трёх недель, а от Джона так и не было вестей, я каждые два дня отправляла голубя в Карнарвон, но каждый раз неизменно приходил ответ, что писем для леди Маргарет нет.
— Так не бывает! — заявила я капитану Седрику, когда он в очередной раз пришёл с голубятни. — Что-то же мне должно прийти, по крайней мере леди Лизбет могла бы написать.
— Сегодня уходит корабль с ганзейцами, — сказал мейстер Умло, который тоже присутствовал на этом утреннем «совещании», — отправьте письмо с ними.
Я в изумлении посмотрела на старого мейстера:
— Неужели вы думаете, что Генри Честер намеренно лишает меня возможности получать новости от его отца.
— Такое возможно, — подтвердил мейстер, — но возможно, и это я ещё могу понять, что вам не пишут.
Я возмущённо взглянула на мейстера Умло, капитан Сэл спрятал улыбку в кулак.
Между тем мейстер продолжил:
— Но то, что я не получил ни одного отчёта от сына, вот это более чем странно.
Я подумала: «Действительно, ведь Николас обычно присылал еженедельные отчёты, и ладно бы зимой, когда сообщение почти отсутствуют, но не в это время года».
Я посмотрела на Седрика:
— Капитан Седрик, будьте добры пригласить к нам ганзейского купца.
После того, как купец из Ганзы вышел, потяжелев на двадцать фунтов, эти ребята своего не упустят, я немного успокоилась.
А договорилась я с ним вот о чём:
Ганзеец отвозит моё письмо Николасу, и потом напрямую привозит его обратно. Вначале купец артачился, пытаясь убедить меня, что в его планах нет возвращения в Кардифф перед началом зимы, но у меня был аргумент, что мы им подготовим партию колбас, сверх той квоты, которую обычно продавали Ганзе, а в Дувре, он может выкупить два полноразмерных зеркала по специальной цене.
Зеркалами я заманила купца, чтобы он точно довёз письмо до Николаса, потому что именно в письме я давала Николасу указание, продать купцу зеркала по цене в два раза дешевле.
А в дополнение к этому он получил деньги, в качестве упущенной прибыли за то, что не станет заходить в Карнарвон, а напрямую отправится в столицу.
Я опасалась, что из Карнарвона ему не дадут выбраться. Теперь намёк герцога Кентерберийского окончательно превратился в твёрдую уверенность, что Генри Честер в отличие от своего отца поддерживает Генриха. И чем это обернётся для нас с Джоном, совершенно неизвестно.
Наверное, я зря перестала отправлять голубей в Карнарвон, потому что спустя неделю вдруг пришло приглашение от Генри Честера и его супруги на празднование её именин.
Это тоже было странно, но я для себя решила, что не поеду, а «отделаюсь» богатыми подарками. Элери, с одной стороны, одобрила моё решение, но с другой стороны, сказала, что это навсегда испортит отношения между мной и пасынком. И, если я всё-таки ошибаюсь и Генри не предатель, и не перехватывает мои письма, скрывая от меня истинное положение дел, то мой отказ посетить праздник будет выглядеть странно.
Единственной уважительной причиной могла стать отсылка на то, что я в положении, но это было именно тем, что я ни при каких обстоятельствах не хотела сообщать Генри Честеру. Интуиция мне подсказывала, что не стоит этого делать, и я ей доверяла.
***
Осень наступала на Уэльс. Солнечные дни стали крайне редкими, и теперь, просыпаясь каждое утро, я наблюдала низкие тучи и серое небо. Ветер с моря тоже стал холодный, ещё немного, и начнутся шторма. И тогда Джон застрянет в столице на несколько месяцев. Что же там происходит? Информации у меня было крайне мало. Те шпионы, которые были в Карнарвоне и работали на капитана Сэла, сообщали, что Генри Честер часто отлучается в поездки.
У меня возникла мысль, что, скорее всего, он пытается заручиться поддержкой баронов, но вот только не для короля Стефана, как пытался его отец, а для герцога Нормандского. «Интересно, хватит ли смелости ганзейцу вернуться назад?» — думала я, глядя с башни замка на разбушевавшееся сегодня море.
— Ты совсем с ума сошла! — вдруг раздался из-за спины голос леди Элери. Я повернулась. — Такой сильный ветер, ты замёрзнешь!
Я скептически посмотрела на Элери, потому что я была завёрнута в трёхметровый шотландский плед из чистой шерсти. — Я берегу себя, Элери, а вот ты точно замёрзнешь, — сказала я. Элери была в шерстяном платье, сверху накинута шаль.
— Но всё равно, — продолжила настаивать моя лучшая подруга, — забралась сюда одна, стоишь на ветру. Чего ты ждёшь? — Я жду корабль, — сказала я, продолжая вглядываться в горизонт, — хоть какой-нибудь. Желательно, конечно, с флагом Джона. Ну или можно с торговым флагом Ганзы, но, чтобы у него на борту обязательно были письма для меня.
— Ты думаешь, что-то с ним случилось? — спросила леди Элери, и я сразу поняла, то она имеет в виду Джона, а не ганзейского купца. — Думаю, что да. Я уверена, что будь всё в порядке, Джон бы уже вернулся. — А что, если он пытается уговорить короля Стефана? — мы обе знали, что это не так, но, как и все люди выдумывали для себя безопасные причины.
Но я-то знала, что нельзя уподобляться страусу и «зарывать голову в песок», поэтому я всё-таки озвучила те мысли, которые посещали меня всё чаще:
— Неужели ты думаешь, что месяца бы Джону не хватило на уговоры, если бы король Стефан решил, что его можно уговорить?
— Наверное, ты права, — кивнула леди Элери. — Но всё равно, Маргарет, пойдём вниз, не стоит стоять здесь на ветру. Осенние ветра коварны, ты и сама не заметишь, как замёрзнешь.
  
Я посмотрела на дрожащую леди Элери, на которой не было пледа, и развернула часть своего, набросила ей на плечи. — Скорее ты замёрзнешь, чем я.
Так, завернувшись в плед, мы пошли внутрь замка. Ни один корабль так и не показался на горизонте.
А на следующий день приехал Генри Честер. И приехал он не один, он приехал под графскими флагами и с ним был небольшой отряд, мечей на двадцать. Надд, люди которого встретили Генри Честера на въезде в долину, чувствовал себя спокойно, потому что у нас было гораздо больше воинов. Но сам по себе факт визита «пасынка», который вроде как должен был обидеться на меня за то, что я проигнорировала приглашение на именины его супруги, был весьма странный.