Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)

— Возможно, ты прав, мой мальчик, — поднял чашечку кофе месье Ренар. — У нас, лисов, обычно большие семьи, в помёте может быть до восьми малышей. Но мы ценим лишь свой родной запах. Дядюшки, тётушки, бабушки, дедушки, кузены и кузины для нас никто. Поэтому мне сложно представить, как маленькая девочка в одиночку едет из одной страны в другую, только чтоб обнять какого-то там дядю. Фр-р!
Я не знал, как положено поддержать это фырканье, поэтому улыбнулся уголком рта, неопределённо пожал плечами и ещё многозначительно вздохнул. С моей точки зрения, это должно было означать «да, сэр, куда только катится мир». Ну или что-либо ещё менее патетичное, но по теме.
— Месье, могу ли я поговорить с вами? — неожиданно раздался голос дворецкого. — Один на один.
— Майкл? — обернулся ко мне Лис.
Я безоговорочно отправился к лестнице вниз, маршируя в мастерскую. Самое лучшее место, где можно провести пару часов, абсолютно никому не мешая, и ещё никто не будет мешать мне. Как жестоко я ошибался. Внутри уже горел свет.
— Что ты тут делаешь? — сурово сдвинув светлые бровки, уставилась на меня наша юная гостья.
— Вообще-то я здесь работаю, — не сразу нашёлся я, с ужасом глядя, как эта мелкая мышь катает по полу ножкой мою экспериментальную трубку для полиции.
— Дядя Шарль сказал, что тебя наняли мальчиком для битья.
— Вообще-то я нанят секретарём и помощником месье Ренара.
— Хм, а почему ты мне не сказал?
— Да с чего бы?
Она поджала губки, словно была уверена, что я скрываю от неё что-то невероятно важное. Потом вдруг широко улыбнулась, дополнительно озарив мастерскую ещё примерно на сорок ватт.
— Ты симпатичный…
Я не знал, как положено отвечать в таких случаях, поэтому просто покраснел. Кристина закружилась по мастерской, хватая и трогая всё подряд и, к моему ужасу, особенно то, что трогать никак не рекомендуется, потому что…
— А что за проводки́?
— Не-э-эт! — взвыл я, бросаясь вперёд, но она успела тронуть переключатель, соединив синий с красным…
Бубух!!! Сноп искр, вонючий дым, воспарившая под потолок голубая лента, вздыбленные белые волосы, перепачканное сажей личико и тихое:
— Упс.
— Пресвятой Ньютон-шестикрылый, ничего тут не трогай!
Племянница нашего драчливого старикана испуганно подняла руки вверх, отступила назад, наступив на моё недоделанное изобретение, покачнулась и хряпнулась задницей на пол, взметнув подол и сияя белыми панталончиками в кружевах. С одной стороны, это было здорово, с другой…
Я даже пикнуть не успел, как дубинка на полу выстрелила — и игла электрошокера впилась мне в щиколотку меж краем брюк и ботинком. Какая боль, какая боль, разряд получая в сто вольт!
Пока меня трясло и колбасило, сверху с лестницы раздался сухой голос дворецкого:
— Я же говорил вам, месье, они подружатся.
На минуточку мне захотелось убиться об стенку, но дальнейшие решения в этом мире принимались без моего участия. Впрочем, как и всегда.
Но сегодня проблемы были у всех. Ха!
— Отмойте их обоих, Шарль. У вас отпуск до вечера, погуляйте по городу, покажите малышке достопримечательности, думаю, вам с вашей милой племянницей о многом надо поговорить.
— А мои служебные обязанности?
— О, Майкл легко с этим справится. Верно, мой мальчик?
— Д-да, сэр, — кое-как прохрипел я, поднимаясь с пола.
— Тогда, будь добр, сходи на кухню и приготовь нам лёгкий обед. Что-нибудь несложное. Омлет с шампиньонами, зеленью и помидорами черри, нарезанную ветчину с дыней, быть может, куриный жульен, сыр бри и мёд!
Кажется, я упал ещё раз, потому что сознание вернулось ко мне в тот момент, когда мой учитель, уверенно поддерживая меня за плечи, помогал мне переставлять ноги по лестнице. Мы поднялись наверх, я надеялся, он меня отпустит, но…
— Мальчик мой, — почти ласково начал Лис, когда мы дотопали до кухни, — запомни навсегда: джентльмен не отменяет своих решений, его слово должно быть отчеканено и принято на сохранение даже в золотовалютном фонде Форт Нокса! Если я дал дворецкому короткий отпуск до вечера, то это отнюдь не значит, что мы с тобой должны остаться голодными.
 
Я рассеянно кивнул, садясь прямо на пол. Лис засучил рукава, покосился на меня и продолжил читать лекцию:
— Также известно, что любой француз всегда умеет готовить. Там, где взрослый англичанин просто умрёт с голоду, пятилетний парижский мальчишка сварит кастрюлю супа из одной луковицы или поймает лягушку в Сене, а потом запечёт её в тине и виноградных листьях с каштанами и воробьиными яйцами. Пальчики оближешь!
Я невольно сглотнул. Мой рыжий наставник меж тем удивительно легко и быстро нашинковал кубиками ветчину, три шампиньона, головку лука, бросил всё это на сковородку, плеснул туда масло и, пока смесь подрумянивалась, мигом взбил в чашке два яйца со сливками.
— Тут главное специи и мера вкуса, — поучал он, перетирая три помидорки в пюре, добавил их в сковороду, смешал всё снова, щедрой рукой бросив горсть молотого перца и розмарина. — Две минуты, не больше, иначе пригорит!
Он вылил яйца в сковороду, быстро закрыл крышкой и, не прекращая непринуждённой болтовни, стал натирать твёрдый сыр.
— Соль в целом вредна для организма, и тем не менее без соли мы не сможем жить. Согласись, замену ей легко осуществить с помощью щепотки шафрана и тёртого пармезана.
Лис поднял крышку, посыпал готовящийся омлет сыром и закрыл вновь.
— Хлеб лучше поджарить. Причём на живом огне, модные электропечи для этого не годятся. Я всегда беру к омлету бокал сухого совиньона со льдом, но тебе, полагаю, будет достаточно зелёного чая с ложкой мёда. Итак?
Когда он снял крышку во второй раз, кухню заполнил дивный аромат, равного которому я не нашёл бы в целом свете. Пресвятой электрод Аквинский, как у него это получается?
— О, мужчина, умеющий готовить, никогда не пропадёт, — наставительно завершил Лис, раскладывая омлет на две тарелки и посыпая зеленью. — Присаживайся, мальчик мой, сегодня у нас будет трудный день. Надо набраться сил.
Меня не пришлось просить дважды. Ели молча, звон вилок о фарфоровые тарелки перемежался с лёгким хмыканьем и выдохами удовольствия. Почему он не…
— Кулинария — это банально, — даже не повернув головы, ответил месье Ренар. — Да, как любой француз, я умею готовить и делаю это, когда хочу. То есть себе в удовольствие. Но если бы я этим зарабатывал, то удовольствие перешло бы в рутину и обязаловку. Именно так губится совершенство. Нет уж, работа частным консультантом Скотленд-Ярда устраивает меня в максимальной мере, и я не хотел бы её менять.
Когда был выпит мой чай и его вино, Лис предложил пройти в гостиную. Там я привычно взялся за блокнот и электроручку, а мой учитель, скрестив лапы на груди, удобно устроился в кресле.
Пару минут он молчал. Я даже успел подумать, что, как ни раздражала меня своим курением бабушка, всё-таки в момент задумчивости человека игра на скрипке или дымящаяся трубка выглядит вполне гармонично и даже как-то традиционно для великой британской литературы.
— Маленькая девочка приехала из французского Лиона сама. Села на пароход через Ла-Манш, потом электропоезд до Лондона. Причём всё, что она знала, это имя-фамилия дядюшки и то, что на данный момент этот военный офицер работает на некого месье Ренара. По-моему, это сколь храбрый, столь же и безрассудный поступок, нет?
— Сэр, боюсь, я не очень разбираюсь в девушках…
— Ну, судя по твоему стыдливому румянцу, приходится признать, что да, — покровительственно кивнул Лис. — Не очень, совсем не очень. Настолько, что позволил десятилетнему ребёнку разгромить мастерскую, нанести вред самому себе и чуть было не угробить тебя же!
Я уныло опустил голову. Оправдываться было глупо да, честно говоря, и бессмысленно. Мне почти четырнадцать, по уличным нравам лондонских окраин в пятнадцать я почти мужчина, такие добровольцами в армию идут, и… и… не смог справиться с любопытной малолетней мышью! Это моя проблема, мой ляп, мой косяк (как сказали бы в банде Большого Вилли), тут нечем крыть.