Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)
Нас встретили как старых и долгожданных гостей. Хозяйка, весьма пожилая кошка, в старомодном платье и с многослойной косметикой, привстав ради нас с потёртого бархатного кресла, поочерёдно облобызала обоих в обе щеки.
– Стало быть, мальчику пора становиться мужчиной?
– Э-э, не то чтобы нет, матушка, но сейчас мы пришли по другому вопросу. – Месье Ренар изложил суть дела.
Хозяйка салона задумалась:
– Ты что-то путаешь, лисёнок. Мы не принимаем на работу кисок с детьми, у нас благопристойное место. Некоторые даже умудряются выйти замуж и оставляют профессию. Но держать кого-то с малышом… Нет, это невыгодно, неразумно и слишком хлопотно.
– Но, возможно, вы подскажете нам тех, кто не так щепетилен?
– Джули-и, Джулия-а… – почти пропела старая кошка, задумчиво поскрёбывая когтями пушистый подбородок. Один особо длинный седой волосок намотался на коготь, и она выдернула его с раздражением. После чего поскрёбывания продолжились.
– Даже не мечтай, она обидится, – быстро шепнул мне на ухо учитель. Очень вовремя, потому что я едва успел отдёрнуть руку…
– На что обижусь? А-а, мальчик хотел почесать шейку старой кошке, – догадалась она, и я покраснел, как первоклассник, которому игриво подмигнула королева. – Знаешь, а я, пожалуй, соглашусь. Приятно вспомнить молодость. Чеши меня, мальчик!
Я подчинился. Это было всё равно что почёсывать шею крупной рыси, мисс Рози прикрыла глаза и замурлыкала. Её голос казался похожим на размеренное верчение кофейной мельницы, утробный, скрипучий, с сипящими нотками удовольствия.
– Лисёнок, ты не проиграл, взяв его в ученики, – наконец отодвинулась она, деликатно куснув меня за запястье. – Я вспомнила, есть пара таких заведений, где бандерши на многое закрывают глаза. Зайди в «Пышку Молли», скажи, что от меня. Иначе с тобой просто не станут разговаривать.
– А второе?
– Я бы не рекомендовала. Там заправляет Колченогий, и поверь, это дно…
– Матушка, вы, как всегда, добры ко мне. – Лис поклонился, я последовал его примеру.
Старуха потрепала меня по щеке и практически слово в слово повторила недавнюю просьбу Крейзи Лизы:
– Присматривай за ним, мальчик. В последнее время твой учитель путает игру с реальностью, а жизнь такое не прощает. Рыцарь на белом коне всегда был излюбленным деликатесом для драконов разных видов и мастей. Я знаю, что ему чудом удалось выжить в прошлый раз. Меня он не послушает, но просто будь рядом, он нуждается в настоящем друге…
Когда мы вышли, месье Ренар без объяснений свернул влево по улице, словно прекрасно знал, куда идти. Мне в очередной раз подумалось, что я крайне мало что знаю о нём, о его детстве и юности, его родителях, семье, окружающей среде, где он учился и рос, почему у него такие странные друзья, каким образом он, вообще, стал частным консультантом Скотленд-Ярда. Причём единственным и неповторимым.
И пусть у нас в Британии между двумя джентльменами, делящими один дом, не принято задавать лишние вопросы, но желание знать правду, распалённое юношеским максимализмом, начинало жечь изнутри. Как только мы закончим с этим делом, я наберусь храбрости и, рискуя прослыть полным невежей, лишённым элементарных манер, прямо в лицо спрошу у него всё! Надеюсь, что он не читает мои мысли спиной? Пресвятой электрод Аквинский, да это уже паранойя какая-то…
Первое искомое нами заведение располагалось в двух кварталах к северу, в так называемом неблагополучном районе. То есть если, конечно, можно считать, что сам порт это в целом «благополучная» часть города. А так вспомнить страшно, сколько раз нас тут пытались подставить, ограбить, задушить, зарезать, прикончить в кабацкой драке…
Право, после всего этого любить портовую жизнь казалось весьма странным делом на грани психического заболевания или какого-нибудь извращения.
Но мой рыжий учитель шёл на два шага впереди, сбив на затылок шляпу, беззаботно помахивая тростью, намурлыкивая нечто бравурно-опереточное и пристукивая в такт каблуками. У самых дверей он остановился на минуточку, обернувшись ко мне:
– Пожалуй, тебе лучше подождать тут. В этом бедламе не место столь утончённым натурам. Не бойся, я быстро!
После чего он нырнул в обшарпанные двойные двери с зелёными медными ручками под вывеской «Пышка Молли», а изнутри раздался приветственный рёв. Понятно, ему там будет весело. Мне, видимо, тоже не дадут скучать, поскольку в тот же момент, как двери захлопнулись за лисьим хвостом, из ближайшей подворотни раздался характерный свист:
– Эй, пацанчик, ты с какого района?
Честно говоря, поначалу я мало что понял, в ходу у здешних обитателей наверняка сотни и тысячи жаргонизмов, а меня обучали на классической литературе.
– Типа чё тупишь? – Ко мне скользящими шагами подбежали две здоровенные крысы из «близких к природе». – Те ответить западло?!
– Э-э, прощу прощения, я здесь на пару минут, не более…
– Отвечаешь? Зуб даёшь?
– Мне не нужны проблемы…
– А типа всё, пацанчик, ты нарвался, – объявили они, бросаясь на меня с двух сторон.
Я высоко подпрыгнул на месте, раскинув ноги в шпагате, как учил Шарль, и каждый из нападающих получил ботинком в нос. Крысы улетели в темноту, даже не успев пискнуть. Французский бой ногами весьма эффективное искусство, а наш старый дворецкий в своё время был чемпионом полка. Кажется, я уже не раз говорил, что мне везло с учителями?
Изрядно встрёпанный, словно мексиканский кочет после петушиного боя, месье Ренар кубарем выкатился из дверей, пошатываясь, встал на ноги и быстро связал две медные дверные ручки шёлковым носовым платком с монограммой.
– Мы уходим. Здесь её нет, а агрессивная публика есть. – Он огляделся, заметив двух стонущих грызунов. – Вижу, ты тоже умеешь заводить друзей. Но будь осторожен, портовые крысы жутко мстительны…
– Куда теперь, сэр? – спросил я, когда мы быстрым шагом, а вернее сказать, бегом припустили прямо и направо вниз.
– До пристани, там свернём, а там рукой подать до берлоги Колченогого.
– Берлога? Значит, он медведь?
– Нет, он бульдог, – на ходу бросил Ренар. – Старый, ворчливый, кривоногий и злой. А ещё он люто, истово, безраздельно ненавидит лисиц!
– Детская психическая травма? – предположил я.
– Не сказал бы. Года четыре назад некий лис-джентльмен помог его супруге оставить семейный очаг и бежать вместе с детьми от этого урода в Новую Каледонию. Вот так последствия одного благородного поступка дают о себе знать до сих пор.
– Это ведь были вы?
– Какое сейчас это имеет значение? – фыркнув, отмахнулся он. – Владелец «Пышки Молли» решил, что может дерзить, раз у него охрана. Но, когда я уложил под барную стойку двух тупых громил, а ему самому разбил башку бутылкой из-под контрафактного виски, он живо припомнил, что недавно к нему пыталась устроиться юная красавица-кошка с малышом. Представила ребёнка как младшего брата, но хозяин прогнал её с порога. Куда ушла, естественно, неизвестно. Нам остаётся проверить Колченогого…
– Я так понимаю, ещё одна драка, сэр?
– Ну разумеется! Надеюсь, та электрическая штука у тебя с собой?
Вместо ответа я показал ему, как ношу дубинку в специальной резиновой петле внутри правого рукава плаща. А сзади вдруг раздался длинный, переливчатый разбойничий свист! Мы прибавили ходу, даже не пытаясь выяснить, кто там ещё решил с нами познакомиться.
Благо бежать пришлось сначала вниз, потом вдоль пристани и вечер ещё не вошёл в свои права, сумерки только начинались. Потому что через час станет темно, а ни одного фонаря в этой части порта и близко не было. Мы вылетели с мостовой на глинобитную дорожку, петляя, как нетрезвые зайцы зимой. За нашими спинами неустанно нарастал рокот погони…
– Пожалуй, на этот раз тебе лучше пройти со мной.
– Там безопаснее?
– Нет, – на секунду задумался учитель. – Но выбор в целом невелик. К тому же, пока будут убивать меня, ты можешь без суеты поискать милашку Джулию.
– Сэр, они приближаются-а!