Хозяйка Северных гор 2 (СИ)

Я была уверена, что Генри Честер не сам это придумал. Почему-то мне казалось, что за всем этим стоит очень умелый интриган.
Или, может быть, мне просто хотелось в это верить.
  
Глава 31
 
Джон Честер 
Граф Честер с ратифицированным договором снова ехал в Шотландию. Погода была отвратительная, как назло, уже третий день лил дождь. У него не осталось ни одной смены сухой одежды, как, впрочем, и у его людей. Многие уже кашляли, он и сам чувствовал, что заболевает. Но дело есть дело, им надо было доехать, чтобы завершить процесс, получив подпись короля Алана на договоре.
  
На четвёртый день дождь прекратился, но несколько человек не смогли встать утром, чтобы забраться на лошадь. Примерно так же чувствовал себя и граф Честер, у него была ужасная слабость, под утро он не мог спать, у него начался сильный кашель.
Впрочем, пешком идти он тоже не мог, еле держался, чтобы не упасть в мокрую грязь под ногами. К нему подъехал глава охраны:
– Лорд Честер, я неплохо знаю эти места, если мы сделаем небольшой крюк, всего на пять миль, – и он показал на запад, – там, в пяти милях, находится замок барона Фортрейн. Давайте поедем туда, по крайней мере, два-три дня вы отлежитесь, да и остальным не мешало бы немного провести в тепле.
Джон Честер чувствовал себя преотвратно. Идея главы охраны показалась ему вполне жизнеспособной.
– Поехали, – подтвердил он.
Ворота небольшого замка открыли сразу же, как только увидели королевские штандарты. Их встретили радостными криками, барон Фортрейн был верным вассалом короля Англии и жил в замке со своей дочерью. Супруга барона уже отошла в мир иной, и хозяйкой в доме была молодая госпожа.
Повезло, что в замке жила травница, конечно, до Беры ей было далеко, но она тоже неплохо разбиралась в травах и лечила простуду.
Графа поселили в покоях, расположенных в хозяйском крыле. Джон Честер ещё какое-то время пытался контролировать ситуацию, но как только он почувствовал тепло, и чей-то нежный голос произнёс, что ему надо просто немного полежать, глаза его начали закрываться. Он уже не чувствовал, что с ним происходит, очутившись в относительной безопасности, граф впал в беспамятство. У него был сильный жар, выворачивающий кашель. Двое суток травница не отходила от него, помогала ей и молодая госпожа.
***
Когда граф открыл глаза и понял, что он всё ещё жив, а в окно светит солнце, он увидел, что в кресле неподалёку от его кровати сидит девушка. Заметив, что граф очнулся, девица встала и сделала изящный реверанс:
– Ваша светлость, я Элина, дочь барона Фортрейн.
Граф хотел что-то сказать, но вместо этого сильно закашлялся. Девушка сразу подбежала к нему. Он заметил, что в руке у неё был какой-то платок. Намочив его в большой круглой вазочке, девушка осторожно начала протирать ему лицо. От платка пахло отваром трав.
– Постарайтесь не разговаривать, ваша светлость, лежите. Сейчас я дам вам отвар, который изготовила наша травница, он должен помочь, – мягким, журчащим, словно весенний ручеёк, голосом сказала Элина.
Девушка была очень красивая и чем-то она напомнила ему Маргарет, возможно прямой осанкой или волосами медного оттенка. Только Маргарет была яркой, от неё словно исходила сила, а здесь перед графом стояла очень нежная девушка.
Маргарет всегда была уверена в том, что делает, и Джон представил, как было бы, если бы сейчас рядом была именно она и протирала бы ему лоб уверенными, сильными движениями. А у юной баронессы руки слегка подрагивали, как будто она боялась сделать что-то не так.
Граф попытался улыбнуться, но сил совсем не было, глаза снова закрывались. Сквозь сон, в который он начал проваливаться, он чувствовал нежные прикосновения, дарящие прохладу. Вскоре он уснул, и снилось ему, что это не дрожащая дочь барона заходит к нему в комнату с подносом, на котором стоит миска с отваром, а Маргарет.
– Спи, Джон, – сказала она, – я посижу рядом.
И Джон спал, чувствуя незримое присутствие Маргарет возле кровати. Но когда он снова открыл глаза, у изножья кровати сидела не Маргарет, а юная баронесса Фортрейн. Она смущённо опустила взгляд.
– Давно я здесь? – хрипло спросил граф, потерявший счёт времени.
– Нет, милорд, – мягко ответила она, – вы приехали сюда два дня назад. Вы были почти без сознания.
– Спасибо, – повторил граф и попытался приподняться. Ему очень хотелось пить.
– Не вставайте, – сказала девушка, – я вам подам. И ещё... наша травница просила её позвать, когда вы придёте в себя.
Графу хотелось не только пить, но и справить другие естественные надобности. Тогда он спросил:
– Где ваш отец, Элина?
– Ой, я сейчас позову его, – вспыхнула девушка, внезапно осознав, что мужчине, пролежавшему в полубреду двое суток, нужно либо остаться одному, либо ему требуется помощь другого мужчины. Она быстро выскочила из комнаты.
Граф попытался встать, но ноги не держали. Вскоре дверь открылась, и зашёл барон Фортрейн. Джон с трудом, но вспомнил его, когда-то они пересекались в одной или двух военных кампаниях.
– Привет, Джон, – пробасил барон, – рад, что ты выкарабкался.
Барон помог графу подняться и дойти до комнаты, где Джон смог немного привести себя в порядок.
– Хочу тебе сказать, что не все из твоих людей так быстро справились с простудой, – добавил барон.
Джон закашлялся:
– Да я, видимо, тоже не совсем ещё.
– Но ты, по крайней мере, встал, – сказал барон, – а двое твоих людей очень плохи. Хочешь, я позову травницу?
– Зови, – тяжело опускаясь на кровать, ответил Джон.
Пришла травница, не слишком старая, но уже с сединой в волосах дородная женщина. Джон подумал, что если это она ухаживала за ним, а не юная Элина, то его гордость не слишком и пострадала. Словно отвечая на его немой вопрос, травница, которую барон представил как Кьюри, сказала:
– Да не волнуйтесь, граф. Это я с вашим старым слугой смотрела за вами первые сутки. У вас сильный организм и сильная воля.
А Джон подумал: «Скорее всего, нет. Скорее всего, это потому, что рядом была Маргарет, которая смотрела на меня своими невозможными глазами и говорила: «Ну ты что, Джон? Я же жду тебя. Ты не можешь бросить меня вот так».
Но граф решил не говорить об этом, пусть это останется его маленькой тайной.
Он спросил про своих людей. Травница ответила, что, скорее всего, двое не выкарабкаются, несмотря на все усилия.
Джон выразил желание навестить их.
***
Ходить всё ещё было тяжело, и травница осуждающе покачала головой, пытаясь запретить ему это. Но граф был непреклонен, больше всего он боялся не успеть попрощаться со своими людьми.
Один из них, совсем молодой барон Ваури, действительно до сих пор не пришёл в сознание. На вопрос графа:
– Что ещё можно сделать, чтобы ему помочь?
Кьюри покачала головой и ответила:
– Мы сделали всем всё одинаково. Неважно, это были вы, граф, или это были ваши люди. Здесь ещё зависит от того, насколько силён организм и какая у человека судьба.
Среди тех, кто не пришёл в себя, был и безземельный барон Сандер. Граф Честер знал, что у Сандера это был последний год службы, после чего он должен был получить надел земли, куда хотел перевезти свою семью. У него было четверо детей. Об этом он рассказал Кьюри и подумал, что, если барон Сандер не выберется, он всё равно отдаст эту землю его супруге.
С этого дня граф Джон начал поправляться. Слабость ещё сохранялась, как и кашель, но горькие отвары Кьюри делали своё дело. Уже через неделю кашель стал меньше, а силы начали возвращаться.
  
В результате этих обстоятельств они застряли в замке барона Фортрейн на долгие десять дней.
Когда Джон впервые, через три дня после того, как пришёл в себя, заявил, что хочет отправиться в Шотландию, к нему пришёл барон Фортрейн. Вместе с ним вошла Кьюри, продолжая осуждающе глядеть на графа. Барон сказал:
– Кьюри говорит, если ты поедешь завтра, то это может стать твоим последним путешествием