Самая страшная книга 2024

В голове продолжала вертеться назойливая мысль. Почему Толя притворился, что не видит детей?
Точно ли он помог Лизе две ночи назад… или преследовал какие-то свои цели? Почему она вообще доверилась в такой момент любовнику, с которым знакома несколько месяцев?
Поддавшись внезапному импульсу, Лиза оделась и вышла к площадке. Дети не обращали на нее внимания.
– Эй! Кто из вас хотел погулять с Артемом? – крикнула Лиза, привлекая внимание. Дети остановились, разглядывая ее. – Вы вчера снежком еще кидали мне в окно! Признавайтесь! Я же вас, хулиганов, запомнила!
Ни черта она не запомнила, конечно.
Лиза зашла на площадку, с хрустом приминая снег. Осмотрела застывших ребят. Ни одного знакомого лица.
– Лучше по-хорошему признайтесь. Мучаете меня. Что вы хотите? Для чего напоминаете?
– Потому что воспоминания как губка! – раздался из-за спины звонкий мальчишеский голосок. – Нужно выжать до последней капли, чтобы голова стала сухая. За три дня!
Лиза развернулась и увидела возле своего подъезда мальчика в шапке, валенках и с синей «ватрушкой», лежащей на ступеньках.
– Что тебе надо? – спросила она. Холодный ветер обжигал щеки.
– Мы же говорили. Отпустите Артема с нами гулять. Зачем вы его заперли у себя и держите, держите постоянно?
– Он не мог ходить. Не мог двигаться. Он даже есть самостоятельно не мог. – Лиза шагнула в сторону мальчишки. Сообразила, что говорит о сыне в прошедшем времени. – И он совершенно точно тебя не знал. Кто ты такой?
– Лучший друг! – улыбнулся мальчишка. – Ну вы что, тетя! Мы его лучшие друзья!
В отражении застекленного балкона на первом этаже Лиза увидела еще двух таких же мальчишек, тоже в шапках-ушанках и валенках. Они как будто стояли изнутри балкона, но на самом деле были где-то позади детской площадки. Обернулась, но увидела только растерянных детей возле горки и нескольких взрослых, внимательно следящих за ней.
– У него не было друзей… – обескураженно сказала Лиза.
– Теперь есть. А когда вы его отпустите погулять?
Она сделала несколько шагов и перешла на бег, выставив перед собой руки. Хотела схватить мальчишку и вытрясти из него все, о чем он не хотел говорить. Мальчишка же, рассмеявшись, бросился к подъезду, легко распахнул дверь и скрылся внутри.
– Стой!
Лизе показалось, что она видит других детей, которые прыгают сквозь стекла балконов на первом и втором этажах. Сыплются, как градины в снег. Ее оглушил звонкий детский смех, накинувшийся со всех сторон.
Лиза ворвалась в подъезд и едва не врезалась в набитые мусорные мешки. Они лежали на почтовых ящиках, на трубах, закрывали лифт и подход к лестнице. Дверь закрылась за спиной, а детский смех каким-то образом проник сюда и разлетелся по пролету.
Мусорные мешки шевелились изнутри и рвались один за другим, наружу высовывались детские ручки в варежках, перчатках или вообще без ничего, со скрюченными пальчиками. Следом за руками – лица. Бледные, желтоватые, посиневшие. С губами и носами, покрытыми инеем. Головы в шапках и без, с волосами и лысые, с ушами и с рваными обрубками – тоже подмерзшими и посиневшими.
Дети смеялись. Десятки детей. Вылезали из разодранных мешков, одетые в шубы, пальто, курточки разных цветов. С треском надломились почтовые ящики и упали, распахивая дверцы, подобно крыльям.
Лиза вжалась спиной в дверь, закрыла ладонями рот. До безумия боялась не самих детей, а что среди этих мертвых, покрытых изморозью лиц обнаружит своего Артема.
Она зажмурилась. К ее лицу прикоснулся теплый влажный язык, проник сквозь плотно сжатые губы, коснулся нёба. Не в силах сдерживаться, Лиза толкнула дверь и выкатилась в мороз, ударившись головой о ступеньки, растянулась лицом вверх к серому небу.
Детский смех, вырвавшийся из замкнутого пространства, разлетелся в стороны и постепенно затих.
Возле Лизы кто-то остановился. Она заморгала часто-часто, разгоняя морок, и увидела склонившегося Игоря. Он встревоженно набирал что-то в телефоне.
– Не нужно скорую! – пробормотала Лиза, хватая его за руку.
 
– Ты чего, с ума сошла?
Игорь помог подняться. Она повисла на нем, цепко ухватившись за плечи.
– Никакой скорой. Никакой полиции! Нам нужно вернуть Артема. Срочно! Вытащить оттуда, из-под этих камней. Это чертовщина! Зря я доверилась!
Она посмотрела на черный провал подъезда за распахнутой дверью. Эхо детского смеха, похожее на осколки разбитого стекла, металось то ли у Лизы в голове, то ли там, у лестницы и лифта.
– Какого… Артема? – спросил Игорь, морщась. – Лизк, ты пила, что ли? Как себя чувствуешь?
Лиза отстранилась. Шутит? Не похоже. Игорь выглядел встревоженным.
– Ты что здесь делаешь? – спросила она.
– За деньгами приехал. Ты же звонила вчера, сказала, что нашла конверт, в который я их откладывал.
– Для чего?
– Взнос на новую машину. Ну ты что, совсем память отшибло, Лизк? – Он нахмурился, потом протянул руку в перчатке и осторожно погладил Лизу по правой щеке. – Упала где-то. Точно врач не нужен?
– Поехали! – Она потянула Игоря к его старому «шевроле», припаркованному у тротуара.
– Куда?
– Я покажу. Это важно. Очень важно. Поверь, пожалуйста!
Лиза почти умоляла. Детский смех затих окончательно, но теперь возник страх: а вдруг она забудет Артема так же, как его забыли Игорь и мама? Вдруг не успеет?
Вот только не успеет что?..
Сев в автомобиль, она сообразила, что не знает маршрута. Вчера всеми делами занимался Толя.
Игорь, забравшийся со стороны водителя, выглядел уже не только встревоженным, но и слегка напуганным.
– Лизк…
– Помнишь, ты мне настраивал совместные геолокации? – спросила Лиза, растирая от волнения щеки замерзшими пальцами. – Чтобы знать маршруты. Подозревал, что я тебе изменяю…
– Ну так это давно было…
– Ты же не отключал? Я сама точно не отключала, не знаю как. – Она протянула Игорю свой телефон. – Посмотри, где я была вчера ночью! Где-то за городом! Найти место! Нам надо туда! Срочно! К Артему!
– К какому Артему? – нахмурился Игорь, но подчинился и несколько минут что-то искал в телефоне, настраивал, листал. Потом показал Лизе экран с картой и несколькими синими точками. – Куда?
– Это в лесу. Мы сможем найти место?
– Наверное. Но я не понимаю…
– Срочно, милый мой, дорогой! Очень срочно!
Игорь от этих ее слов как-то весь съежился, втянул голову в плечи и поехал, ничего больше не спрашивая.
В серости короткого дня Лиза смогла рассмотреть дорогу. Следом за знакомыми ориентирами, вроде супермаркета и автозаправки, потянулись безликие гаражи и хозпостройки, заброшенный заводик за забором, а потом – лес. Ехали сквозь него почти сорок минут. Игорь все это время молчал. Лиза же крутила в голове имя сына: Артем, Артем, Артем. Боялась, что на неудачной кочке или ухабе воспоминания вылетят из головы и больше не вернутся.
Автомобиль притормозил где-то среди деревьев.
– Тут налево… – с сомнением пробормотал Игорь.
Было видно, что в стороне от узкой дороги уходит в глубь леса занесенная снегом колея.
– Поехали. Быстрее.
Лиза чувствовала, как нарастают ужас и волнение. Она не понимала, что происходит, но знала, что если не успеет, то забудет о сыне навсегда.
Не успеет что?..
Как зовут сына?
Автомобиль свернул и погрохотал по бездорожью, перемалывая колесами снег. Хорошо, что Игорь уговорил ее три года назад купить это огромное дизельное чудовище, чтобы ездить на дачу…
«Артем!» – всплыло в голове.
Артем! Лиза вцепилась пальцами в собственные коленки и смотрела то на синюю точку на телефоне, то на лес вокруг.
Откуда-то сбоку из-за деревьев выскочил пес. Тот самый, безродный. Бросился под колеса, и Игорь, матернувшись, вырулил вбок, чтобы избежать столкновения. Со стороны Лизы глухо и сильно ударило, потом машина подпрыгнула задом и ушла носом в сугроб между двух березовых стволов. Ремень безопасности с силой надавил на ребра, а Игорь, милый Игорь, никогда в жизни не пристегивающийся, потому что ремень притягивает аварии и все такое, вылетел головой вперед, пробив лобовое стекло, сложился, как кукла, едва не коснувшись руками собственных ботинок, зацепил плечом дерево и упал в снег, по инерции прокрутившись еще несколько раз. Лобовое не рассыпалось, а лишь вылетело на капот, сорвав резину.