Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)

Тем не менее, когда я увидел Шарля с двумя саквояжами, в дорожном пальто и кепи, покидающего наш дом, я побежал…
– Что происходит?
– Майкл? – на мгновение обернулся он. – Месье Ренье ждёт тебя. Поторапливайся.
– Я и шагу не сделаю, пока не узнаю, за что он вас уволил?!
– Э-э… глупости. Я не уволен. Просто поживу пару дней в ближайшей гостинице.
– Но почему?
Наш бывший дворецкий пожал плечами:
– Иногда обстоятельства бывают сильнее нас.
Он сжал зубы, явно борясь с комком в горле, развернулся и пошёл в направлении сквера. Что-то подсказывало мне не догонять его и не приставать с расспросами. В конце концов, есть тот, кто всегда знает больше. И он меня ждёт. Но, как оказалось, не только он…
Я коснулся электрического молотка. Дверь распахнулась едва ли не в ту же секунду. На пороге стоял незнакомый мне лис. То есть это, разумеется, был тот самый мистер Лис, месье Ренар, или на французский манер Ренье, но его одежда…
Хм… розовая рубашка под зелёный жилет, зауженные брюки с кавалерийскими ушами и большой фиолетовый бант вместо галстука?! Кажется, я понимаю, почему от нас съехал дворецкий.
– Сэр, вас наняли клоуном в цирк уродов Дю Солей?
– Ни капельки не смешно, – обиделся он, затаскивая меня в прихожую. – Сделай милость, ничему не удивляйся, ни во что не лезь и веди себя тихо.
– Наш дом захватили албанцы?
– Хуже. Моя двоюродная тётушка Эбигейл приехала погостить.
– Не беспокойтесь, сэр, я смогу вас защитить.
– Ты так добр, – едва не всплакнул мой учитель.
– Если что, то с моей стороны это был сарказм.
– С моей стороны тоже.
Уже в прихожей, снимая плащ, я вдруг почувствовал посторонние запахи в доме. Странные, непривычные, раздражающие. Понимаете, когда трое мужчин делят одно помещение, кажется, и сами стены впитывают мужские запахи. А сейчас в атмосфере густо висел аромат дорогих женских духов, судя по концентрации принадлежащих весьма богатой и возрастной особе. Чей могучий голос раздался практически через секунду, словно рёв боевых труб Кёнигсбергского пехотного полка:
– Ренни, непослушный думкопф [16], где ты ходишь? – Послышались тяжёлые шаги, и я встретился взглядом с высокой, плечистой лисой-чернобуркой в строгом домашнем платье такого фасона и пошива, что в нём можно было проводить светские рауты. – Чей это киндер?
– Мой, – не сразу сориентировался учитель.
Я очень удивился. Наша гостья тоже:
– Ты не говорил мне, что у тебя есть дети. Тётя Эбигейл чего-то не знает? А другие наши родственники в курсе?
– В смысле он мой помощник и секретарь! – быстро поправился Ренар, выставляя меня впереди себя как ширму. – Бесценный сотрудник, юный изобретатель, умеет чистить обувь, мало ест, ну и по дому делает всякие мелочи. Можно ему остаться, тётушка?
– Подойти сюда, айн, цвай… – Суровая лисица придирчиво осмотрела меня, словно новобранца на призывном пункте. – Худоват, сутулится, руки в синяках, любит драться? Рот открой. Покажи зубы. Ренни, он точно не от тебя?
При таком положении вещей я вдруг резко понял причину бегства старого дворецкого и тоже захотел какое-то время пожить где-нибудь вне дома. Кстати, можно запросто вернуться к бабушке. Уверен, там будет гораздо безопаснее.
– Ему негде жить, он сирота, – продолжил топить меня мой наставник. – По характеру робок, спит на полу, иногда досадно неуклюж, но в целом вполне мил. Я привык к нему.
– Надеюсь, он не доставит хлопот.
Я?! Очень даже доставлю. Поэтому выгоните меня поскорее, находиться в замкнутом пространстве с высокородной солдафонкой выше моих сил. Интересно, а в какой гостинице поселился Шарль? У меня ведь есть деньги, я тоже могу снять номер.
– Может спать в каморке твоего француза-дворецкого. Которого, кстати, я увольняла уже раза четыре, но он вечно возвращается. Всё из-за того, что тебе недостаёт золингеновской стали в характере! Ах, Ренни, майн либер, если б я не обещала твоей покойной матушке заботиться о тебе…
 
Месье Ренар почтительно поцеловал тётю в щёку и, схватив меня в охапку, ринулся на кухню. Первым делом мы заперли дверь. Вот теперь можно было орать…
– Да пресвятой электрод Аквинский, что ЭТО было, сэр?!
– Моя двоюродная тётушка Эбигейл, по мужу Краузен фон Рильке, из Берлина. Достойная представительница самой высокой аристократии как тупиковой ветви развития человечества. Мнит из себя фельдмаршала, но по замашкам скорее фельдфебель. Путешествуя где-либо, принципиально останавливается в гостях у родственников, выказывая им таким образом своё особое расположение. Ненадолго, на денёк-другой, дольше её присутствие просто не вынести. Не пьёт, обожает всех строить, не терпит возражений. В остальном милейшая и заботливая особа.
– Я так и понял. Её бы свести с моей бабулей, та мигом бы сбила с неё спесь…
– Эта мысль приходила мне в голову, – озираясь по сторонам, признался месье Ренар. – Но я вдруг подумал: а что, если они подружатся и зауважают друг друга?
Я невольно прикусил язык. Такой ход развития событий был бы крайне нежелательным, но вполне возможным. Сильные личности способны к союзу, а такая парочка безбашенных старух могла бы держать в страхе уже весь квартал.
– В общем, она разместилась в твоей комнате. Прости, но тебе придётся пока пожить тут. На самом деле у Шарля хоть и маленькая, но вполне себе ухоженная каморка. К тому же на кухне всегда неограниченный запас печенья и шоколада. Ты ведь не оставишь меня с ней одного, Майкл? Правда же?
Он смотрел мне в глаза самым умоляющим собачьим взглядом, и его губы дрожали. Наверное, нужно было бы быть совершенно бессердечным и чёрствым чудовищем, чтобы бросить учителя в таком положении. Разумеется, я кивнул.
– Вы писали о каком-то новом деле?
– Кстати, да. – Как только лис вспомнил, кто он такой и чем занимается, в его голосе появилась прежняя уверенность. – Лондон изумительный город, идеально подходящий для любого сыщика или детектива, здесь практически ежедневно что-то да случается. Ты ведь не успел прочесть утреннюю «Таймс»?
Разумеется, нет. После завтрака я сразу же был отправлен к зданию суда, на другой конец города, где слушалось дело Фрэнсиса. Там проторчал почти до обеда, убедился в том, что нашего донца не посадят, потом вместе с ним заскочил к бабуле, получил записку и вот только где-то часам к четырём пополудни вернулся домой.
Читать газеты мне было попросту некогда. И хотя в полицейской колонке ничего интересного на этот раз не нашлось, Скотленд-Ярд не призывал к помощи частного консультанта, но я сразу выхватил, какая именно заметка могла вызвать столь жгучий интерес моего энергичного учителя, просто не умеющего сидеть на месте ровно. Он ещё как-то приводил в оправдание русскую поговорку про шило, но я не очень понял, зачем вообще засовывать себе под хвост такой острый предмет, если потом это мешает жить?
Так вот, короткая газетная заметка или даже зарисовка обладала броским названием «Вампир из Суссекса». Как вы, возможно, уже догадались, ни о вампире, ни о Суссексе там и речи не было, наиболее непорядочные журналисты часто так поступают, лишь бы привлечь внимание неискушённого читателя к жёлтой прессе. Обычная семейная драма, где муж-англичанин не доверял своей жене-перуанке, которая якобы сосала кровь из их общего ребёнка, а он отгонял её старым семейным распятием.
Всё разрешилось к общему взаимопониманию, вполне себе рождественская история, в меру сентиментальная, в меру слезливая, отстаивающая семейные ценности. Что же необычного обнаружил тут месье Ренар?
Наверное, если б я перечитал ещё раз, то нашёл бы зацепку, но в этот момент раздался стук электрического молотка. Поскольку дворецкого у нас уже не было, то мы с учителем едва не столкнулись лбами в прихожей.
– Я успел первым.
– Нет, я!
– Сэр, позвольте мне просто открыть дверь.
– Ага, я тебе позволю, и ты сбежишь!