Пандора

Леонор резко схватила меня за руку на выходе из аудитории. Не договорив, я недоуменно побежала за ней в противоположный конец коридора, и мы скрылись за массивной мраморной лестницей.
– Упомянутый мудак смотрит в телефон слева по курсу, – прошептала Леонор, выглянув в коридор. – На его лице улыбка, говорящая: «Ну сегодня она точно разрешит ее трахнуть».
Я издала мучительный стон.
  
– Почему спустя год он продолжает напоминать, как нам было хорошо, хотя его хорошо ограничивалось рассказами о том, какого цвета машину он хочет купить?
Посмотрев на меня, Лени тяжело вздохнула, будто держала на плечах тяжесть всего мира. Хотя Кейдж был той еще ношей: за нашими отношениями скрывалось столько абьюза и токсичности, что я до сих пор не могла от них избавиться.
– Я отвлеку его, а ты беги через черный выход.
Я тут же просияла.
– Боже, люблю тебя.
– Будешь должна.
Нацепив на лицо широкую улыбку, она выпрыгнула из-за лестницы и прокричала:
– Кейдж! Как я не рада… Ой, как я рада тебя видеть!
Подавив смешок, я опустила взгляд на часы.
 Шесть вечера.
Улыбка мгновенно спала с моего лица.
Я готовилась к этому моменту целый год. Вынашивала план, изучала материалы, строила догадки. Мой отец не был простым нефтемагнатом. Ох, далеко нет. Звезды киноиндустрии, владельцы энергокомпаний, предприниматели – они все что-то скрывали, пуская пыль в глаза целому городу.
Я начала догадываться об этом много лет назад, но после похищения только убедилась, поэтому пыталась отыскать записи о том парне, которого отец обменял на меня год назад. Однако информацию о нем подчистили. Не нашла я и имени его брата, который по совместительству был моим похитителем.
Я чувствовала: в Таннери-Хиллс что-то происходит.
И собиралась узнать, что именно.
***
Когда я поступала на первый курс, отец настаивал на том, чтобы я осталась жить в нашем семейном особняке. Пришлось придумать сотню и один аргумент, почему мне нужно переехать в женское общежитие, выписать их на отдельный лист и отправить ему на согласование.
Да, как будто я была не дочерью, а работником его компании.
Спустя неделю ругани он согласился, но с одним условием – вступление в женское общество. В Англии это было не так развито, как в США, но наши женщины-политики помешались на истории активисток девятнадцатого века и хотели, чтобы лучшая академия северной Англии шла по их стопам.
Я, тогда еще абсолютно несоциальный человек, даже в мыслях представить не могла, что стану танцевать в группе поддержки, запишусь в клуб по большому теннису, буду проводить образовательные и волонтерские мероприятия, как настоящая, черт возьми, леди.
Нравилось ли мне это?
Ох, стоило только увидеть мое недовольное лицо, которое скрывалось под маской золотой девочки Таннери-Хиллс.
Но сейчас эта маска раскололась.
В отражении зеркала показалась совершенно другая девушка. Я провела пальцами по коротким черным волосам и вздрогнула, ощутив чье-то призрачное прикосновение. Снова. Даже по ночам я чувствовала, как мужские ладони сжимают мои длинные локоны, оттягивая голову назад, поэтому в какой-то момент сорвалась и остригла их по плечи.
Я стала параноиком. Его запах и проникновенный шепот преследовали меня на протяжении целого года, и я знала, что это не прекратится. Никогда. Он пустил яд по моим венам, заразил безумием и ушел, оставив наедине со своими демонами. Они ластились ко мне, обвивали костлявыми руками мое тело и нашептывали на ухо самые мерзкие желания.
Порой я просыпалась посреди ночи с криками и слезами на глазах, пока клитор пульсировал от возбуждения. Я понимала, что это ненормально. Понимала, что не могу желать больного человека, который, наверное, в этот самый момент убивает невинных людей.
Понимала, что не могу смотреть в темный угол комнаты и мастурбировать, представляя его там – развалившегося в кресле с направленным на меня пистолетом.
Но ничего не могла с собой поделать.
 Это дерьмово. Очень дерьмово.
Я долго думала, как скрыть родной цвет волос, поэтому купила парик. Мне нравилось, что у корней он был черным, а остальная длина до самой поясницы переливалась фиолетовыми оттенками. Стоил он, кстати говоря, как моя месячная стипендия, зато в нем я не выглядела шлюхой.
Ладно, немного выглядела.
Натянув гипюровые колготки, я надела узкое черное платье, взяла с собой туфли как у куклы Братц и заменила очки линзами. Пистолет лежал под матрасом. Моих губ коснулась улыбка, когда я вытащила его и нежно погладила холодный металл, словно он был моим любовником, после чего положила его в сумочку.
Там, куда я собиралась, никто не будет удивляться оружию.
Девушки из общества уже разошлись по комнатам, но идти через всё общежитие было слишком опасно. Поэтому, надев кожаную куртку и перекинув ногу через подоконник, я спрыгнула со второго этажа в цветочный сад.
Затем обулась и бросилась бежать.
На подъездной дорожке стояло как минимум три десятка автомобилей, начиная от BMW и заканчивая Rolls-Royce. Однако мой путь лежал не к ним. Ехать на своей машине довольно глупая идея: все знают и ее, и ту, что принадлежит моему телохранителю Альфреду.
Он, кстати говоря, спал сейчас прямо в машине, сладко пуская слюни на руль.
– Да где же ты? – пробормотала я, смотря в телефон.
Затем пригнулась, пробежала парковку, петляя между автомобилями, как настоящая преступница, и оказалась перед границей тенистого леса. Мне приходилось сбегать из академии каждые выходные, поэтому я точно знала, как не попасть в зону видимости камер.
– Такси вызывали?
Я вскрикнула, но тут же зажала рот рукой. Повернув голову, увидела облокотившегося на машину Кирби, который скрывался между ветвями деревьев, как чертов маньяк.
– Ты нормальный? Думаешь, никто не забьет тревогу, когда увидит на территории сомнительного типа во всём черном?
Он оглядел себя с ног до головы, зажимая губами сигарету.
– Ты назвала меня сомнительным типом?
– Ты бы еще пушку достал.
Кирби усмехнулся и кивнул на капот. Конечно, на нем лежал пистолет.
Я подняла свою сумочку и, выгнув бровь, показательно покрутила ее на пальце. Сделать это было непросто, потому что она весила куда больше туфель с десятисантиметровым каблуком.
– Если не перестанешь пугать меня, пущу тебе пулю в лоб. В прошлый раз я почти так и сделала.
Фыркнув, Кирби медленно затянулся, затем бросил сигарету под ноги и потушил ее носком ботинка.
– В нашем случае ученик не превзойдет учителя.
– У меня был настолько хороший учитель, что на втором же занятии я прострелила ему колено.
Прищурив ониксовые глаза, он протянул руку.
– Отдавай пистолет.
Я в ужасе отшатнулась.
– Никогда в жизни! Ты сам мне его подарил.
– Отдавай.
– Поучись манерам, хам.
– Ты что, клеишься к моему парню?
Из приоткрытой пассажирской двери выплыла сногсшибательная брюнетка. Когда я впервые увидела ее, то подумала, что она с нашей стороны. Как оказалось, ей приходится работать официанткой и содержать клуб «Фортуна», чтобы прокормить двух младших сестер.
Улыбнувшись, я помахала ей и кивнула на Кирби.
– Твой парень хочет отобрать у меня пистолет.
Встав рядом с ним, Морана замахнулась и со всей силы врезала ему локтем под ребра. Кирби согнулся пополам и застонал, заставив меня сжать губы, чтобы не рассмеяться.
– За что? – прохрипел он.
– Женская солидарность, – ответила Морана, погладив его по голове с отросшими светлыми волосами, небрежно собранным на затылке.
Я познакомилась с Кирби на следующий же день после того, как меня похитили. Не знаю, судьба это или совпадение, но они с Мораной проезжали мимо нашей академии, пока я стояла под дождем, потеряв чувство реальности. Просто смотрела на пустую дорогу и не моргала, пока разум дрейфовал где-то за пределами нашего мира.
  
Они довезли меня до дома, а Кирби дал свой номер на случай, если со мной что-то случится.