Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)

— Месье Ренар?
Оба зверя приятельски поклонились друг другу, и тигр с достоинством удалился.
Я недоумённо обернулся ему вслед, но мой наставник повернул его визитку другой стороной.
— Особняк в Сити, адрес написан более мелким почерком. Предполагаю, что у нашего гостя тоже есть свой секретарь. Возможно, с него и стоит начать. Да, Шарль, отправьте телеграмму инспектору. Кажется, я знаю, почему Маккейн совершал свои преступления по столь изысканной схеме.
Дворецкий послушно кивнул и вышел. Я же продолжал пялиться на блокнотный лист, где был непрофессионально нацарапан большой овал с шестиконечной звездой внутри. У меня невольно похолодело под мышками.
— Что это?!
— Полагаю, алмаз, — после некоторого размышления откликнулся Лис. — Шестилучевая звезда весьма часто встречается в восточной огранке драгоценных камней.
— Я не об этом, сэр.
— Я знаю, мой мальчик, — согласился учитель, потягивая кофе крохотными глоточками. — Ты уверен, что наш маньяк украл алмаз. Это возможно, но не факт. Ты же видел мистера Раджива, он не просто очень сильный джентльмен, но ещё и бывший убийца. Профессионал! Воровать что-либо у такого человека может лишь полный псих или… группа профессионалов.
— Но почему тогда эта проклятая звезда?
— Хотя бы потому, чтобы дать понять нашему индийскому гостю — мы тоже умеем применять силу и не гнушаемся кровопролитием. Хотите получить алмаз обратно, будьте любезны пойти на наши условия.
Я открыл было рот, но Лис тут же прислонил палец к губам.
— Отвечая на твой логичный вопрос, сразу скажу: нет, я не знаю, какие это условия. Я не знаю, сколько человек на самом деле стоит за всем этим делом, но убеждён, что маньяк-самоубийца лишь верхушка айсберга. И точно так же могу тебе сказать, что тигр не врал нам! Он просто не говорил всей правды. Ибо это не в его интересах.
— Но, сэр, тогда он вас использует и вы играете втёмную! — успел выкрикнуть я.
Мой учитель аккуратнейше поставил чашечку на блюдце и сладко потянулся.
— Я же лис, обожаю играть втёмную!
Больше до самого вечера мне ничего не удалось от него добиться. Месье Ренар закрыл глаза, улёгся в кресле, вытянув ноги, положив их на заботливо подставленный дворецким маленький пуфик. Мне же была предоставлена возможность провести пару часов в мастерской. Просто если Лис спит (или думает), то никаких шумных тренировок в доме не может быть по определению.
Хотя лично я по-прежнему считаю наши занятия с дворецким чем-то вроде библейского избиения младенцев. Надеюсь, никому не надо объяснять, что в роли младенца всегда выступаю я, в роли царя Ирода мой учитель, а дворецкий уже детализирует атмосферу, накручивая драматизм.
Сегодня же старина Шарль сопроводил меня вниз, в подвальное помещение, где по последнему слову техники были оборудованы химические и слесарные мастерские. Когда он впервые распахнул передо мной двери и зажёг свет, в мозгу вдруг всплыли строчки ирландской песенки о любви: «Наверно, это мой рай…»
Я встал за новенький станок американского производства, перебрал в руках великолепные немецкие провода, осторожно подключил электропитание и с головой ушёл в модифицирование своего первого серьёзного изобретения — электрической полицейской дубинки.
Электрический разряд, подключаемый к носку ботинка, теперь казался мне прошлым веком. Увеличить мощность разряда было несложно, а что дальше? Как только это изобретение будет поставлено на поток, им сразу же воспользуется именно преступный элемент. Чего уж проще — толкнуть прохожего ногой, а потом быстренько и бескровно обобрать несчастного. Нет, мне хотелось сделать что-то действительно полезное…
После страшных кровопролитных Наполеоновских войн, опустошивших добрую половину Европы, порох был запрещён к использованию повсеместно! Его признали негуманным изобретением. Однако люди всё-таки не извлекли всех уроков и продолжали нуждаться в эффективном оружии хотя бы для самозащиты и нужд законопорядка.
Новомодные электрические ружья и пистолеты Эдисона пока всё ещё уступали по дальности, точности и пробивной силе немецкой пневматике. Длинноствольные игрушки Кольта по-прежнему ценились меньше «маузера», бельгийца «нагана» и даже скромненьких карманных «лефоше».
 
Не то чтобы я был единственным, кого волновала эта проблема, но патриотические чувства требовали от меня как-то усовершенствовать личное оружие лондонской полиции. Если даже в дремучей России стали выпускать литой булат полковника Аносова, в пух и прах разбивающий знаменитую шеффилдскую сталь, и русские полицейские носили острые шашки, то наши лондонские бобби до сих пор таскали на поясе короткие деревянные дубинки, практически бесполезные для задержания более сильного или ловкого преступника.
Мысленно соединив в голове принцип рогатки и полицейской дубинки, я засел за чертежи. По факту идея моя была проста и практически лежала на поверхности. Деревянная дубинка меняется на толстостенную резиновую трубку. В её рукояти размещается небольшой аккумулятор и спусковое устройство. Всего одно нажатие кнопки, и алле-оп! Из противоположного конца вылетает свёрнутая пружиной тонкая стальная проволока с иглой на конце.
При попадании в человеческое тело по проволоке в иглу подаётся электрический разряд. Дальность в данном случае непринципиальна, довольного того, что за два-три шага хладнокровный полисмен сможет остановить самого буйного злодея. В крайнем случае мощность электроразряда можно отрегулировать по массе противника.
Если же мои наработки не будут никому интересны, я просто сделаю такие стреляющие дубинки себе и месье Ренару. Можно даже дворецкому Шарлю, но нет, пока он ещё плохо себя ведёт и всё время дерётся. С этими мыслями я ушёл в работу и, должно быть, провозился довольно долго.
Когда внизу зазвенел колокольчик, призывающий меня подняться наверх, часы показывали двенадцать тридцать. Ланч я уже пропустил, а для обеда ещё рановато. Значит, либо к нам кто-то пришёл, либо это мы куда-то идём.
— Мальчик мой, у тебя пять минут на переодевание, и нас ждёт кеб! — бросил мой учитель, поправляя бабочку перед зеркалом.
Я несколько недоуменно уставился на старого дворецкого, держащего в руках пару мужского платья. Благородная шерсть, ткань в тонкую полоску, брюки, пиджак приталенного покроя, к нему ещё и жилет.
Белая как снег сорочка настолько сияла первозданной чистотой, что, казалось, была произведена не в результате работы портного, а вследствие какой-нибудь безупречной химической реакции. Модный плащ-накидка, небольшой котелок. А на полу стояли новенькие высокие ботинки тёмно-коричневого цвета с тупыми квадратными носами. Я протёр глаза…
— Мне нужно переодеться вот в это для дела?
— Нет, теперь это твоя повседневная одежда. Сорочки, разумеется, будут меняться, — ровно подтвердил мистер Ренар.
Я вздернул подбородок.
— Прошу прощения, сэр, мне не по карману такие вещи.
— Это подарок.
Возможно, мне бы стоило обрадоваться. Честное слово, я очень старался хотя бы выглядеть благодарным, но последний подарок я получал лет в шесть, это была коробка печенья. А вот остальные годы, проведённые под опекой строгой бабушки, убедили меня, что лучший подарок — это сигары и виски. Тем более что получала их исключительно она! В общем, я не поверил:
— Это что?
— Это тебе.
— Почему?
— Глупый вопрос.
— За что, сэр?!
— Ещё глупее.
— Но я ничего не понимаю…
— Господи боже, Майкл, — взорвался мой учитель, впервые проявляя некоторое нетерпение. — Давай принимать некоторые вещи как данность. Ты красавчик. Это выгодно для дела и входит в спектр твоих услуг, которые я оплачиваю как работодатель. Шарль, помогите нашему юному другу переодеться.
— Я сам!
Меньше всего на свете мне улыбалось, что этот бесцеремонный старик будет раздевать меня, как куклу, а потом наряжать, как ёлку на Рождество. Мне удалось уложиться в четыре минуты.
— Как наш малыш, Шарль?