Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

— Ваше святейшество, вы меня услышали? Я хочу забрать сына домой.
— Не лучше ли, граф, это сделать после того, как вы решите вопрос с теми обвинениями, которые были выдвинуты против вашего сына? Всё-таки на территории монастыря он находится в большей безопасности, — произнёс архиепископ.
— Я не слышал ни о каких обвинениях, — сказал граф. — Может быть, вы меня просветите, ваше святейшество?
  
Но архиепископ был явно не настроен продолжать разговор:
— Это дела мирские. Мы заботимся о душах, — отрезал он.
Граф сложил руки на груди и произнёс:
— О душах — это прекрасно, ваше святейшество. Поэтому вы, я надеюсь, не будете возражать, если все те церковные бенефиции, что сейчас имеет ваша церковь в Англии, будут перенаправлены напрямую в папскую казну?
Судя по тому, как изменилось выражение лица архиепископа, такого поворота событий он не ожидал. В огромном кабинете будто бы перестало хватать воздуха, настолько ощутимым стало напряжение. Джону даже показалось, что с высокого потолка начали сыпаться камни, таким тяжёлым стал взгляд архиепископа.
— Я вас верно услышал, граф? — мрачным тоном, тяжело роняя каждое слово, спросил он.
Граф молчал.
— Это только ваше мнение или вы выражаете мнение Его Величества? — задал архиепископ ещё один вопрос.
— Это мнение короны, ваше святейшество, — сказал Джон.
Архиепископ прищурил глаза, и лицо его приобрело хищное выражение. Граф вдруг подумал, насколько всё-таки они с братом похожи.
— Вы меня шантажируете? — спросил архиепископ.
— Да, ваше святейшество, — просто сказал Джон Честер. — Я сегодня хочу увидеть своего сына дома.
Архиепископ обошёл стол и сел на свой трон. Граф отметил, что трон настолько высокий, что, даже сидя на нём, архиепископ смотрел ему в глаза, не поднимая взгляда.
— Хорошо, сын мой, — тоном, которым можно было замораживать землю, произнёс архиепископ. — Я распоряжусь.
Он взял перо, бумагу и быстро что-то написал, после чего передал лист графу. Тот развернул и посмотрел: на бумаге было написано разрешение на то, чтобы он мог забрать сына из монастыря.
— Но я всё же рекомендую поехать вам завтра с утра, — добавил архиепископ. — Дорога не близкая, возвращаться вам придётся уже в темноте.
Граф аккуратно свернул бумагу, засунул её в карман и с полуулыбкой, по-светски склонив голову, произнёс:
— Ничего, ваше святейшество. У меня хорошая охрана. И... больше у меня к вам вопросов нет. Позвольте откланяться.
Архиепископ протянул руку, но граф как будто бы не заметил. Сделал два шага назад, как если бы прощался с королём, но затем, вспомнив, что это не король, развернулся и вышел, подставляя спину.
Архиепископ, со своей стороны, как наяву увидел, как кинжал вонзается в незащищённую спину графа, и подумал, что физически, да, это убийство, и это один из смертных грехов. Они сейчас не в Крестовом походе, а граф не сарацин. Но главный вопрос: как графу удалось убедить труса Стефана поддержать эту идею?
  
Глава 38
 
Леди Маргарет 
Мы сидели с графиней Моро и ужинали. Вернее так, ужинала графиня, а мне кусок в горло не лез. Прошло полдня с того момента, как мы встретились с Джоном в коридоре королевского замка, а он так и не связался со мной и не приехал. Может быть, я была не права, но я тоже не стала его дожидаться и уехала из королевского замка, поскольку и у королевы, и у меня были дела.
Я попросила капитана Сэла, чтобы он отправил кого-то из своих людей узнать, вернулся ли граф Честер в свой дом от Его Величества, и поэтому не могла ничего есть, поэтому и сидела в ожидании.
— Дорогая моя леди Маргарет, — сказала графиня Моро. — Почему вы так переживаете?
— Эмма, вы считаете, что у меня нет повода переживать? — спросила я.
Графиня Моро взяла маленькой ложечкой нежнейшее суфле. Графине всё готовили в виде суфле, потому что в её возрасте так есть было удобнее.
Но, видимо, это было вкусно, потому что на лице графини появилось мечтательное выражение. После чего она посмотрела на меня и сказала:
— Ни малейшего повода. Почему вы должны переживать, Маргарет? Что вы такого сделали?
Я вздохнула:
— Может быть, вопрос не в том, что я сделала, а в том, чего я не сделала.
Графиня улыбнулась:
— Вы женщина, Маргарет, а женщина может позволить себе слабость. Позвольте себе быть слабой. Поверьте, вам не обязательно тащить на себе всю Англию.
Я рассмеялась:
— Я и не собираюсь тащить на себе всю Англию, но я опасаюсь, что какие-то новости могут преподнести не так, как это было на самом деле.
Графиня Моро снова покровительственно улыбнулась и сказала:
— Дорогая моя Маргарет, если граф поймёт всё не так и начнёт каким-то образом на вас обижаться, то зачем вам этот граф нужен?
Глаза у меня округлились. Я ничего не сказала, но, видимо, настолько удивлённо посмотрела на графиню, что она решила мне пояснить:
— Маргарет, жизнь настолько коротка, что не стоит её тратить на то, чтобы каждый раз объяснять то, в чём ты не виновата. Поэтому если вам придётся это делать, то я бы на вашем месте подумала, а нужно ли это вам.
Графиня снова взяла ложечкой суфле и продолжила:
— Вы богаты, молоды, талантливы, и вам ничего не нужно никому объяснять.
Я улыбнулась:
— Спасибо, Эмма. Такие ценные советы стоят дорого.
— Вот, Маргарет, и хватит вам переживать, давайте ешьте и порадуйте старую женщину хорошим аппетитом.
Аппетит у меня действительно улучшился, но уже скоро дверь отворилась, и слуга доложил, что человек, посланный капитаном Сэлом, вернулся.
— Зови, — сказала я.
Вскоре я получила информацию. Оказалось, что Джон Честер из королевского дворца уехал, но домой так и не возвращался. Дворцовые стражники сказали, что он поехал в сторону резиденции архиепископа Кентерберийского.
Почему-то у меня в голове зазвучал зловещий набат и графиня Моро, обратив внимание на то, как побледнело моё лицо, и сказала:
— Джон Честер — это не его сын. Его просто так нельзя закрыть в подвалах Кентского замка, потому что граф Честер правая рука короля. Скорее всего, он поехал за сыном. И я больше, чем уверена, что у граф есть что предложить архиепископу в обмен на сына.
А я почему-то сразу подумала, что граф легко может обменять сына на меня. Ведь не просто так архиепископ забрал парня, что-то он хочет за это получить. Да и мне было недвусмысленно сказано, чтобы я отказалась от брака с сэром Джоном и подумала насчёт герцога в роли жениха.
В общем, на мой взгляд, всё складывалось неоднозначно. Но после ужина и глотка воды, чуть разбавленной хмельным виноградным напитком, всё происходящее мне уже не казалось настолько критичным. Поэтому я снова вызвала капитана Сэла, и попросила его утром ещё раз проверить, вернулся ли граф.
А утром пришло известие, что граф вернулся. Но вернулся он не один, он привёз сына. И сказали, что Генри Честер плохо выглядел, и его буквально заносили в дом. Я подумала, что, вероятно, подвалы Кентского замка или монастыря, или, где там его держали, не очень здоровое и безопасное место. И, взяв с собой свою травницу Зилю, вместе с ней поехала в дом графа Честера.
Меня не сразу пустили. Охрана графа знала и меня, и капитана Сэла, и от них не было никакого противодействия. А вот старый дворецкий отказывался меня пускать.
— Доложи, что прибыла леди Маргарет, — сказал капитан Сэл на входе старому дворецкому.
— Его светлость сказали никого не пускать, — пробормотал он.
Я решила не обращать внимания на то, что его светлость «сказали», и, обернувшись через плечо на сопровождавшего меня капитана Сэла, вошла в открытую дверь. Конечно, старик-дворецкий не мог удержать тяжёлую дверь, которую сдвинул капитан Сэл.
  
— Где найти графа? — спросила я.
У старика было расстроенное лицо, но он не стал возражать. Сказал только:
— Второй этаж. Там, в спальне его младшей светлости, вы найдёте и его светлость.