Системный Кузнец IV (СИ)

— Ты. Иди жрать. Бегом. У тебя десять минут, пока щуплый с образцом знакомится. Потом — за работу.
Ульф закивал так, что голова чуть не оторвалась, бросил на меня счастливый взгляд и, расталкивая локтями ворчащих кузнецов, скрылся в проходе к трапезной.
— Значит так, слушай сюда, — Бык снова обратил внимание на меня. — Работать быстро и тихо. Не ныть, не причитать. Если что-то непонятно — звать меня. Но лучше, чтобы всё было понятно.
  
Сделал шаг вперёд, нависая надо мной.
— В «Кузне» есть два закона. Первый — это мастер Брандт. Его слово — приговор. Второй закон — это я. Моё слово — это плеть. Доступно объяснил?
— Да, вполне, — кивнул, глядя ему в переносицу.
— Руку залечил? — взгляд скользнул к моей правой кисти, которая уже не была прижата к груди, а свободно висела вдоль тела. Огненная Ци сотворила чудо — боли не было, только лёгкое онемение.
— Ага, — снова кивнул. Решил, что сейчас лучше быть немногословным. Болтовнёй тут никого не удивишь, а вот если начну работать — дело скажет само за себя. Вот только старину Ульфа стало жаль, как тот продержится ещё смену? Вот сволочи.
— Хорошо. Поглядим, — хмыкнул Бык. — Тогда за дело. На первой наковальне, у входа, лежит образец — то, что нужно сегодня наковать. Чтобы к концу смены, когда солнце сядет, у меня на складе лежала сотня таких топоров! И чтоб каждый был как близнец. Чтоб перед мастером Брандтом мне потом за них краснеть не пришлось. А если придётся — я вашу кровь пущу на закалку.
Бригадир повысил голос, обращаясь ко всему строю:
— Ясно вам, доходяги⁈
— Ясно… — послышались глухие голоса из толпы. Никакого энтузиазма, только покорность судьбе.
Мужик удовлетворённо кивнул и мотнул головой в сторону дымящего зева цеха.
— Пошли!
Вся разношёрстная братия, шаркая сапогами по камню, направилась внутрь, к первой наковальне, чтобы взглянуть на то, что станет нашим благом или проклятием на ближайшие двенадцать часов.
  
Глава 11
 
— Ну-ка, подвинься! Дай поглядеть! — грубо расталкивая локтями напарников по смене, вперёд ломился наглый кузнец с перебитым носом.
— Самый умный что ли? — огрызнулся другой — поменьше и пощуплее, но явно не из робкого десятка, и с силой пихнул наглеца плечом в бок. — В очередь встань!
Возле первой наковальни, где лежал образец, сгрудилась галдящая толпа мастеров. Каждый норовил протиснуться поближе, пощупать и прикинуть работу. Молотобойцы, которым полагалось знать своё место, стояли чуть в стороне, сбившись в кучки — тихо переговаривались, проверяли рукояти кувалд, подтягивали ремни фартуков, а кто-то плевал на ладони, готовясь к смене.
«Чёрт возьми, и почему я в этом теле такой мелкий⁈» — выругался про себя, безуспешно пытаясь найти лазейку в стене широких спин.
В цеху царила суета. Некоторые мастера с ночной смены, похожие на сонных мух, лениво прибирали места, сгребая шлак. Подносчики угля уже сновали между рядами, наполняя остывающие горны свежим топливом, готовя их к новому дню.
Я решил зайти с фланга — обошёл толпу справа, пристроился за спиной невысокого черноволосого кузнеца с взъерошенными волосами и, встав на цыпочки, вытянул шею.
Наконец, увидел оружие, которое сегодня предстояло ковать.
На лице наковальни, тускло блестя в свете факелов, лежала массивная металлическая голова боевого топора. Рукояти не было — только металл. Это классический топор с вытянутым вниз лезвием, защищающим руку, но не простой.
[Боевой топор Гвардейца (Добротное качество. Ранг: Обычный)]
[Качество: 52%]
[Анализ: Материал — науглероженная сталь (цементация). Закалка режущей кромки. Особенность конструкции: усиленный обух с шипом-клевецом.]
Топор был реально массивным, с широким полукруглым лезвием, которое было отточено до бритвенной остроты — спуски ровные, без видимых дефектов, но главная сложность заключалась не в лезвии.
На обухе, с обратной стороны, торчал гранёный шип, предназначенный для пробивания доспехов или, скорее всего, панциря падальщика. Но проблема в том, что шип выкован из того же куска металла, что и лезвие — не приварен, а вытянут из массива. Как подсказывала система — это требовало сложной операции осадки металла в центре и симметричной вытяжки в обе стороны. Малейшая ошибка в расчёте объёма металла или перегрев при осадке — и либо лезвие будет тонким, либо шип отвалится при первом же ударе.
Это была проверка на мастерство, о которую многие сегодня сломают зубы.
Мужики вокруг зашептались, обсуждая увиденное. Кто-то одобрительно цокал языком, кто-то хмурился, мысленно прикидывая последовательность операций, а кто-то откровенно ругался.
— Нахрена вытягивать из цельного куска, если приварить можно⁈ — зло шипел под нос мужик с русой бородой, которая от въевшейся копоти стала грязно-серой. Густые брови сошлись на переносице. — Лишняя возня, только металл жечь…
— Дурень, — тихо ответил сосед. — Для Гвардии же. Там прочность нужна, чтоб при ударе не отлетел. Сварной шов лопнет, а цельный выдержит.
Воспользовался моментом, пока те спорили, и юркнул в освободившуюся лазейку с другой стороны наковальни — теперь видел топор идеально. Сосредоточился, активируя «Инженерный взгляд».
Мир вокруг слегка померк, а контуры топора вспыхнули голубым свечением — строчки анализа побежали перед глазами, раскрывая секрет стали.
[Детальный анализ объекта…]
[Геометрия: Лезвие луновидной формы, угол заточки 45°. Шип-клевец четырёхгранный, длина 8 см. Проушина овальная, с двойным конусом для расклинивания.]
[Технология изготовления: Осадка центральной части бруска — Пробивка проушины — Вытяжка лезвия и шипа. Требуется минимум 4 нагрева.]
[Слабые места: Переход от проушины к шипу. Риск образования трещин при остывании.]
[Рекомендация: Использовать нормализацию перед закалкой.]
[Анализ завершён. Объект «Боевой топор Гвардейца (Тип 3)» добавлен в Библиотеку Чертежей.]
В голове щёлкнул затвор — образ топора, разобранный на этапы ковки, запечатался в памяти. Теперь знал не только как он выглядит, а как его создать. И, что важнее — знал, где могут ошибиться другие.
Отошёл в сторону, давая место другим. Некоторые мужики расходились, обсуждая задачу.
— Да понятно всё, чего тут гадать? Ерунда! — бахвалился один, хватая ручник с подставки. — Я таких пять штук за день накую, если припрёт!
Другие, наоборот, нервно тёрли лбы, явно ощущая тревогу. Видимо, с такой конструкцией — цельнокованый шип — ещё не сталкивались. Чего греха таить, и сам немного волновался — в прошлой жизни работал с гидравлическими ножницами, а в этой штамповал гвозди, да гвизармы, а здесь — массивная работа, требующая расчёта.
Вспомнились слова Быка: сотня топоров на смену. Нас, кузнецов, здесь человек тридцать… Получается, примерно по три топора на брата — немного, если делать халтуру, но если делать на совесть… А если кто-то не успеет или запорет? Придётся страховать? «Коллективная ответственность» в худшем виде.
Нашёл взглядом Йорга Быка — бригадир стоял чуть в стороне, скрестив массивные руки на груди, лысая голова блестела в свете масляных ламп, как бильярдный шар. В глазах читался хищный интерес, словно мужик предвкушал, как кто-то обделается. Странное настроение для человека, который головой отвечает за результат перед Брандтом. Или уверен, что найдёт козла отпущения?
— Йорг, — подошёл к нему. — Подскажи, какое моё место?
Мужик медленно перевёл на меня взгляд.
— А вон, где твой дылда-молотобоец ночью пахал — за тот горн и вставай. Самый дальний, справа, у стены.
  
Указал рукой в тёмный угол цеха.
— Ясно.
Мужик усмехнулся почти издевательски. Явно ждал, что я, с поврежденной рукой и неопытный, провалюсь в первую же смену и получу порцию плетей. Что ж, посмотрим.
Я двинулся вдоль рядов, лавируя между разгорающимися горнами — шёл и на ходу начинал разгонять лёгкие. Глубокий вдох — втянуть жар, выдох — направить во «Внутренний Горн», чтобы тот наливался силой. Она мне сегодня ой как пригодится.